В Веселый за настроением

За окном – уже не «очей очарование», а просто унылая пора. По утрам – тьма тьмущая. Телевизор лучше не смотреть: то убийства, то природные катаклизмы, то сеанс изощренного садомазохизма – грудастые блондинки пытаются отвечать на вопросы интеллектуальной игры.

В общем, настроение, как говорится, на букву «х», и не подумайте, что «хорошее». Надо срочно повышать! И мы поехали в Новоаннинский район. Говорят, есть там хутор с симпатичным названием Веселый. Уж у его-то жителей, подумали мы, осенней депрессии точно не бывает. Шуткам, прибауткам и анекдотам там, наверное, нет числа.
Мамед Рагимов, глава Староаннинского сельского поселения, в состав которого входит и Веселый, встретил нас на подъезде к хутору, заметно нервничая: чего это журналисты из областной газеты прикатили? Может, кто из местных жалобу какую накатал? Но когда узнал, что мы к ним «за настроением» пожаловали, сразу заулыбался.
– Адрес точный! – говорит. – Хутор маленький – постоянно живет всего около 50 человек. Нет ни школы, ни ФАПа, ни клуба. Единственная лавка на дому – и та закрылась: невыгодно. Хлеб и прочие товары первой необходимости автолавка привозит. Но народ доброжелательный, приветливый. Кто не веселый, тот точно находчивый. Поехали знакомиться!
Путешествие много времени не заняло. В Веселом одна-единственная улица, которая вопреки ожиданиям носит не имя вождя мирового пролетариата, а именуется скромно – Дачная. Раньше, возможно, она как-то по-другому называлась, в соответствии с тогдашней идеологией. Но за давностью лет этого уже никто не помнит. Да и помнить некому: коренных «весельчаков» на хуторе почти не осталось. Половина населения – приезжие из Новоаннинского. Здесь их называют дачниками. Дачники приобрели старые дома, некоторые на их месте уже отгрохали впечатляющие хоромы. «Мы – Рублевка новоаннинского разлива», – шутят местные.
– Лучше места для отдыха точно нет! – с удовольствием пиарит свое сельское поселение Мамед Рагимов. Рассказывает: – Рядом Бузулук и озеро с роскошными лебедями. Белоснежных птиц никто не трогает – местная достопримечательность. Чуть подальше – красивейший лесной массив. И даже собаки в Веселом не злобные, а маленькие, симпатичные и совсем не брехливые – гостеприимные. Опять же – газ в хуторе, асфальт. Живи и веселись!
– Газ, конечно, хорошо, но такого веселья, как раньше, сейчас нет! – вздыхает старейший местный житель Александр Максимович Маликов. – Вот лет 50 назад наш хутор точно Веселым был. Как только снег растает, народ на улицу выходит – и пошло: женщины в салки играют, в мяч. Беременные, живот на нос лезет, а туда же, за мячом вприпрыжку. А мужики садились в круг, доставали гармошку и давай песняка! Иногда и женщины к ним подсаживались. Были у нас певуньи – дишканили очень замечательно! Вот это музыка была! Не то, что у сегодняшней молодежи: дык-дык-дык. Грохота много, а радости никакой…
– Ну, наверное, и выпить народ не дурак был?
– Не без того, – с хитрой улыбкой соглашается Максимыч. – Самогонка отменная была! Сейчас такую делать не умеют. Да и певицам уже не до песен – возраст…
То ли от экологии – природы красивейшей, то ли от характера простого, жизнерадостного, но народ в Веселом долго живет. Многим аборигенам больше 90 лет, а недавно проводили в последний путь местную долгожительницу – 103 года ей исполнилось!
Сам Максимыч тоже девятый десяток разменял, но умудряется свое небольшое хозяйство держать – десяток кур. По нынешней жизни – почти крестьянский подвиг.
