Уйти под воду

  • Уйти под воду
  • Уйти под воду
Корреспондент «ВП» прошла барокамеру и погрузилась на глубину четырех метров.Профессия водолаза всегда ассоциировалась с увлекательным путешествием по подводному миру. Посетив Волгоградскую морскую школу и ощутив на себе тяжесть водолазного снаряжения, осознаешь, что существует гигантская разница между радужными представлениями и реальной работой специалиста-подводника.

Сигналы знать, как «Отче наш»

В Волгоградской морской школе нас встретил ее директор Александр Ласкин и водолазный инструктор Дмитрий Печенкин. Сегодня здесь готовят водолазов с первой ступеньки до седьмого разряда для водолазных станций и МЧС.

– Водолаз седьмого разряда считается профессионалом, – говорит Александр Михайлович. – Под водой он может выполнять различные работы – скручивать болты, заниматься сварочными работами.

Сергей Гутников и Михаил Ласкин только «входят в профессию». Для них, как и для меня, все, что есть на полигоне, – новинка.

– Два месяца мы будем их тренировать, с каждым днем постепенно усложняя задачи, – говорит директор морской школы. – Редко те, кто приходит в профессию, уходят из нее. Вода, как наркотик, затягивает, и с каждым новым погружением становится все интереснее.

– А страх при погружении присутствует? – интересуюсь у Александра Ласкина.

– На первом этапе, безусловно, есть, – признается Александр Михайлович. – Это страх сделать что-то не так, например не забывать вовремя стравливать воздух, чтобы тебя не выбросило на поверхность и в то же время не потянуло на дно. А вообще, чтобы понять это состояние, надо испытать.

Самое первое испытание начинающие водолазы проходят не в воде, а на суше – в барокамере. Она имитирует условия на разных глубинах. В огромной стальной бочке – кровать, на стене – железный молоток, а на листке в рамке условная таблица сигналов – единственная связь с инструктором.

– Один стук молотком по стене означает, что водолаз чувствует себя хорошо, – объясняет Дмитрий Печенкин. – Действовать надо строго по инструкции и в зависимости от своего самочувствия. Чуть что – сразу сигнально оповещать.

Барокамера в Волгоградской морской школе моделирует погружение на глубину более пятидесяти метров. Мне и двум новичкам-водолазам предстояло погрузиться на тридцать.

– Если хотите, чтобы ваш телефон, часы и диктофон остались невредимы, в камеру их лучше не брать, – рекомендует инструктор.

Первые минуты температура в барокамере повышается, становится душно, жарко и дышится с непривычки тяжелее. С повышением давления закладывает уши и в течение первых пяти-семи минут приходится «продуваться». К нашему с парнями удивлению, воздух под давлением изменил не только ощущения, но и нашу речь, сделав ее, мягко говоря, «мультяшной». Поэтому «на глубине 25-30 метров» переклички между собой вызывали только смех.

При «всплытии» из-за снижения давления барокамера превращается в «холодильник». В это время минуты особенно тянутся, и хочется как можно скорее выбраться наружу и утеплиться.

Снаряжение выбирается в зависимости от глубины погружения, типа выполняемых работ, температуры воды. В морской школе их три вида – «трехболтовка», универсальный гидрокостюм и костюм для дайвинга.

– Парням «трехболтовка» подойдет, – снимая с вешалки водолазное снаряжение, говорит Дмитрий Печенкин. – Это стандартный водолазный костюм, которым комплектуются водолазные станции и спасательные суда.

Костюмчик весит порядка восьмидесяти килограммов: шестнадцать приходится на шлем, по 18 килограммов два чугунных груза и пара ботинок – по 12 кг каждый.

– Вес водолаза должен быть больше веса воды, – говорит инструктор. – Грузы и галоши снаряжения подбираются индивидуально и рассчитаны так, чтобы водолаз при работе мог находиться на грунте, не всплывая.

По-научному это называется "обеспечить отрицательную плавучесть". В таком снаряжении даже спортивному Михаилу было, мягко говоря, не очень комфортно.

– Труд водолаза по своей сложности приравнивается к профессии космонавта, – говорит директор морской школы. – Ощущения при нахождении под водой и в космосе – максимально сходные. Недаром космонавты отрабатывают навыки работы в скафандре именно под водой.

Первым навстречу этим ощущениям отправился Михаил. Задачу инструктор поставил ему максимально простую – пробыть под водой одну-две минуты и просто адаптироваться к этим достаточно специфичным условиям.

На полигоне морской школы – четыре емкости глубиной по 4 метра каждая, наполненные чистой и мутной водой.

– Большая сложность в работе водолаза – плохая видимость, – говорит Александр Ласкин. – Особенно это касается рек и водоемов нашего региона – Дона, Хопера, Волги. Недаром говорят, «руки – глаза водолаза».

Мне в сравнении с парнями задачу несколько упростили: погружение производили в емкости с чистой водой и водолазное снаряжение наиболее легкое – универсальный гидрокомбинезон. На пояс – пятикилограммовый утяжелитель, на спину – баллон с воздухом, на ноги – ботинки по пять килограммов каждый.

Веревка, или по-морскому «конец», - связь с инструктором. Посредством него осуществляется передача сигналов водолазу и получение информации от него. Три рывка означают "прекратить работу, произвести подъем".

От перепада давления после погружения чувствовалось легкое головокружение, но даже это не могло затмить прекрасного настроения и чувства драйва.

Оказывается, у водолазов, как и у многих других представителей профессий, есть свои традиции и приметы. Одна из них – никогда не брать с собой под воду монету.

– Примета имеет свою предысторию, – рассказывает Александр Михайлович. – Одному американскому офицеру-подводнику монета, привезенная в качестве сувенира из Вьетнама, спасла жизнь во время войны. Вражеская пуля угодила прямо в монету, оставив его живым. С тех пор офицер всегда носил ее в своем кармане. Но однажды, когда ему предстояло сложное погружение, он взял монету под воду и погиб.

С той самой монеты, которую достали позже, сделали копию и вручали водолазам со словами: "Монета вас будет оберегать на суше, но никогда не берите ее под воду». По словам Александра Ласкина, такие копии есть и у волгоградских водолазов.

Поделиться в соцсетях