Сталинградское детство художника Рахлеева

Сталинградское детство художника Рахлеева
В советские времена многие работы художника Владимира Рахлеева, посвященные войне и его сталинградскому детству, на выставки не принимали – тема в ту пору была фактически запрещена.

А ведь Владимир Александрович изображал на своих полотнах лишь то, что видел своими глазами в городе в 1942-43 годах. В ту страшную пору Владимиру Рахлееву было всего семь лет.

Город пылал, словно факел

Он родился в Дубовке, вскоре семья переехала в Сталинград, где мальчишке довелось стать очевидцем великого сражения. Мать Володи, Александра Ивановна, трудилась в те дни на хлебопекарне за Волгой, рядом с Краснослободским судоремонтным заводом. А сам он жил у бабушки на Нижней Ельшанке.

– День 23 августа 42‑го был в городе обычным, –вспоминает он. – Никаких предупреждений о предстоящей бомбежке не было. Когда немцы начали бомбить, мне было поначалу не страшно, а любопытно. Помнится, взрослые кричат вокруг: «Летят! Немецкие летят!» А мне просто хотелось посмотреть: «Ну покажите, где?!»

Однако вскоре взрывы и пожары охватили город. Ночью, связав в несколько узлов домашний скарб, семья Рахлеевых решила уехать за Волгу. Через уже пылающую реку их перевез на лодке местный бакенщик. После этого горящий Сталинград Володя видел лишь со стороны. Город был похож на пылающий факел…

Читайте еще в рубрике «Выбор редакции»:

Гандболистка волгоградского клуба «Динамо-Синара» рассказала о сыне, жизни в декрете и возвращении в спорт

75-летний мастер спорта из Волгограда примет участие в первенстве Европы

Молодые бизнесмены развивают родной регион

Бои в небе и гибель зенитчиц

Мать Володи дни и ночи работала без выходных. Раз в сутки прибегала домой, приносила немного еды для сына. Володя же, накрытый одеялом, целыми днями сидел под швейной машинкой «Зингер»: она металлическая – если бы рухнули стены при бомбежке, мальчишка мог бы выжить.

Атаковали немцы все время – фашистские летчики летели на Краснослободск через Волгу на большой высоте, где их не доставали зенитки.

За Волгой они часто сбрасывали листовки, на некоторых были рисунки с карикатурами на защитников Сталинграда. Запомнилась Володе надпись на одной из них: «Рус, сдавайся! Волга – буль-буль!».

– Видел я как‑то над Слободой воздушный бой двух самолетов, долго он шел, – вспоминает Рахлеев. – Я умолял мысленно нашего летчика: «Сбей его! Ну сбей, пожалуйста!» Но сбит был все‑таки советский пилот, он выпрыгнул на парашюте, но немец зашел на новый круг и дал по нему пулеметную очередь...

«Воспоминания о сталинградском детстве».

Недалеко от пристани, в лесочке, стояла зенитная батарея, где служили девушки.

Володя наблюдал за ними, но ни разу так и не увидел, что они сбили немца. И на его глазах все эти зенитчицы погибли.

Прямо в расположение батареи угодила авиабомба…А еще он помнит, как при налетах фашистов по крышам краснослободских домов, по деревьям стучали осколки от разрывавшихся в небе зенитных снарядов. Один из осколков угодил Володе в стопу, он перевязал ногу тряпкой и о том, что случилось, никому из родных не сказал. Шрам от этого ранения до сих пор напоминает ему об августе 42-го.

«Похоронная команда вермахта».

Эвакуация и возвращение

Вскоре немцы подошли к Волге и начались артобстрелы Краснослободска. На них отвечали наши «катюши» и дальнобойные орудия, стоявшие за Волгой.

Немцы разбомбили судоремонтный завод, а вместе с ним хлебопекарню, где работала Володина мать.

Тогда Рахлеевы решили уходить из Краснослободска. Навстречу им шли к Сталинграду воинские подразделения, грузовики со снарядами, а в обратную сторону спешили санитарные машины.

Рахлеевы выкопали землянку возле Средней Ахтубы. Стояла осень, уже подмораживало. Чтобы не замерзнуть, они сделали печурку, топить приходилось лепешками коровьего навоза. А разжигали огонь фашистскими листовками, которые Володя искал в заволжской степи.

Однажды там мальчишку  обстрелял фашистский «мессершмитт».

Читайте еще в рубрике «Выбор редакции»:

 Мухаммад Султонов: «От судьбы не уйдешь!»

Волгоградцы увидели редкие фотографии сталинградских детей

Эй вы там, на «верху»: в «нижнем» или «верхнем» детсаду оставят малышей Кумылги

Где тепло, там и родина: волгоградец открывает соцгостиницу для бездомных

Он помнит до сих пор, как лежал, пытаясь вжаться в землю, а немецкие пули стучали вокруг…

В Краснослободск Рахлеевы вернулись в феврале, поселились в заброшенной мазанке. Неподалеку, на окраине Краснослободска, уже открыли новую пекарню, и Володина мать вернулась на работу.

Хлеб этот из пекарни в основном отправлялся сразу на фронт, а получать его по карточкам для своей семьи Володя ходил в хлебную лавку.

«Зимой 1942 года».

Стоять в очередях приходилось порой сутками вместе с такими же, как он, детишками, стариками и инвалидами...

Немцы, румыны, итальянцы…

Пленные итальянцы и румыны, по воспоминаниям Владимира Рахлеева, жили тогда в Краснослободске безо всякой охраны, просто заняв свободные домишки.

А для пленных немцев был создан лагерь на окраине Краснослободска, на берегу ерика Верблюд. Дважды в неделю пленные немцы строем приходили за хлебом в пекарню. Сопровождал их офицер с плетью в руках, довольно часто он пускал ее в ход.

Читайте еще в рубрике «Выбор редакции»: 

92-летний агроном из волгоградского хутора работала в Верховном Совете

В Палласовском районе увековечили память пропавшего в 1941 году земляка

Волгоградцы отмечают 95-летний юбилей поэтессы Маргариты Агашиной

Румыны либо итальянцы, грязные, оборванные и голодные, часто заходили в дома к местным. Если там были только дети, могли выхватить и унести хлебный паек. Если были взрослые, то стояли в дверях и просили поесть. Показывали на свой живот и говорили почему‑то всегда одно и то же: «Курсак есть хочет!»

Когда Рахлеевы вернулись в Сталинград, на многих домах висели записки: люди разыскивали родных. Пытались узнать – живы ли, кто из них куда уехал.

Берег Волги  был еще заминирован, это сделали во время битвы на случай, если немцы прорвутся к реке, а вот в разрушенных домах кое‑где можно было увидеть красивые губные гармошки и яркие игрушки. Трогать их запрещалось – под ними были мины, но уже немецкие.

К концу 43‑го года в Сталинграде открылся первый за долгое время коммерческий хлебный магазин. Было очень дорого, но все‑таки иногда хлеб можно было покупать по карточкам, его тогда, конечно, не хватало.

Читайте еще в рубрике «Выбор редакции»: 

«С куклами на вытянутых руках бегаем и ползаем»: как выглядит детский спектакль из-за кулис

Камышинские супруги-отшельники на Крещение омывались из колодца-«бутылки»

Многодетная бабушка из волгоградского села встречает свою 109-ю весну

нет

Комментарии

Спасибо за статью.

Добавить комментарий

Поделиться в соцсетях