Вчера гости, сегодня соотечественники

  • Вчера гости, сегодня соотечественники
  • Вчера гости, сегодня соотечественники
  • Вчера гости, сегодня соотечественники
  • Вчера гости, сегодня соотечественники
  • Вчера гости, сегодня соотечественники
Из сотни трудовых мигрантов-таджиков 99 мечтают о российском гражданстве. Это данные социологического исследования, проведенного одной из правозащитных организаций пять лет назад. В том же отчете отмечалось, что они и самые бесправные.  

За истекшие годы много воды утекло. Сегодня многие из тех, кто еще несколько лет назад боялся попасть на глаза милиционеру, стали нашими соседями, полноправными гражданами России. Как живут они? Глава таджикской общины Волгоградской области Сайдахмад Махмадов пригласил журналистов «ВП» разделить с ним и его соплеменниками один из главных праздников мусульман – Курбан-байрам. Мы отправились в Ерзовку.

К праздничному дастархану приглашают всех


Одна из заповедей этого праздника жертвоприношения гласит: мусульманин, совершив заклание, не должен скупиться на угощение. В доме Сайдахмада это соблюдалось в полной мере. Дастархан (скатерть, расстеленная на полу) был плотно уставлен разнообразными блюдами, фруктами, сладостями. Дюжина гостей, уже принявшаяся было за угощение, дружно встала при нашем появлении – знак уважения.

Принесли шурпо. Суп из свежей баранины, приготовленный во дворе на открытом огне, оказался вкуснющим. Разговаривать не хотелось, но вспомнилась нежданно поездка в деревню Кузьмичи, что в Городищенском районе, совершенная лет семь назад.

Тогда прошла информация, что таджики, работавшие там, оказались обмануты работодателями, а жить им приходится в землянках, вырытых в том самом поле, где работали. К тому времени, как я приехал, бедолаги уже перебрались в брошенные деревенские дома. Приезжему журналисту обрадовались, но прежде чем приступить к рассказу о своих несчастьях, на стол поставили чайник, нарезали ломтями хлеб…

Глупо было спрашивать новоиспеченных жителей Ерзовки, что привело их в девяностые годы в Россию. Гражданская война в Таджикистане, разразившаяся сразу после развала СССР, погнала из родных домов не только русскоязычное население, но и коренных жителей.

Сладко на новом месте не пришлось никому. Но если у большинства из нас в России хоть какие то родственники имелись, таджикам, первым трудовым мигрантам, пришлось горше всех. Но они все равно вновь приезжали. Потому что не было у них другого выхода.

От каждого с нетерпением ждали на родине весточки, а еще больше – денежный перевод. Работа в Таджикистане стала тогда самым дефицитным товаром. Теперь мы сидели в кругу людей, большинство из которых уже стали нашими соотечественниками.

Чужое пугает до тех пор, пока не станет понятным

Какие трудности пришлось испытать? Абдусалех Одинаев в России с 1993 года. Он ближайший друг главы общины и опытный юрист, поэтому, наверно, предельно аккуратен в выражениях.

Раз закинула судьба в Волгоград, надо научиться понимать других людей, говорит он. Проблемы случались, конфликты у молодежи – кровь горячая. Вместе с Сайдахмадом сразу шли разруливать ситуацию, чтобы она не получила развития.

Но стычки среди молодых случаются, как правило, отнюдь не на межнациональной почве. Беда в том, что самые заурядные бытовые ссоры моментально переводятся в другую плоскость – «понаехали, у себя будешь командовать». Слышать это, конечно, обиднее всего. Здесь как раз выдержка и востребована, что, понятно, у молодых в дефиците.

О необходимости приспосабливаться к новому укладу жизни говорил каждый, неизменно подчеркивая: как себя поведешь, так и к тебе отнесутся. Уважая себя, заслужишь уважения окружающих. Банально, но верно.

Раздражало новых соседей, что в общественном месте или в транспорте таджики говорят между собой на родном языке. Автору этих строк тоже приходилось слышать замечания в их адрес. Никому в голову не приходит спроецировать ситуацию на себя. Вы с женой находитесь, например, в Германии. Немецкий язык знаете на уровне «твоя – моя». Станете на иностранном объясняться с супругой или перейдете на великий и могучий?

