Ветеран надеется на справедливость

Двухэтажный домик на Красном Октябре, кажется, готов развалиться при первом толчке. Внутри картина еще более удручающая – трещины гигантскими змеями расползаются по стенам, потолку. Строение признано аварийным, но от обещаний переселить до исполнения уже годы пролегли. А обитатель одной из двушек, ветеран войны Шамиль Фосихович Шамсутдинов, все еще надеется хоть немного пожить в нормальной квартире. Признали его ветераном войны, да не той категории. А потому стой в общей очереди и не рыпайся, если не можешь свои боевые заслуги доказать. Гложет старого человека обида, что не верят на слово, а документально подтвердить свои рассказы ему нечем. Шамиль Фосихович в деталях вспоминает события более чем 70-летней давности.

– Мы жили в доме № 2077, квартира 18. Когда рядом с нами разместилась воинская часть – 67 человек, я сразу познакомился с одним из офицеров, казахом по национальности, и сержантом, которого все звали Петрович. Немцы находились от нашего дома всего метрах в 150, но для наших было важно знать буквально, что находится на каждом метре.

Лейтенант с Петровичем взяли меня в разведку, и я показал, где находятся немецкие части. Мне даже награду пообещали за помощь. Спустя несколько дней я снова понадобился, потому что пропал тот самый лейтенант. Ночью мне дали веревку, и я пополз с ней к тому месту, где был сильный бой. Ползая среди трупов, услышал стон, раненым оказался наш лейтенант. Я привязал к нему веревку и дернул, чтобы его тащили. Так и спасли лейтенанта. На другой день его погрузили на телегу переправить на другую сторону Волги.

В ночь с 28 на 29 сентября 1942 года почти весь взвод, который стоял около нас, разбили, но я снова пригодился – помог откопать Петровича, которого полностью завалило после взрыва. Мне снова пообещали награду за помощь в спасение наших бойцов, но какие тогда могли быть документы? А в тот же день нашей семье сказали срочно эвакуироваться...

После этого вместе с бабушкой и матерью мальчишка семь дней добирался пешком до Ленинска. Но война не отпускала. Поезд, в котором они ехали, разбомбили, вагоны загорелись. Вместе со взрослыми Шамиль помогал спасать людей. Коммунист Зазулин, который ехал вместе с семьей Шамиля, хорошо запомнил смелого мальчишку, но время и их разметало.

В 1943 году семья Фасхутдиновых вернулась в Сталинград, шустрого мальчишку взяли рассыльным в один из райкомов партии. Секретарь райкома Романенко говорил, что приходил к нему однажды майор-чекист, говорил, что ему нужно встретиться с Шамилем, но больше этот офицер не появлялся.

…Историю Шамиля Фосиховича Шамсутдинова знают уже во многих официальных инстанциях. Слушают, кивают, иногда сочувствуют, но чаще стремятся поскорее закончить разговор: нет документов, значит, нет оснований ни для изменения статуса, ни для представления к награде, ни для экстренной помощи как участнику войны. Все действуют по инструкции. Заглянуть бы им хоть раз в тот барак, что 60 лет назад люди сами для себя хозспособом построили. В котором не то что жить – туда заходить страшно.

Только и остается измученному ветерану, детство которого украдено страшной войной, многие годы мечтающему, чтобы его услышали, поверили, уповать на чудо. Может, отыщется человек, который сможет вспомнить отважного подростка, не побоявшегося ни в разведку сходить, ни с поля боя раненых спасать?…

...На стенах, на тумбочках, над дверьми – всюду в квартире суры из Корана, которые разместил Шамиль Фосихович, и иконки от его спутницы жизни Александры Григорьевны. Только и остается им молиться да надеяться на высшие силы. Но ведь и людям вполне по силам им помочь.

DNG