"В наше время все было скромно..."

Сельский учитель о вчерашнем и сегодняшнем дне отечественного образования. Интересного собеседника можно встретить где угодно. С Майей Фаддеевной Вороновой мы познакомились у регистратуры в глазной клинике. Она приходила в себя после осмотра у офтальмолога – встревоженная, чуть не плачущая, с воспаленными глазами. Но слово за слово – и боль прошла, и тревога забылась. Оказалось, моя собеседница – сельский учитель из Еланского района, тридцать лет директорствовала в средней школе, а сейчас уже больше двадцати лет на пенсии. «На днях, – поделилась, – 85 лет исполнится!» Но то, что происходит в стране и в нашем российском образовании, пожилого педагога по-прежнему волнует. А иначе и быть не может, если всю жизнь ты занимался любимым делом.

– А вы, Майя Фаддеевна, значит, потомственный учитель?

– Можно и так сказать. Отец всю жизнь математику преподавал, а мама заведовала детсадом. Жили в Сталинграде, на улице Амурской (сейчас на этом месте цирк). Там и войну встретили. Мне тогда 13 лет было. Мама с утра до вечера на работе, мы с бабушкой дома. Как-то я пошла к маме в детсад, и тут началась страшная бомбежка – та, самая первая. Наш дом прямым попаданием разбомбило сразу. Бабушка погибла. А я жива осталась. Вот такая судьба…

– Как же вы, горожанка, в Еланском районе оказались?

– Так за мужем поехала. Он у меня был инженер – их тогда называли «тридцатитысячники». Партия сказала: надо восстанавливать сельское хозяйство. Они ответили: есть! Это был 1954 год. Я страшно боялась ехать на село. Не представляла даже, как это: я и деревня. Горожанка же до мозга костей! Но выбора не было, и мы поехали в этот хутор Морец. И, знаете, неожиданно для себя я просто влюбилась в село. Сначала, конечно, была потрясена. Мы-то жили на улице Мира, а там – соломенные крыши! Но зато люди были бесподобные: добрые, внимательные, открытые, располагающие к себе. Думали с мужем, что на несколько лет туда едем – «поднимем» сельское хозяйство и домой. А прожили в этом хуторе долгую жизнь, двух детей вырастили, там мужа и похоронила…

– Школа в хуторе, наверное, малокомплектная была?

– Да что вы! Когда я стала директором, там было 450 учеников! Из пяти сел ребят возили! Здание школы сначала было старенькое, потом построили новое, а рядом со школой – интернат. Шикарный, двухэтажный! Мы с учениками тоже на стройке вкалывали. И все было радостно, не в тягость, без принуждения. Так что я и директорствовала, и физику преподавала, и строителем была – да чем только в деревне не приходилось заниматься. На свой собственный дом только времени не оставалось. Дети всегда смеялись: при маме, учителе, нас бабушка вырастила. А сейчас в нашей школе всего 80 учеников…

– А вот я в школе физику терпеть не могла.

– Так это вам с учителем не повезло. Я ведь, признаться, тоже в педагоги идти не хотела: видела, как отец с утра до ночи в школе пропадал. Ездила в Ленинград поступать в фармацевтический вуз. Но климат там оказался для меня неподходящим. Пришлось возвращаться домой и досдавать экзамены на физтех в политехнический. Вообще-то я математику всегда больше любила. Но в нашей школе математиков было много, а физиков – ни одного. Вот и пришлось мне физику вести.

– И что, ваши ребята физику любили?

– Не хвалясь, скажу: очень. Я пятерками не разбрасывалась, считалась строгим учителем. Но у меня была своя методика, я все развернуто объясняла. Да и учебники тогда нормальные были. Ребята говорили: «Вы, Майя Фаддеевна, настолько интересно рассказываете, что и учить не надо – так все запоминается». И действительно запоминали. Горжусь, что среди моих учеников немало профессиональных физиков. А ребятишки, напомню, хуторские.

– Говорят, самый любимый праздник в вашем селе был День встречи выпускников. Правда?

– Да. В Сталинграде выпускники школ по традиции собирались 2 февраля, и я, когда приехала в Морец, предложила: давайте и мы в этот день выпускников приглашать. И ведь прижилось! Столько ребят приезжало – школа не вмещала. Настоящий семейный праздник получался. Сейчас, насколько я знаю, таких праздников в нашей школе уже нет, к сожалению. Но выпускники до сих пор, если приезжают в Морец, первым делом идут ко мне. Даже те, которые считались самыми хулиганистыми. Приятно, что не забывают. А один мой бывший ученик, который сейчас на Украине живет, звонит мне почти каждый день, рассказывает, что там происходит. И плачет иногда.