Иной пример – одежда. Мужчинам проще, их одеяние универсально. К женщине ислам предъявляет более строгие требования. Неприятно, конечно, когда на твою жену пальцем показывают, что не так она одета, но оттого, что мы разные, ни ликбез на улице проводить, ни кулаками махать не стоит. Это таджиками тоже усвоено. Тем более что прививка толерантностью дает плоды.

Одила Заирова соплеменники называют кори – знаток Корана. В поселке Сады Придонья, откуда он приехал сегодня, уже около 20 семей таджиков, их дети ходят в местную школу. Радуется Одил Заиров, что проводятся там праздники национальной культуры. Школьники могут прийти в этот день в национальной одежде, поют родные песни, танцуют, а их родители знакомят русских мальчишек и девчонок с национальной кухней.

Хочется кори, чтобы девочки-таджички одевались соответственно традиционным устоям, но здесь вновь необходим компромисс.

– В Волгоградской области, – говорит Сайдахмад Махмадов, – мы не можем ни просить, ни требовать разрешения, чтобы наши дочери ходили в школу в хиджабах. Когда в классе, например, только два ребенка мусульманина, а 28 – другого вероисповедания, наши дети могут стать предметом насмешек. А вот знать ислам, соблюдать его законы они должны. Моему младшему шесть лет, он со мной с утра в мечети был. Дочь знает все молитвы. А если в Дагестане 99 процентов населения мусульмане, их дети имеют право ходить в школу так, чтобы это не расходилось с требованиями Корана, если, конечно, их родители этого хотят.

Школу в Ерзовке глава общины тоже добрым словом помянул. Пришла как-то бабушка одноклассника его сына Тимура. Она пожаловалась, что Тимур плохо влияет на ее внука. Учительница возразила: этот мальчишка отличник, спортом занимается, с него пример брать можно. Через месяц бабушка разобралась, в чем дело, извинилась.

В общем, обычный слепок с повседневности. Все новое, чужое пугает, ждешь от него неприятностей и прежде всего в нем видишь причину бед. Но все это пока не сблизишься. Поэтому, где бы ни жили таджики, на знаковые праздники приглашают в гости соседей. А вот в гости их самих пока приглашают, мягко выражаясь, нечасто.

Осознанный выбор

Первые гастарбайтеры жили в вагончиках, палатках, в землянках, брошенных дачах. Безработица в 90-е была жуткой, они соглашались на любую работу. Наиболее востребованы неприхотливые труженики оказались в сельском хозяйстве, где и в лучшие времена ощущался дефицит рабочих рук. "В Ерзовку ехал, будучи уверенным, что окажусь в плотном кругу фермеров, – говорит Махмадов, – но ошибся. Строитель, продавец, тракторист, водитель, предприниматель..."

Сказанное не значит, что таджики перестали работать в поле. Каким бы делом они ни занимались, но хоть клочок земли для огорода, садика должен быть. Потерять связь с землей для них все равно, что потерять частицу родины.

Но большей частью, пообвыкнув и притершись к российской реальности, многие стараются заняться тем, что им ближе, привычнее, где можно больше заработать. Это касается, естественно, прежде всего, тех, кто уже либо обзавелся российским гражданством, либо на полдороге к этой цели.

Даже для Сайдахмада, который фермерствует больше 15 лет, поиск сезонных рабочих стал проблематичным. «О зарплате меньше 12 тысяч никто и слышать не хочет, – признается он. – Тем более что едут теперь в Волгоградскую область гораздо меньше, чем прежде. В других регионах в два раза больше платят, туда и уезжают. Если сравнить с 2005 годом, процентов на 70 стало меньше приезжать наших ребят. Хотя были времена, когда только легально в Волгоградской области трудилось до 50 тысяч гастарбайтеров из Таджикистана".

В целом же теперь в Волгоградской области гражданами России стали уже около трех тысяч выходцев из этой республики. На подходе еще тысячи полторы. Практически все семейные, большинство привезло жен с родины, но есть и смешанные браки.