– Жених, – смеется, – я завидный – столько курей! Невест только нет…
– Мне тут зять соседский недавно говорит: «Ты, баб Лида, уже такая старая, а вон как вкалываешь!» Да какая же я старая?! Мне только 66 годков! Мы на ферме всю жизнь работали – потому еще здоровые. А вот те, кто в конторах штаны просиживает, уже с 30 лет геморроем мучаются!..
Мы слушали Лидию Ивановну Бирюкову и не завидовали соседскому зятю. Ей ни под руку, ни на язычок лучше не попадаться. Недаром Бирюкову на хуторе «Кремлем» кличут – все последние новости она знает, а когда на ферме работала, то товаркам радио с успехом заменяла.
Сегодня от бывших успешных животноводческих ферм в Веселом остались только воспоминания.
– Сначала один от фермы трошки «откусил», потом второй – так все и развалилось, – рассказывает она. – Но мы не унываем, живем неплохо. Да что там неплохо – отлично, можно сказать, живем! Не голодные, не холодные, дети пристроенные. Животину, правда, никакую не держим. Но базар на что?! Пенсия у нас с мужем неплохая, продукты купить в состоянии. Иной раз и внукам какую тысчонку подбросишь. И такси у нас есть! Раз в месяц я себе позволяю на такси в Новоаннинку съездить.
– Ничего себе! Это когда же на такси в Веселом катались?!
– А вот это извините! С транспортом мы никогда проблем не имели. Была лошадь, подвода, сели: «Но, родимая!» Опять же – велосипед всегда под рукой.
Что клуба нет, не сильно горюет – туда Лидия Ивановна перестала ходить с 1965 года, с тех пор, как замуж вышла. Утверждает, что с мужем, уроженцем здешнего хутора, ей никогда не скучно.
– Небось анекдотами и прибаутками всю жизнь сыплет?
– Да вроде нет. И когда ухаживал, особо не веселил. Но он мне все равно нравится. Видать, судьба моя такая, ё-ка-лэ-мэ-нэ!
– А нам для веселья клуб не нужен – вот она, наша главная радость! – смеется Инна Нехорошева, демонстрируя нам маленькую дочку Вареньку.
Варенька – самая юная жительница хутора. Ясноглазая, улыбчивая и общительная. Как у Варюхи с чувством юмора, пока неизвестно – говорить она еще не научилась. Но родители уверены: хутор с таким замечательным названием она, когда вырастет, не посрамит. А, может, еще и саму Елену Воробей за пояс заткнет.
Вот уже больше 10 лет, как семья Нехорошевых переехала из соседнего хутора в Веселый, и ничуть не жалеет об этом.
– Кому ни скажешь, что в Веселом живем, – все улыбаются, – рассказывает Инна. – Люди здесь в основном хорошие. Да и разве можно быть злым в хуторе с таким названием? Я на себе почувствовала, как характер изменился. Просыпаешься – и сразу настроение отличное.
Не дает грустить Нехорошевым и хозяйство обширное: корова, телка, коза, куры, утки, 10 собак и баран Тайсон – драчливый, как и его тезка-боксер. У Тайсона со старшим сыном Нехорошевых Ярославом и козой Белкой перманентная гражданская война. Вот уж где веселье, так веселье!
А в этом году хозяйство Нехорошевых пополнилось сразу шестью (!) беспородными, безымянными, но очень симпатичными кошками. Прогонять их не стали – год Кота все-таки, пусть счастья в доме будет больше!
– Вам котенок не нужен? – спрашивает у нас егерь Максим, супруг Инны. – Мы готовы счастьем поделиться!
А 1 апреля для Веселого, можно сказать, «фирменный» праздник, даже лучше, чем Новый год. Каждый так и норовит ближнего своего разыграть и «приколоть».
– Приезжайте в апреле, – пригласили нас, – сами увидите, как весело в Веселом. И пусть соседи из хуторов Дурновский и Козлиновский нам завидуют!..