– М-да. А сейчас ученики в учителей из ружья стреляют…

– Мне страшно от того, что сегодня в школах происходит. Атмосфера там совсем другая стала. Взаимоотношения между учителями, между учителями и учениками очень изменились.

– Так, может, это из-за низкой зарплаты, на которую традиционно сетуют педагоги?

– Да ладно вам. Сейчас она совсем не низкая. Вот мы работали, считай, за копейки. Но никому в голову не приходило плакаться на жизнь и жаловаться. Я помню, какой у нас был большой замечательный коллектив. Наш хор считался лучшим в районе! А я с физруком танцевала на сцене. Правда, первое время под тра-ля-ля.

– Как это – под тра-ля-ля?

– Ну, музыки у нас никакой тогда не было. И вот учителя во главе с завучем выстроятся на сцене и «тра-ля-ля, тра-ля-ля». А мы с физруком гопака отплясываем или лезгинку. А через некоторое время я баяниста из Елани к нам переманила – вот радости-то было! Мы даже открыли у себя филиал музыкальной школы. И потом музыка у нас зазвучала. В школе организовали радиоузел и на каждой перемене включали музыку, чтобы ученики танцевали, отдыхали от занятий. Много чего интересного было. Наша школа переписывалась с бывшими выпускниками, которые в армию служить уходили. Устраивали целые вечера, посвященные каждому из этих пареньков, их родителей приглашали: читали нашу переписку, благодарственные письма от командиров за хорошее воспитание молодых солдат. Родители слезы утирали, мы гордились, а у пацанов помладше глаза горели – всем хотелось в армии служить. Разве такие ребята пойдут стрелять в своих учителей?

– Так, может, с самими учителями что-то не то? Недавно по нескольким телеканалам рассказывали о скандальной истории: молодая учительница снялась в клипе рок-музыканта, мягко говоря, не сильно одетая. Родители в шоке, а она удивляется: да что особенного?

– Для меня это дикость. В наше время все было скромно. Я в село приехала – там все в платочках ходили. А я одна, как городская, в шляпке. Я всегда в шляпке ходила и считалась там законодателем моды.

– Одна шляпка была?

– Нет, не одна. Но это и все, что я могла себе позволить. Все остальное – строго и скромно. В коротких юбках никто не ходил. В брюках – упаси боже! Хотя сейчас я в брюках с удовольствием хожу. Удобная вещь оказалась такая. И в нашей школе почти половину коллектива составляли мужчины. Это было очень хорошо.

– Чем хорошо-то? Станцевать гопака есть с кем?

– И это тоже. Но, понимаете, присутствие мужчин как-то подстегивает. Женщины следят за собой, одеваются получше. И никаких сплетен, как это часто бывает в женских коллективах. Анекдоты – да, хор – да. Но никаких «бабских разборок» никогда не было.

– А как вы, Майя Фаддеевна, к ЕГЭ относитесь?

– Я всегда была ярой его противницей. Когда ЕГЭ ввели, я уже не работала, но много слышала о том, как это происходит, как везут ребят в чужие школы, как учителя стоят над ними, как надсмотрщики, как дети начинают паниковать в незнакомой обстановке. Помню, как на обычных экзаменах в своей школе ребята нервничали. Ты с ними пошутишь, подбодришь, чайком напоишь. И то некоторые от волнения – кувырк – и в обморок. А сейчас – вообще бедные дети. Психов из них делают уже со школьной скамьи.

– А еще сейчас есть дистанционное образование. Педагогов же в сельских школах не хватает, вот и настраивают видеосвязь между школой в райцентре и какой-нибудь малокомплектной школой в хуторе, и учитель с учениками по телевизору общаются. И даже физику так преподают.

– Да? Я даже не представляю, как это. Я всегда любила большие классы, любила смотреть в глаза ученикам. По глазам сразу видно, понимает он или нет, интересно ему или нет. И вот когда эта искорка вспыхивает, я получаю удовольствие: значит, поняли! А по телевизору что разглядишь? Если бы я так, через телевизор преподавала физику, вряд ли столько моих учеников стали бы физиками…

– Вот вы столько лет проработали в образовании. Никогда не жалели о том, что стали педагогом? Всякие ведь, наверное, ситуации были?

– Да, вспомнить было что. Но не жалела ни дня! И очень хочу, чтобы и сегодняшние учителя могли так же сказать о себе.

Поделиться в соцсетях