Пушка Канэ в Царицыне прошла и воду, и огонь

Морская пушка системы Канэ по праву считается одним из ценнейших экспонатов Мемориально-исторического музея Волгограда. Как и у любого другого музейного предмета, у этого – своя интересная история. О ней расскажет Виктория Гурьянова, старший научный сотрудник музея-заповедника «Сталинградская битва»

Новация XIX века

Новое корабельное орудие – скорострельную пушку (10–12 выстрелов в минуту) крупного калибра – французский инженер-конструктор артиллерийских систем Густав Канэ представил вниманию общественности на проходившей в 1889 году в Париже Всемирной выставке. Усовершенствования, разработанные и внедренные конструктором, ускоряли манипуляции с орудием, обеспечивали большую безопасность его использования.

Пушка Канэ стала новацией для своего времени, его разработка привлекла на заводы многочисленные заказы со всего мира. Не стала исключением и Российская империя: 10 августа 1891 года был заключен договор с судостроительным заводом, согласно которому покупателю предоставлялась вся техническая документация.

В России скорострельные орудия системы Канэ изготавливались по лицензии на Обуховском (Петроград) и Пермском сталелитейных заводах.

20 лет на дне Волги

75-миллиметровая морская пушка Канэ, находящаяся сегодня в Мемориально-историческом музее, была изготовлена в 1914 году на Обуховском сталелитейном заводе. Ей был присвоен номер 1052. Пушка стреляла фугасными и шрапнельными снарядами (боекомплект – 100 единиц на орудие).

Она является одним из двух орудий, установленных на волжском пароходе «Леонтий». В годы Гражданской войны он был переименован в «Советский» и летом 1919 года, находясь под командованием военного моряка Карла Зирина, вошел в состав новообразованной Волжско-Каспийской военной флотилии. Пароход участвовал в обороне Царицына, но осенью того же года подорвался на якорной мине типа «Рыбка» и затонул в Волге в верховьях Гусиного острова, недалеко от Черного Яра.

Лишь весной 1940 года в ходе планового траления дна Волги судно, затонувшее почти 20 лет назад, было наконец-то обнаружено.

А когда осенью того же года на заседании Сталинградского обкома ВКП(б) директор музея обороны Царицына Андрей Иванович Хмельков выразил желание пополнить экспозицию, первый секретарь обкома Алексей Семенович Чуянов предложил обследовать найденное весной судно.

Водолаз открутил 49 гаек

В годовом отчете Сталинградского участка № 6 Волжского бассейного управления пути за 1940 год описаны все этапы операции по поднятию будущего музейного экспоната.

Поначалу планировалось поднять все судно. Но сделать это тогда не удалось, поэтому решили поднять орудие, установленное на носовой части парохода и закрепленное к палубе 50 болтами.

Работы по обследованию судна и подъему орудия шли тяжело – в общей сложности более двух недель. Медлить было нельзя – приближалась зима, дул сильный ветер.

В фондах музея-заповедника «Сталинградская битва» хранятся воспоминания бывшего начальника Сталинградского технического участка № 6 Константина Семеновича Емельянова, руководившего работами по подъему пушки Канэ. В них описана работа водолаза Савелия Мельникова – лучшего на участке. После осмотра судна он доложил о невозможности подъема пушки, однако получил ответ: «Никаких невозможностей. Задание должно быть выполнено».

После неоднократных погружений, длившихся до полутора часов, водолазу удалось отвернуть 49 гаек. Последнюю – пятидесятую – «сорвали плановой лебедкой, и пушку извлекли». Отмечалось прекрасное состояние орудия: «В смазочной коробке сохранилось даже орудийное масло».

Поднятое орудие погрузили на пароход «Архимед», на буксир была взята земмашина с водолазным краном, и речники «с облегчением на сердце взяли курс на Сталинград».

Сокровище с затонувшего корабля

Утром 15 ноября 1940 года по прибытии в Сталинград о проделанной работе было доложено в вышестоящие организации, появились сообщения на радио и в местной печати. Спустя некоторое время пушку доставили в музей обороны Царицына, где она заняла почетное место в одном из залов экспозиции. Появление нового экспоната вызвало живой отклик у посетителей музея, количество посетителей значительно увеличилось.

Константин Семенович Емельянов выступал с предложением все же поднять пароход «Советский», реставрировать и передать музею обороны. В плане на навигацию 1941 года среди перечня мероприятий по улучшению судоходных условий плеса значится «подъем баркаса «Советский» на приверхе Гусиного острова». Однако этим планам не суждено было сбыться…

Эвакуации не подлежит

Осенью 1941 года в здании музея обороны Царицына уже были размещены воинские части. 24 октября облисполком принял решение перевести музей обороны в Гмелинку. Началась эвакуация. Чтобы переправить музейные ценности на другой берег Волги, была предоставлена баржа.

Согласно докладной записке директора музея Андрея Ивановича Хмелькова от 11 июля 1943 года, экспонаты были спасены и находились на хранении в Гмелинском районе Сталинградской области. В числе экспонатов, не подлежащих эвакуации, упоминаются скульптуры, картины и… морская пушка системы Канэ.

К середине сентября 1942 года ожесточенные бои развернулись в самом центре города, в том числе в районе железнодорожного вокзала «Сталинград-I» и музея обороны. В ходе Сталинградской битвы здание музея сильно пострадало от огня, сгорела крыша и перекрытия, пушка провалилась в подвал. В 1945–1948 гг. здесь шли ремонтно-восстановительные работы, в докладных записках директора музея в то время упоминается «пушка в подвале».

А когда 6 июня 1948 года музей открыл двери для посетителей, морская пушка вновь заняла свое место. Ее и сегодня можно увидеть в одном из музейных залов.

Фото: архив музея-заповедника «Сталинградская битва»

DNG