Трансплантация органов: мифы и правда

Трансплантация и донорство органов до недавнего времени были «скользкой» темой. Неоднократно врачи становились героями криминальных репортажей. Но такие «страшилки» не только далеки от реальности – они еще и тормозят развитие медицины в нашей стране, убежден главный трансплантолог Минздрава России, академик РАМН Сергей Готье. Во время рабочей поездки в Волгоград специалист ответил на вопросы «ВП».

Диализ – вынужденная мера

– Сергей Владимирович, вы ведь не первый раз в Волгоградской области. Какие изменения в медицине, и в частности в трансплантологии, замечаете?

– Регион работает очень неплохо, особенно учитывая, что сегодня в более чем 60 субъектах РФ трансплантология не развита вообще. Эти регионы вынуждены «поставлять» своих пациентов с хронической почечной недостаточностью туда, где операции по пересадке делают – например, в ту же Волгоградскую область, где есть прекрасный центр. Кстати, у него огромный потенциал, который пока мы не можем использовать.

– В чем тормоз?

– Трансплантология и донорство органов – это комплексная проблема, которая ложится на плечи не только медиков, но и всего общества. В том числе организаторов здравоохранения и руководства субъектов Федерации. Трансплантационная помощь не является каким-то отдельным фрагментом медицины. Она вписывается во всю инфраструктуру развития того или иного региона, а потому требует особого внимания.

– И большого финансирования…

– Да, и финансирования. Я уже неоднократно говорил о том, что Россия теряет огромные деньги на том, что пациенты с ХПН попадают на диализ и подолгу на нем находятся. Диализ в пересчете на реальные рубли – слишком дорогое удовольствие для бюджета, если параллельно не развивается трансплантация почки. Это тупиковое направление. Развитие трансплантологии сегодня – не только экономика, но и политика. К счастью, в Минздраве это понимают.

Бог в помощь

– Большинство россиян знают о трансплантации только мифы и «страшилки». Вам не кажется это странным?

– Это не странно, а стыдно. В том числе именно поэтому проблемы трансплантологии не решались в нашей стране в течение 50 лет, наверное. С точки зрения трансплантолога, всех людей можно разделить на потенциальных доноров и возможных пациентов. Каждый человек после смерти может стать донором и помочь тем, кто живет.

– В Европе уже действуют такие законы?

– Да, в Испании, например. Там самое высокое количество операций по пересадке донорских органов – 43 на 1 млн населения. Гражданин Испании, продавший за границей, скажем, свою почку, нарушил закон, и ему грозит уголовное преследование. Сам по себе испанец – свободный человек, но его органы – достояние государства. Даже католическая церковь объявила донорство богоугодным делом.

– В России иначе?

– Да, хотя поддержку РПЦ мы тоже имеем. Патриарх Кирилл прислал Центру трансплантологии грамоту со словами поддержки нашей работы. Правда, в ней ничего не сказано о такой важной вещи, как презумпция согласия. Это норма, позволяющая использовать для пересадки органы человека после его смерти, если при жизни он этого не запретил.

Каждый – донор?

– А в нашем гражданском законе эта презумпция согласия оговорена?

– Да, и даже перечислены те родственники, которые после смерти человека имеют право воспротивиться использованию его органов. Но сейчас в закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» внесены изменения, которые значительно облегчат организацию посмертного донорства. Теперь из федерального бюджета оплачиваются все мероприятия по сохранению и транспортировке донорских органов. И все это теперь называется медицинской деятельностью. А новый закон об организации трансплантационной помощи населению РФ поможет решить многие вопросы для развития трансплантологии.

– Какие именно?

– Прежде всего, он решит вопрос донорства в плане отношения к нему общества и в плане возможности человека при жизни зафиксировать свое отношение к донорству органов. Но даже если этот человек будет официально значиться в регистре отказов, закон не лишает его права на трансплантацию как на лечебное мероприятие. Это очень гуманное положение, которое основано на том, что человек может изменить свое отношение к донорству, когда ему понадобится.

Отдать часть себя

– Думаете, новый закон сможет изменить общественное мнение?

– Общественное мнение, безусловно, важно. Но, помимо него, есть еще общественная необходимость. Те, кто не выступают против сегодня, в один отнюдь не прекрасный момент могут оказаться в ситуации, когда им потребуется помощь трансплантологов. А мы не сможем провести столько операций по пересадке органов, сколько необходимо, потому что «общество» висит, как гиря, на ногах у прогресса.

– А сколько сейчас операций по пересадке донорских органов у нас делают?

– По этому показателю мы существенно отстаем от других стран. В прошлом году на миллион населения у нас было 3,3 донорских изъятия, а в той же Испании – 34, в Белоруссии и Великобритании – 20, в США и во Франции – 25-27. В 2017 году население России немного выросло, и этот показатель упал вообще до 2,9. Наша главная проблема – в недостатке образования. Нам всем не хватает главного – ответственности за благосостояние своей нации.

Отдать часть себя

– Вы убеждены, что по отношению общества к трансплантологии, к донорству можно судить о степени цивилизованности страны. Какая здесь связь?

– Цифра 2,9 – количество случаев изъятия органов на миллион населения – очень говорящая. Это свидетельство отсутствия привычки думать об окружающих, показатель состояния общественной атмосферы. Человеку не приходит в голову, что он после смерти может быть кому-то полезен. Возможно, потому, что при жизни он слишком часто ощущал себя ненужным…

– Именно поэтому доброй традицией среди медиков стало награждение доноров почки почетным знаком «Дарящему часть себя»? А, собственно говоря, за что награда-то? Это ведь так по-человечески, когда мать отдает свою почку сыну, брат – сестре…

– Донорство у нас ассоциируется в основном с добровольной сдачей крови. Те, кто много раз сдавал кровь, получают звание почетного донора, определенные преференции. А люди, которые жертвуют свои органы, становятся донорами раз в жизни. Хотя я знаю тех, кто стал донорами дважды, отдав часть печени и почку. И для таких людей не предусмотрено ни благодарностей, ни какого-то особого почета. Донорство органов – гораздо больший по значимости поступок, чем сдача крови. Донор, отдающий орган, спасает жизнь конкретного человека. Даже если они родственники, такой поступок достоин награждения.

– А правда, что именно родственное донорство зачастую является единственным вариантом спасения жизни?

– Да, это так. И мы, врачи, благодарны органным донорам за то, что помогли нам вылечить наших пациентов. С их стороны это подвиг, о котором не следует забывать.

КСТАТИ

По данным зарубежных исследователей, средняя продолжительность жизни доноров органов выше средней по популяции. Здесь нет парадокса. Те люди, у кого врачи изъяли определенные органы, находятся под постоянным медицинским наблюдением, проходят не формальную, а настоящую диспансеризацию, у них вовремя выявляются заболевания, которые вовремя и адекватно лечатся.

Волгоградская область – один из немногих регионов РФ, где широко практикуется трансплантация донорской почки, в том числе трансплантация додиализная, а количество пациентов с пересаженными органами в расчете на 1 млн населения у нас намного выше, чем в среднем по России.

Добавить комментарий