Прямая речь

Вадим Колтырин о воспитании коллекторов, Галина Жукова о причинах жестокости к детям, Олег Кириченко о придорожных «кладбищах».

Вадим Колтырин, председатель ВРОО «Кредитный правозащитник»:

Недавно Минтруд утвердил профессиональный стандарт для работников коллекторских агентств. Теперь для работы им нужно обладать целым рядом знаний: владеть навыками делового общения и межкультурной коммуникации, разбираться в административном и уголовном праве, психологии, основах банковского дела и так далее. Я считаю, это хорошо, поскольку сейчас стать коллектором может практически кто угодно.

Нет, я не обобщаю. Есть профессиональные коллекторы, образующие ассоциацию, члены которой должны соответствовать определенным стандартам. И все-таки чаще на эту работу идут люди, не нашедшие себя на ином поприще.

Сейчас кризис, размеры невыплат по задолженностям выросли кратно, и жалобы на некорректное поведение коллекторов поступают постоянно. Начиная с относительно безобидных случаев, когда они рассылают письма всем родственникам должника, разглашая его персональные данные, и заканчивая вопиющими, как, например, в Волжском в прошлом месяце – там коллектор угрожал должнику оружием, или в Волгограде, где коллекторы избили родителей должницы.

Введение профстандартов – еще один шаг к тому, чтобы сделать эту службу цивилизованнее. Есть также предложение начать обучение коллекторов в вузах с выдачей соответствующего диплома по окончании. В принципе, не так важно, какое именно образование будет у коллектора, главное, чтобы высшее, поскольку оно расширяет кругозор любого человека, хоть немного, но «окультуривает» его. Однако, может быть, было бы и правильно разработать образовательную программу подготовки коллекторов, ведь их работа идет на стыке нескольких наук – права, психологии, экономики и многих других.

Важно отметить такой факт. Вопреки бытующему мнению, тактичный, интеллигентный подход в общении с должниками работает намного лучше, чем угрозы. Цель коллектора – стимулировать человека на погашение задолженности, но когда он ведет себя агрессивно, должник перестает брать трубку, исчезает, меняет номер телефона, срывается на том, кто ему звонит. Угрозы вызывают в ответ озлобленность и недоверие, но не способствуют выплате займов.

Конечно, нужна работа и со второй стороной. Государству стоит заняться просвещением граждан в финансово-кредитной сфере. Я вижу, что очень часто люди берут кредиты тогда, когда это не целесообразно и даже противопоказано. Каждый должен четко знать, для чего он берет заем или кредит, осознавать, каковы условия, и соизмерять это с собственными силами.

Галина Жукова, кандидат филологических наук, председатель ВООО «Союз православных женщин»:

Очередная новость о жестоком обращении с ребенком снова возмутила общественность. В Волгограде женщина била трехмесячную дочь, тушила об нее окурки, попутно пила и не показывала девочку врачу, хотя у той были серьезные заболевания.

В чем причина таких случаев, для меня вполне понятно. На протяжении столетия корни истинной православной веры были подрублены, а на ней зиждились наши литература, словесность, культура и, конечно, нравственность. Даже простая человечность, я убеждена, не существует вне религии. Она есть столько, сколько есть человечество. Связь с Богом была у человека постоянно. Другое дело, как он ее интерпретировал.

Православие построено на принципах любви, милосердия, но мы утратили этот ориентир. Действительность становится все более жестокой. Не хочется пускаться в осуждение, но, помните, Достоевский писал, что если нет Бога – все позволено? Если человеку не нужен Бог, ему не нужен никто. В нашем обществе мы не нужны друг другу, и люди отказывают себе подобным в любви и сочувствии. Происходят страшные перемены в сознании.

Проблема насилия по отношению к детям – это и проблема семьи. Институт семьи последние годы в плачевном состоянии. Стоит сказать и о том, что несколько лет назад таинство венчания стало веянием моды. Многие пары венчались, а потом приходили за «развенчанием», не осознавая, что разрушают союз, заключенный перед Богом. А теперь и вовсе молодые люди зачастую не стремятся вступать в брак и брать на себя ответственность – ни перед Богом, ни перед людьми.

Вспоминаются еще не столь уж давние времена, когда половые отношения сравнивали со стаканом воды, выпить который ничего не стоит, а различные активисты, имена которых теперь очень известны, призывали мам и пап строить светлое будущее, пока дети растут в детских садах и интернатах…

Конечно, в воспитании детей, сохранении нравственности особая роль принадлежит женщине. Когда женщина, мать бьет свое собственное дитя, да не просто бьет, а издевается над ним, это переходит все границы. Конечно, в каждом отдельном случае своя причина, почему ребенка, в том числе нежеланного, рожают и потом такое происходит. Но объединяет их то, что, повторю, нет страха Божьего. Люди не держат отчета сами перед собой и не думают о том, что ждет их впереди. Не в юридическом смысле, а именно в духовном. Все это следствие безверия и вседозволенности.

Олег Кириченко, священник, настоятель храма Иоанна Предтечи в Волгограде :

Депутаты от ЛДПР внесли на рассмотрение в Госдуму законопроект, который должен запретить придорожные памятники. Бороться с ними пытаются уже не в первый раз, аргументируя тем, что они мешают дорожникам и отвлекают водителей, которые теряют концентрацию, начинают размышлять о смерти, нервничать и так далее.

Уже и не вспомнить, когда появилась эта традиция устанавливать памятники, вешать венки у дорог на местах трагических ДТП. Но встретить такое можно по всей России. Я вот только что вернулся с Кавказа и там тоже обратил внимание – то надгробный камень у дороги, то памятник, то венок. Кстати, традиция эта встречается не только у славян. Подобная, к примеру, существует и у угорских народов.

В принципе, православному учению она никак не противоречит, но и большого смысла в ней тоже нет. Могила, изображение умершего на ней – это как бы икона человека, мы взываем к его образу. Когда в храме мы молимся перед иконой, то ведь понимаем, что обращаемся не к доскам и краскам, а через запечатленный образ взываем к святому. Точно так же и с местом погребения.

Но души, которая бессмертна, которая вечна, того, что обладает каким-то «я», самосознанием, – этого в месте захоронения нет. В земле находится только бренный прах близкого, любимого человека, а у дорог, где ставят памятники, нет и его.

На местах ДТП у дорог порой не просто оставляют венки, а сооружают настоящие памятники, фактически дублируют те, что устанавливают на кладбище. Разумеется, никакого сакрального значения в этом случае быть не может. Это просто желание родственников. Прецеденты есть в светской жизни. Например, на местах крушений самолетов и других больших трагедий тоже устанавливают памятные знаки. И вроде бы получается, что для масштабных событий, известных личностей можно установить памятник у дороги, а для простого человека нет? Другое дело, что я вообще против помпезных мемориалов и вычурных надгробий на могилах, где бы они ни располагались.

Что касается депутатской инициативы, то однозначного мнения по этому поводу у меня нет. А может быть, человек за рулем, наоборот, увидев такой памятник, задумается, пристегнет ремень безопасности и станет лучше следить за дорогой? Сложно сказать. Я сам не водитель, но моя супруга водит машину. Говорит, венки и памятники у дороги привлекают внимание, но не мешают.