И Сайдахмад, и Абдусалех, к примеру, оба женились на местных казачках. В Средней Азии такие браки далеко не всегда были удачными. Выскакивали девчонки замуж за солдатиков срочной службы и только по приезду на родину мужа осознавали, что это другой мир, с многочисленными правилами и запретами. Но здесь случай иной, выбор произошел осознанно. Почему – точный ответ знают, конечно, только их жены, но догадаться нетрудно.

– В семье главное – взаимопонимание, – говорит Абдусалех. – По религии, по традиции все бытовые проблемы у нас женщина берет на себя, а муж – добытчик, обеспечивает семью. Это еще со времен первобытного строя. Я работаю, жена – хозяйка дома. Что касается религии, ни я, ни мой друг наших жен не заставляли менять вероисповедание. Это вообще невозможно. Вера должна приходить с мягкими словами, чтобы человек ее сердцем принял. Но мы, конечно, счастливы, что наши жены приняли ислам.

Ислам и в Африке ислам


За праздничным дастарханом в доме главы общины сидели разные люди – уже прочно пустившие корни в России, и те, кто заглянул в гости. Были в том числе и гости колоритные.

Два слушателя Академии МВД из Гвинеи Мухаммад и Табак познакомились с таджиками в мечети. Они с удовольствием отмечали, что празднуют Курбан-байрам здесь так же, как и у них дома. Ислам един на всех континентах.

Так и таджики Ерзовки стремятся, в том числе, соблюдать одну из главных заповедей ислама – закят. Если коротко: собрав урожай, обеспечь семью, затем помоги ближним, соседям и самое главное – помоги тем, кто в этом нуждается. В общине уже не первый год есть список нуждающихся в Ерзовке, отвозят часть урожая в детсады и школы. Так нужно поступать, чтобы твой доход был чистым, иначе лишишься милости Аллаха.

Собственно, о чем бы мы ни беседовали, разговор неизменно возвращался к религии. И потому, что день особенный, и потому, что религия – это фундамент, на котором стоит таджикский дом на российской земле. Укрепившись, найдя опору в ближнем, теперь волгоградские таджики думают теперь не только о земном.

Общине дали землю на Селезневке, уже прикидывают, как собрать средства для строительства мечети. Почти у каждого в доме есть телеканал, по которому показывают Таджикистан. Как и Саидбек Давудов, который всего раз за 20 лет дома побывал, по родине все тоскуют. Но жить решают все же там, где есть возможность достойно содержать семью, воспитать детей.

Рустам Сайфутдинов уже семь лет мотается по России, чтобы заработать денег для постройки дома и привезти в Россию из родного Колхозобадского района жену и детей. Но до этого дня еще не скоро.

Разве это важно?


На обратном пути из Ерзовки притормозили на «пятачке», где бойко шла торговля овощами и фруктами. Продавцы, заметив фотоаппарат, тут же принялись выяснять, зачем мы их снимаем.

– Мы из «Волгоградской правды», были в гостях в таджикской общине, отмечали праздник Курбан-байрам.

– Так вот почему сегодня многих нет, – кивнула миловидная женщина, явно выделявшаяся на фоне коллег славянским типом лица.

– Как работается рядом с ними, уживаетесь?

Мария, так звали эту женщину из поселка Сады Придонья, не замедлила с ответом:

– Порядочные, труженики, добрые… Последнее снимут, отдадут, честное слово.

В адрес тех, кого куда чаще называют неласковым немецким словом гастарбайтер, такое редко услышишь.

– Был повод в этом убедиться?

– В прошлом году меня одна очень хорошая знакомая на 50 тысяч подставила. Сижу как убитая. Ко мне соседка подошла, спросила, что случилось. Я всего две недели тут работала, их людей еще не знала, но рассказала, что случилось. Знаете, что они сделали? Всех своих на рынке обошли и деньги мне собрали. Чужие люди, не зная меня, собрали деньги. Как такое забыть?!

– А вы как-то различаете: где таджики, где узбеки?

– Нет, не различаю, для меня они одинаковые. Как-то милиция приезжала, проверяла у них документы, и меня спрашивают: как ты тут одна русская среди нерусских работаешь? А мне какая разница, какой они национальности. Разве это важно?

Поделиться в соцсетях