Сердечная недостаточность

Когда 24 января 2010 года желанный первенец в молодой семье Коровиных огласил громким криком свое появление на свет, акушерка предрекла: «Счастливым будет. Вон, какой снег за окном повалил, а это хорошая примета». Но этому пророчеству не суждено было сбыться. Ровно через год и 10 месяцев родственники и знакомые семьи собрались на кладбище, чтобы попрощаться с малышом.

Плакали все, даже крепкие мужики из похоронной службы, которым к горю людскому не привыкать. Казалось, что плакали даже небеса. Так же как в первый день жизни Толика посыпали огромные хлопья снега.
– Толик рос здоровым, жизнерадостным ребенком, без хронических заболеваний, он даже простужался редко. По сравнению со своими сверстниками был развит не по годам, – плачет мама малыша Дарья Коровина. – В девять месяцев уже делал первые шаги сам. Он словно торопился взрослеть, хотел, как можно больше успеть в этой жизни.
Хронологию пяти роковых дней в жизни семьи Коровиных, здесь помнят поминутно. Как рассказала Дарья, в субботу 12 ноября, утром дом проснулся от плача Толика.
– Измерила температуру – 38,5 и горло было немного красноватое. Дала жаропонижающее, температура пришла в норму. В течение дня полоскали горло, пили противовирусные и стимулирующие иммунитет лекарства. Ночь прошла спокойно, но наутро опять подскочила температура, которая никак не желала сбиваться. Толик жаловался на боли в животике. Вызвали «скорую». Врачи сказали, что ничего особо страшного – вирусная инфекция. Предложили лечь в инфекционную больницу, но срочной необходимости в этом, по их словам, не было. Я подписала отказ от госпитализации. Врачи поставили укол – сбили температуру и уехали.
Ребенок ожил, с удовольствием съел на завтрак молочную кашу. А к обеду его состояние резко ухудшилось, подскочила температура, пошел жидкий стул, к вечеру открылась сильная рвота. Наутро Дарья вызвала дежурного врача из поликлиники. Она осмотрела ребенка, спросила, какие лекарства ему дают. С учетом рвоты и поноса рекомендовала к списку препаратов добавить еще лекарства для кишечника.
– Врач сказала, что в принципе ложиться в больницу с ОРВИ не стоит. Нужно почаще поить ребенка, – вспоминает Дарья. – Поругала нас за молочную кашу, предупредила, что если на следующий день станет хуже, то она выпишет направление в больницу.
Ночью Толику стало совсем худо, открылась кровавая рвота, и родители не стали ждать участкового врача. Вызвали «скорую помощь».
– Было очевидно, что предстоит госпитализация. Срочно вызвала мужа с работы. Сама я лечь с Толиком в больницу не могла, в тот момент нашей младшей дочери было всего три недели от роду и она была полностью на грудном вскармливании, – рассказывает Дарья. – Врач «скорой» задал только один вопрос: «Творожки, йогурты ели?». Честно ответили, что перед тем, как Толик заболел, конечно, давали ребенку молочные продукты. И врач с кровавой рвотой, с болями в животе доставляет нашего ребенка в 21-ю инфекционную больницу.
Как рассказал папа мальчика, Николай, в больнице мальчику сразу поставили капельницу. Температура спала. Взяли мазок. Утром взяли кровь на анализы, начали колоть антибиотики. Врачи приходили один за другим, осматривала Толика и заведующая отделением. Каждый расспрашивал, что и как было.
– Спокойно так, словно для ребенка кровавая рвота дело обычное. Все шло без суеты, так, словно наш случай обычный, рядовой, – вспоминает Николай. – Между тем каждый осмотр был для мальчика страшным испытанием. Он стонал от боли (кричать уже сил не было), царапался, кусался. Это потом мы узнали, что у Толика был перитонит, а врачи в это время давили на его болевую точку. Я постоянно спрашивал у них: «Что с сыном? Какой диагноз? Ну, делайте же, наконец, что-нибудь». Ответ был один: «Нам нужно кал и мочу собрать. Посмотрим анализы и решим что делать». Какой кал? Ребенок несколько суток не может есть, его рвет кровью. Но они додумались поставить ему клизму. После этой процедуры у Толика открылась рвота. У сына изо рта полилась зеленая слизь. Я не выдержал и прекратил эти издевательства. Когда Толику с каждым часом становилось все хуже, мы ждали помощи, а вместо нее в нашу палату еще и экскурсии ординаторов водили, на умирающего ребенка посмотреть.
Анализы, в которые уперлись врачи инфекционной больницы, были готовы через 33 часа после того, как мальчик был доставлен в клинику.
Папу с малышом на «скорой помощи» отправили в 7-ю больницу. При этом выписной лист был чистым – ни анализов, ни данных о лечении. В приемное отделение спустился сначала один хирург, потом второй. Им достаточно было взглянуть на живот ребенка: «99%, что у него гной в брюшной полости». И сказали: «Операция будет тяжелой. Мы такие запущенные случаи называем «деревенский аппендицит».
Операция длилась три часа. Отец мальчика стоял у дверей, за которыми решалась судьба сына.
– Сначала вышел анестезиолог и сказал: «Все нормально, последний шов накладывают». Но через десять минут все забегали, врачи в операционную начали собираться. А через полчаса мне сказали, что у Толика прорвалась язвочка, пришлось удалить часть кишечника, и когда накладывали последний шов, сердечко моего сына не выдержало. В дверях морга я столкнулся с хирургом. Он объяснил, что переживает, не спит ночью, приехал узнать, от чего же умер мальчик. Потом он вместе с патологоанатомом пошел на вскрытие. А когда вышел, сказал, что Толик умер от сердечной и легочной недостаточности. В справке о смерти в графе «Причина...» вписано «острый гангренозно-перфоративный дивертикулит Меккеля».
– Изучили всю литературу, что смогли найти по этому заболеванию, – призналась Дарья. – И везде написано, что при своевременном оказании медицинской помощи и оперативном вмешательстве прогноз на выздоровление благоприятный. Мы считаем, что настоящая причина смерти Толика в том, что в течение почти двух суток никто из врачей не смог поставить правильный диагноз и в том, что врачи инфекционной больницы преступно медлили. Мы с мужем решили не оставлять этот ужас безнаказанным. Мы подали заявления с просьбой провести проверку, насколько качественно и профессионально была оказана помощь нашему ребенку в Следственный комитет России, в областной комитет по здравоохранению, направили обращение в приемную Президента России Дмитрия Медведева.
Первым отозвались из приемной президента и сообщили, что наша жалоба рассмотрена и передана в областную прокуратуру, которая и проведет расследование по нашему случаю. От своих знакомых мы узнали, что был наказан (лишен премии) врач скорой помощи, доставивший Толика в инфекционную больницу. Но мы считаем, что его в нашей трагедии всего-навсего сделали стрелочником, а врачи инфекционной больницы остались безнаказанными. Мы готовы стучаться во все инстанции для того, чтобы гибель нашего ребенка не предали забвению.