«Стреляли по всему, что попадало в прицел…»

Украинские беженцы рассказали о том, как на самом деле проходят «антитеррористические операции» на юго-востоке. Туркомплекс в городе Волжском сейчас превратился в настоящее женское царство. Всего 116 человек – матери и дети, бабушки и внуки. Все это беженцы с Украины из Луганска и его окрестностей. Администрация комплекса организовала достойный прием, обеспечила все необходимые условия и готовится принять еще больше людей, если будет необходимость.

Пока же те, кто уже приехал, рассказывают о том, что творится у них дома. Слушая их, понимаешь: масштаб трагедии гораздо серьезнее, чем представлялось до сих пор.

Коридоры туркомплекса наполнены суетой и детскими криками. Забот много, надо организовать свою жизнь на новом месте, разобрать гуманитарную помощь, которая уже начала поступать в огромном количестве, наладить быт. То и дело ко входу подъезжают машины. Волжане, волгоградцы выгружают оттуда пакеты и коробки. Тут есть все – от теплых одеял до продуктов питания и детской одежды. В специально отведенной комнате уже накопился приличный задел. Визит журналистов совпадает как раз с первым организационным собранием. Его ведут две бойкие молодые женщины.

– Жить будем «звездочками» – по пять комнат в одном отряде, и давайте договоримся, что мы сюда не отдыхать приехали и не к себе домой, мы тут гости и должны помогать персоналу, чем можем, – объясняют они. – Время непростое, а мы не белоручки.

Вырвались из ада

Белоручек тут действительно нет. Тем более что все бытовые трудности это уже мелочи, ведь они смогли сделать главное – пересечь украинско-российскую границу. До этого момента – максимальное напряжение и полное неведение о том, смогут ли они живыми выбраться из дома, который еще недавно казался самым безопасным местом на земле.

– Автобус ехал окольными тропами, о том, чтобы перемещаться по дороге, речи не шло, могли запросто расстрелять, – рассказывает Любовь. Пожилая женщина вместе с внуком выбиралась из Луганска, где пока еще остались ее дети, семья решила, что хоть кто-то должен быть в безопасности.

– Когда мы сюда приехали, нас уже встречали тут люди. Сумки у нас забрали, отвели в комнаты, накормили. Мы просто плакали от радости, это свои! – рассказывает Любовь. Слезы наворачиваются на ее глаза до сих пор, когда вспоминает о том, что приходилось слышать, видеть и переживать.

– У нас в 20 километрах от Луганска есть маленький поселок, называется Счастье, – говорит она. – Подходящее название, аккуратный такой, красивый, люди там очень отдыхать любили. Там все мирные жители были в основном, мало ополченцев. Так БТРы почти вплотную подошли и начали расстреливать дома, живых людей – женщин, мужчин, детей... Стреляли по всему, что попадало в прицел. А потом еще пять часов никого не подпускали, чтобы оказать помощь. Слышно было, как люди звали, крики были истошные. Потом человеческие останки буквально соскребали с асфальта под палящим солнцем. А боевые действия начинают ночью, как фашисты. Да они фашисты и есть…

Убивают за деньги


Слово «фашисты» в разговорах слышно то тут, то там. И оно произносится не впустую. Беженцы, особенно те, что постарше, постоянно вспоминают так называемые «скаутские отряды», которые организовывали еще во времена президента Леонида Кравчука. С виду обычные детские лагеря для старших возрастов, только содержание занятий немного настораживало, слишком часто уделялось внимание превосходству украинского народа над соседями. Теперь люди уверены – мина замедленного действия закладывалась уже тогда, бывшие «скауты» выходили на Майдан во времена «оранжевой революции» Ющенко, вышли они туда и в этот раз.

– А сейчас нас просто представляют неполноценными, наркоманами, алкоголиками. И все за то, что мы не принимаем их условий, – рассказывает Екатерина Аббасова. – А ведь почему возмутился юго-восток? Потому что революция Майдана проходила под красивыми лозунгами, но на самом деле она не привела ни одного нового человека. На манеже – те же. Это воры, это олигархи, а сейчас еще и фашисты. Если это правительство будет оставаться у власти, то ситуация на Украине ничуть не улучшится. У нас в городе принадлежало предприятие Порошенко, конфетная фабрика, громадная, с сотнями наименований. Потом они сократились до десятков, а сейчас она и вовсе закрыта. Больше 2 тысяч человек просто выброшены на улицу. Закрываются и другие производства. Складывается впечатление, что народ Донбасса попросту уничтожается, ему обрубают средства к существованию.

– Жить очень страшно, сплошная неразбериха, – говорят беженцы. – У нас армий сейчас больше, чем в Гражданскую войну. Беды можно ждать отовсюду.

Как рассказывают люди, солдат Национальной гвардии Украины в рядах воюющих становится все меньше, да и боевики «Правого сектора» поумерили свой пыл, после того как их матери получили вереницу первых гробов.

– Выпустили из тюрем заключенных, – говорит Любовь. – Выпустили насильников, убийц, дали им в руки автоматы и сказали: «Теперь вы защищаете Украину». Переброшены наемники, которые воевали в Ливии, несколько сотен человек. Этих людей интересуют только деньги, потому они жестоки как животные и ни перед чем не останавливаются. Есть отряды, собранные Юлией Тимошенко, есть отряды Игоря Коломийского, нашего миллиардера. Каждый вносит свою лепту в эту бойню, мирных жителей убивают за деньги.

Столько, сколько нужно

Несмотря на все это, люди не оставляют надежды на то, что удастся вернуться домой.

– Хозяйство у нас осталось, животные остались, хотя о том, что оставляем, тогда не думали, главное было выбираться, – говорит Лиза Демидова, приехавшая вместе с мамой и сестренкой.

Дети, несмотря на тревоги и волнения, по-прежнему остаются собой, не теряя любознательности и оптимизма. Постепенно приходят в себя и уже оглашают стены туркомплекса звонкими криками и топаньем ног.
– Детей мы взяли под особый контроль, – говорит уполномоченный по правам ребенка Волгоградской области Нина Болдырева. – Условия приличные, люди себя чувствуют хорошо и жалоб не поступает. Большая благодарность гражданам, которые оказывают достойную гуманитарную помощь. Тут приехала девочка с грудным ребенком, он родился в апреле. Кроме того, сейчас есть две беременные. Всю необходимую помощь мы окажем, и будем организовывать для детей возможность начать учебный год в волгоградских школах. Люди, конечно, настроены на то, чтобы вернуться домой и жить у себя на родине. Однако здесь они будут оставаться столько, сколько необходимо каждой конкретной семье.