Волгоградцы всерьез задумались об оружии

Готовы ли мы защищать себя с пистолетом в руках. Вопрос легализации короткоствольного оружия не теряет в российском обществе своей актуальности. Споры о том, нужно это или нет, ведутся постоянно, и находится достаточное число как противников, так и сторонников. Последние, кстати, стремятся к институционализации, создавая движения и объединения. Наиболее известное из них – «Право на оружие» – не так давно получило статус всероссийского.

При патронах

Второй съезд движения состоялся в конце октября этого года. Одно из основных решений – изменение статуса движения с межрегионального на всероссийский, поскольку его отделения действуют в большинстве регионов России.

– У нас две цели, – говорит волгоградский координатор Михаил Гольдреер, – добиться изменения действующего законодательства о пределах необходимой обороны, а также решения вопроса о том, чем защищаться. Можно много говорить об опасности огнестрельного оружия, однако факт остается фактом: в тех странах, где его использование легализовано, преступность упала в разы.

Гольдреер не без удовлетворения отмечает, что людей, разделяющих такую точку зрения, становится все больше, подтверждением тому является расширение масштабов организации «Право на оружие». В числе ее сторонников – представители многих российских политических партий, по крайней мере, на съезде представлены были все они.

– Здесь, в регионе, нас поддерживают партии "Родина", "Гражданская инициатива", частично ЛДПР, – перечисляет Гольдреер. – Наша деятельность находит у людей понимание.

Уравнять людей в борьбе с преступностью – вот что считают главной задачей организации, подобные «Праву на оружие». Однако возможности для самообороны у граждан есть и сейчас, возражают им и приводят в пример разнообразные средства, начиная от перцовых распылителей и заканчивая уже далеко не безопасными порой «травматами».

Травматическое оружие, это, пожалуй, наиболее эффективная модель, на базе которой можно составить примерное предположение о том, насколько востребованным станет для россиян «нарезное короткоствольное огнестрельное», если возможность иметь его будет легализована.

Подход к Макарову и Стечкину

В оружейном магазине травматику покупают в среднем три раза в неделю, в отличие от охотничьих ружей, приобретение которых носит сезонный характер. По информации Волгоградского ГУВД, за девять месяцев 2013 года было выдано 1516 лицензий на травматическое оружие различного вида, а динамика составляет примерно 6 лицензий в неделю. При этом есть один случай изъятия оружия без лицензии, а также 421 случай нарушений. Они могут касаться вопросов оформления или хранения оружия. Например, о том, что для травмата необходим сейф, знают далеко не все. Цифра небольшая по сравнению с общим объемом, однако показательная – она говорит о той самой культуре обращения с оружием, которую – и с этим согласны все – нам предстоит воспитать у общества, прежде чем разрешать «игрушки посерьезнее».

Практика показывает также, что люди готовы выкладывать за ощущение безопасности приличные деньги.

– Цена на травматику колеблется от 7 тысяч до 35, а иногда может доходить и до 70 тысяч, – говорит продавец оружейного магазина Сергей Шувалов. – Но в среднем люди отдают порядка 15-20 тысяч.

Это цифры сопоставимы со средней зарплатой по региону и даже превышающие ее. Недаром для некоторых законодателей, которые рассматривают возможность легализации, объем оружейного рынка является одним из основных аргументов. Так, сенатор Александр Торшин подсчитал, что за пять лет он мог бы достичь 1,5 млрд рублей, и этим обосновал свою нашумевшую инициативу прошлого года о разрешении короткоствольного оружия.

Однако ориентация на экономическую выгоду в этом деле очень опасна. Ссылаться на зарубежные примеры тоже бесполезно, поскольку в каждой стране свое общество и свои нормы поведения, так что двух одинаковых случаев здесь быть не может. В первую очередь необходима достаточно высокая культура обращения с оружием, определение меры ответственности для каждой из сторон, участвующих в процессе, включая продавца, инструктора, органа, выдающего лицензию, и, конечно, самого обладателя.

– К нам приходят очень разные люди, и некоторым из них приходится отказывать в обучении, – говорит руководитель школы подготовки охранников Сергей Рассказов. – Не всегда причиной является отсутствие справки из соответствующих инстанций. У меня был случай, когда человек в 27 лет не умел читать и писать. Я не рискнул взяться за его обучение.

На то что все инструкторы будут такими же принципиальными, как Рассказов, остается только надеяться. Мир далек от идеала. А меры ответственности для тех, кто выдает справки о психическом состоянии, не всегда сообразуясь с реальным положением дел, и для тех, кто берется обучать владению оружием, несмотря ни на что, пока не предусмотрены. И не будут предусмотрены, если при принятии соответствующего закона ориентироваться только на экономическую ликвидность. С этой точки зрения такие движения, как «Право на оружие», выступая за повышение уровня культуры владения оружием и пытаясь донести это до законодателей, приносят неоценимую пользу. Но того времени, когда эта культура по-настоящему сформируется, придется подождать.