В подземных штольнях Сталинграда

В книге "Сталинградский "котел" бывший старший литературный сотрудник фронтовой газеты "Сталинское Знамя" Юрий Чепурин писал: "В центре Сталинграда, на одном из крутых склонов оврага, по которому протекала речушка Царица, московские метростроевцы прорыли и оборудовали два вместительных помещения для военных нужд.

В подземных штольнях, рассчитанных не только для штаба фронта, но и для мирных жителей, могло одновременно разместиться до 50 тыс. человек".

Готовились к химической войне

Об одном из этих подземных сооружений, так называемом «бункере Сталина», «Сталинградка» рассказывала читателям прошлой осенью. Но о каком же еще бункере упоминал в этих строках известный в свое время фронтовой корреспондент?

За разъяснением мы обратились к авторитетному волгоградскому специалисту кандидату философских наук Сергею Иванову, многие годы занимающемуся исследованиями подземелий города-героя.

– Дело в том, что, кроме «бункера Сталина», располагавшегося приблизительно под нынешним зданием Волгоградского ГУВД, или же «желтым домом», в пойме реки Царицы в 1942 году вырыт был еще один большой подземный ход, – пояснил Сергей Михайлович. – Если в первом из этих подземных сооружений в пору Сталинградской битвы располагался штаб Сталинградского фронта, то во втором, построенном как массовое бомбоубежище, ближе к Волге – штаб Юго-Восточного фронта, командный пункт КП 8?й воздушной армии и другие подразделения.

В начале 1942 года руководству Сталинградского городского комитета обороны стала видна необходимость создания в центральной части города убежища уже не для военных, а для нужд гражданского населения. Местные власти по этой причине попросили наркома путей сообщения СССР Лазаря Кагановича оставить месяца на полтора находившуюся в Сталинграде бригаду метростроевцев, поручив ей строительство нового убежища. А в марте 1942 года вышло и постановление СГКО

«О строительстве массового бомбогазоубежища в Сталинграде». Приставка «газо» говорит о том, что руководство страны было тогда всерьез озабочено возможностью начала химической войны. Химических боезапасов для этого хватало и у СССР, и у фашистской Германии.

После сдачи «сталинского бункера» проходчики по тому же проекту приступили к возведению второго подземелья, также в левом берегу Царицы, но на 250?300 метров ниже по ее течению. Место под это убежище выбрали рядом с театром музыкальной комедии, который до осени 1941 года располагался в старинном здании театра «Конкордия» на берегу Царицы.

В подземелье, под бомбами

– Работы на новом объекте закончились к началу июля 1942 года, и жители города получили массовое бомбоубежище общей площадью 687 квадратных метров, в котором могли укрываться одновременно до двух тысяч человек, – продолжает рассказ Сергей Иванов. – К 10 августа 1942 года вновь построенное сталинградское массовое бомбогазоубежище было готово к вводу в действие. А всего двумя неделями позже, во время страшного налета гитлеровской авиации на Сталинград, оно спасло жизни многим сотням горожан.

Правда, убежище оказалось не приспособлено к длительному пребыванию в нем очень большого количества людей. Так, в воспоминаниях майора НКВД Петракова говорится:

«Несколько суток подряд пикировали немецкие «юнкерсы» на городские штольни, в которых укрывались беззащитные дети, женщины и старики. Враг неистовствовал, страх среди мирных жителей нарастал. В штольнях при бомбардировках набивалось столько людей, что было невозможно не только пройти, но даже сделать шага. Некоторые не могли выйти из подземелья по четверо-пятеро суток, пока мне по приказу Городского комитета обороны ценой огромных усилий не пришлось вывести из штольни этих несчастных и переправить за Волгу».

Другой участник боев в Сталинграде, Анатолий Деркачев, побывавший в те дни в этом подземелье, так описал его:

«Это была сравнительно узкая и длинная, разделенная на отсеки штольня типа метро. Системы водоснабжения, отопления и освещения отсутствовали в нем, не было даже вентиляции. Люди дышали спертым воздухом, насыщенным испарениями, и говорили, как в вату. Голоса их почти не были слышны. Переговариваясь между собой, офицеры напрягали все усилия, кричали, но раздавался только сухой хрип. Люди чувствовали себя так, как рыбы, выброшенные из воды. В помещении ощущался сильный недостаток кислорода. Зажженная спичка гасла, едва вспыхнув синим огоньком фосфора. Фронтовые коптилки не горели, и самым надежным средством освещения служил карманный фонарь. Положительным у этой штольни было только то, что она, имея более чем десятиметровое верхнее земляное покрытие, была неуязвима не только для снарядов, но и для самых крупных авиабомб».

Следы были стерты

В середине сентября 1942 года в этот же бункер перешел с Мамаева кургана командный пункт 62?й армии, правда, пробывший здесь всего несколько дней. Сохранились воспоминания, что командарм Василий Чуйков, чтоб оценить происходящее вокруг, не раз в эти дни забирался на башенку так называемого «замка Миллера» – красивого дома дореволюционного времени, находившегося буквально у входа в бункер.

– Когда начались уличные бои, в ближайших к выходу отсеках подземелья, где было побольше воздуха, стали укрывать раненых из сражавшихся рядом частей, – рассказывает Сергей Иванов. – А после захвата этой части Сталинграда уже сами фашисты устроили в этом подземелье свой огромный госпиталь.

После того как отгремели бои в Сталинграде, в мае 1944 года специальная комиссия НКВД и МПВО установила, что «в связи с военными действиями массовое бомбогазоубежище в результате отсутствия вентиляции и причиненных военными действиями разрушений пришло в аварийное состояние, оно угрожает обвалом. В целях предотвращения аварии требуются срочные и капитальные работы по укреплению убежища».

Однако воюющей стране не хватило средств на ремонт бункера, и он был заброшен. К сожалению, было разрушено также и находившееся возле входа в него прекрасное архитектурное сооружение – так называемый «замок Миллера». Сами же склоны Царицы подверглись со временем терраформированию, и все следы существовавшей в них когда?то штольни были окончательно стерты…

Фото архив Сергея Иванова