Военно-журналистский роман

Всего на 3 года и полтора месяца моложе «Волгоградской правды» сталинградец Гамлет Беглярович Даллакян. Почему вдруг уроженца города Баку мы называем сталинградцем, и что общего у этого человека и нашей газеты, кроме почтенного возраста?

Ценнее махорки
Парадный костюм ветерана украшают многие ордена и медали, среди которых и орден Красной Звезды, полученный в Сталинграде. Орден Трудового Красного Знамени с мая 1967 года красуется в каждом выпуске газеты, словно на стяге, в верхнем левом углу титульной страницы. Человек и газета – орденоносцы, бывает, ну и дальше что?
«Я познакомился с главной газетой великого города на Волге в 1942 году, – рассказывает сам Гамлет Беглярович. – Нет, не в окопах, не под пулями еще. Я попал в Сталинград в начале августа, после отступления из-под Харькова. Нас расквартировали по частным домикам на Дар-горе, и хозяин выписывал эту газету. Сам читал и нам давал читать, а на самокрутки рвать не позволял. Да мне, некурящему, «Сталинградская правда» – ценнее махорки...»
Гамлет Даллакян едва успел окончить Бакинский государственный университет, как началась война. В июне 1941 вчерашний студент одел солдатскую форму. Боевой путь начался под Харьковом, после Муромского военного училища связи. В конце января 1942 года новоиспеченный связист прибыл в штаб Юго-Западного фронта, был направлен в 38-ю армию генерал-майора Кирилла Семеновича Москаленко, в 407-й отдельный линейный батальон связи (ОЛБС), в котором и оставался в строю всю войну. В отчаянных боях под Харьковом, в составе той же 38-й армии, воевал будущий знаменитый писатель Виктор Некрасов. Он же будущий личный друг Гамлета Бегляровича. Именно он впоследствии рекомендовал к изданию повесть Гамлета Даллакяна «Я их любил» о Сталинградской битве.
...Беззаботная жизнь на Дар-горе очень быстро окончилось. Даллакян еще безмятежно почитывал «Сталинградскую правду», а фашисты уже умывались донской водой.
С сентября 1942 года Даллакян обеспечивал связь командующему Сталинградским фронтом генерал-полковнику Андрею Ивановичу Еременко. Каково это было? Да под бомбежками и обстрелами – позже Гамлет Беглярович опишет в своей одноименной книге «Как это было». В сталинградском аду Даллакян пробыл до самого конца. Но и этот ад кончился, когда начался митинг на площади Павших борцов по случаю победы в грандиозной Сталинградской битве.
Потом была Курская битва, форсирование Днепра, операция «Багратион», Польша, Германия. В немецком городе Рихтенберге, Гамлет Даллакян встретил долгожданную Победу. Дорога военного связиста не раз проходила совсем рядышком со смертью... Но он не погиб, как погибли героями многие его боевые товарищи. Был ранен, контужен, но выжил в той страшной войне.
Здравствуй, старая знакомая!
После Победы его направили на учебу в Ленинград, в Военную академию связи. Но не связистом Даллакян видел себя в мирной жизни. Опыта журналиста у него практически не было, только филологическое образование, но Гамлет Беглярович решил добиться своей давней мечты – писать.
...Гамлет Беглярович долгие годы работал корреспондентом ТАСС в Баку, редактором Госиздата.
«В Сталинград – Волгоград я тогда наезжал частенько. Приглашали много на официальные встречи, да и друзей было здесь у меня немало. Всякий раз покупал в газетных киосках «Волгоградку» – здравствуй, старая знакомая!»
Начиная с 1989 года «Волгоградская правда» стала для Гамлета Бегляровича родной. Переехав в наш город – в свой город боевой молодости на постоянное место жительства, Даллакян стал постоянным автором газеты. Профессиональный журналист и обладатель уникального житейского опыта, активный общественник Гамлет Беглярович быстро завоевал любовь читателей «Волгоградки». Каждая его публикация вызывала живой отклик, в редакционной почте его фамилия мелькала никак не реже имен штатных сотрудников газеты. И не зря уже в 2003 году его наградили орденом Дружбы.
«Признаюсь, предложения о сотрудничестве поступали мне и от других волгоградских изданий. Личное знакомство с автором «Окопов Сталинграда», моя переписка с Виктором Некрасовым делали меня, как бы это сказать, привлекательным в глазах волгоградских журналистов. Я же сам всей душой был заинтересован в популяризации творчества Виктора Платоновича, в реабилитации его честнейшего имени, которое кое-кому очень хотелось очернить после его эмиграции и преждевременной смерти... Но я старался быть верным «Волгоградской правде» как главной газете области... Правда. Была одна история. Не знаю, насколько уместна она в преддверии славного юбилея «Волгоградской правды»...
К 90-летию Виктора Некрасова я принес в редакцию «Волгоградки» статью – 8 машинописных листков. Не буду вдаваться в подробности, что и как, дело прошлое, но мне предложили сократить объем до трех листов. Я – журналист, и сам понимаю в этой кухне немало, но, признаться, подобное предложение меня шокировало. Я сказал «Честь имею» и поднялся по лестнице Дома печати еще на один этаж вверх. Как вы помните, в те времена там располагалась редакция «Вечернего Волгограда»... «Вечерка» напечатала мою статью полностью. Впрочем, я искренне хочу подчеркнуть, что данный эпизод – недоразумение и оно никак не повлияло на мое отношение к «Волгоградской правде». Показательно, что я написал большую статью уже к 100-летию со дня рождения Виктора Некрасова. Объем статьи был уже не 8, а 10 машинописных листов – целая газетная полоса. И что вы думаете? Статья полностью была напечатана в «Волгоградке», без каких либо сокращений. Я всегда считал и считаю «Волгоградскую правду» основной областной газетой, выписывал и выписываю ее при любых обстоятельствах и переживаю за нее всегда. Буду верен «Волгоградке» до конца жизни».