Товарищ старшина

Детство Мираиды Павловны прошло в городке Котельниково. Там же, в возрасте девятнадцати лет, встретила она известие о начале войны. А годом позже ей уже пришлось вместе с подругами копать под Абганерово окопы, строить оборонительную линию для советских войск.

Санинструктор у Крепости смерти
– Неподалеку там стояли воинские части, – вспоминает Мираида Мазина, – их командование приглашало нас, девчат, работать писарями при штабах. Спросила у родителей согласия, они не возражали.
Вскоре воинскую часть, к которой она была приписана, погрузили на пароход, отправившийся вверх по Волге. Но путь его оказался недолгим – судно подорвалось на мине. Красноармейцев, находившихся на нем, спасали с подоспевших катеров. Спасли не всех, но Мираиде повезло – оказалась она в числе выживших. А после этого ее отправили в эвакогоспиталь, под Пензу. Работала там поначалу санитаркой, а затем — и медсестрой.
Когда же в сорок третьем был освобожден от гитлеровцев Сталинград, Мираида, вернувшись в родные края, как и многие ее подруги, подала заявления, решив идти на фронт. Так стала фронтовым санинструктором. Для прохождения воинской службы ее направили под Крым, на Турецкий вал.
– В пору войны, – вспоминает Мираида Павловна, – этот район именовался «Крепость смерти». Он был ею на самом деле. Достаточно сказать, что просто так идти там было невозможно – необходимо было либо пробегать побыстрее, буквально по трупам, либо самому стать трупом.
Кавалер ордена
К тому же, служить молодой волгоградке пришлось не где-нибудь, а в... штрафной роте!
Уже это название кажется сейчас пугающим для многих. Но Мираида Павловна с этим не согласна.
– Всё командование в нашей роте, – вспоминает она, – как и медработники, были обычными военнослужащими. Так, например, замполит, командиры взводов были не штрафники. Но даже сами штрафники запомнились мне как очень хорошие ребята. Смело они шли в бой, у каждого из них развито было чувство взаимовыручки. Ели мы с ними зачастую из одного котелка. Никакой обиды я от них не видела, не знала. Поэтому о штрафниках у меня сохранились самые теплые воспоминания. Не было в штрафной роте ничего такого, что показывают в нашумевшем фильме «Штрафбат»! Вспомнить хотя бы, как там немецкий танк переезжает советского генерал-лейтенанта. На фронте в принципе такого не могло быть! В наступление старше майоров никто не ходил, старшие офицеры практически не появлялись на передовой, не говоря уже о генералах...
В оборонительных боях восемьдесят третья штрафная рота провела тогда около четырех месяцев. Затем она перешла в наступление. Бои были очень жестокие. Под Севастополем, при штурме Сапун-горы, Мираида, доставляя донесение, была тяжело ранена. Пролежала в госпитале чуть ли не полгода. Когда же вышла из него, будучи уже кавалером ордена Красной Звезды, воинских частей в окрестностях не было уже – все они передислоцировались на восток.
После госпиталя Мираиду направили в Харьков, где формировался резервный корпус главного командования. Там она стала медсестрой в артдивизионе, оснащенном 120-миллиметровыми минометами. Вместе с ним она прошла с боями до Германии, форсировала, на равных со всеми другими бойцами, и Вислу, и Одер.
В мае сорок пятого года Мираида находилась под Берлином. Когда закончились бои, стала опять работать в госпитале, на территории Германии. Там встретила будущего своего супруга Ивана Мазина, также прошедшего славный воинский путь. Достаточно сказать о том, что у обоих супругов – медали за взятие Кенигсберга, самой мощной, самой укрепленной крепости гитлеровской Германии.
Привет от черноморцев
Уволилась из армии Мираида Павловна в звании старшины медицинской службы. А через некоторое время был демобилизован и Иван Меркурьевич. Поехал в родное село, под Воронеж. Прибыл туда и узнал, что никого из родных у него не осталось. Решил тогда поехать к Мираиде, больше было некуда...
А несколько позже они поженились. Чтобы расписаться, ездили специально из Жутова, где тогда не было загса, в Котельниково, зарегистрировались там, 11 мая 1946 года.
С тех пор прошло шестьдесят шесть лет. Всё это время Мираида Павловна и Иван Меркурьевич живут, как говорится, душа в душу. Трое сыновей у них сейчас, пятеро внуков и внучка. Шестеро правнуков растут, старшему из них – семнадцать лет, а младшему – четыре.
Но только в сравнительно недавнем прошлом, оформляя свой выход на пенсию, Мираида Павловна узнала, что, согласно сделанным военкоматом запросам, за участие в сражениях под Севастополем является она боевым ветераном Черноморского флота страны! Сама была этим поражена, взволнована.