За день до смерти маленькая пациентка Каабака сказала первое слово

За день до смерти маленькая пациента Каабака сказала первое слово
38-летние Наталья и Евгений Орловы тяжело переживают смерть годовалой дочери Насти. В интервью «Волгоградской правде.ру» родители рассказали, что рассчитывали на трансплантацию малышке донорского органа, но до операции девочка не дожила.

«До вечера, доченька»

– Она веселилась, играла с бабушкой, все было хорошо, – с трудом рассказывает Наталья. – Потом ее стошнило, мы уложили ее спать, она проснулась, и ее снова стошнило, начались судороги, мы вызвали скорую. Настю забрали в больницу, а вскоре нам сообщили, что ее больше нет...

В справке о смерти, говорит мама девочки, причинами летального исхода указаны левожелудочная недостаточность, декомпенсация, вторичная кардиомиопатия и врожденный нефротический синдром.

– Нам сказали, что у дочки не выдержало сердце, – плачет Наталья и сквозь слезы слабым голосом рассказывает, что в октябре, когда они делали УЗИ в Москве в Национальном центре здоровья детей, результат был неутешительный. – УЗИ показало, что сердце повреждено из-за постоянного диализа.

Не сдерживает слез и Евгений, отец Насти. По тому, как он говорит о ней, видно – это была папина дочка, которую Евгений просто обожал.

– Я видел ее последний раз утром перед уходом на работу, сказал, мол, до вечера, доченька, – голос мужчины дрожит. – Если бы я знал, что больше никогда не увижу улыбку Настеньки...

Евгений рассказывает, что с двух месяцев они лечили дочку в Москве, ребенка вел известный детский трансплантолог Михаил Каабак. Его они нашли случайно.

– Дочь родилась с отеками, сначала ее поместили в отделение патологии новорожденных, потом отправили в больницу, где сделали генетический анализ и поставили диагноз, – вспоминает отец. – Ребенок крошечный, маловесный – что делать, к кому обращаться? Начали писать, куда только возможно и вдруг сразу откликнулся Национальный центр здоровья детей. Буквально через несколько часов пришел ответ – рекомендации по лечению. Я удивился, никто так не отреагировал…

«Моей дочери больше нет...»

По словам Евгения они сразу отправились в Москву, где девочке удалили почки. После этого девочка была обречена на постоянный диализ, только это поддерживало ей жизнь.

– Насте каждый день по 12 часов делали капельницы с простыми белками, чтобы восстановить баланс в организме, ее перевели на перитонеальный диализ, мы ждали трансплантации, – продолжает Евгений. – Сделали вакцинацию и рассчитывали на операцию, нам сказали, она будет в октябре-ноябре.

По словам родителей, Насте должны были пересадить так называемую трупную почку – от умершего донора. Орловы рассказывают, что в Москве они снимали квартиру, но периодически вместе с Настей приезжали в Волгоград, где живет их старший сын и другие родственники. При этом, со слов родителей, к волгоградским медикам они не обращались – даже по поводу диализа. Объясняют: у них есть свой аппарат и процедуру они проводили сами, дома.

– В очередной раз были в Москве, Настю вот-вот должны были прооперировать, мы стояли в очереди, причем в списке тех, кому орган требуется срочно, – рассказывает Наталья. – И тут 12 ноября я узнаю, что умер мой папа. Нам пришлось вернуться в Волгоград буквально на несколько дней. Но уже будучи дома мы узнали, что наш доктор Михаил Каабак уволен. Что нам оставалось? Ждали, когда что-то изменится.

– Нет, мы не просто ждали, – перебивает супругу Евгений. – Я обращался во все инстанции, на федеральную горячую линию по вопросам трансплантации мы тоже звонили, через два дня с нами связались представители Минздрава РФ и сообщили, что на следующей неделе будет ответ, что нам делать дальше..

Но этого «дальше» не случилось. «Моей дочери больше нет...» . Эту фразу отец произносит так, что слышать ее просто невозможно – столько боли, горя, отчаяния в его голосе...После этого тяжело задавать вопросы. Но мы все-таки интересуемся – правда ли, что семье предлагали операцию у другого доктора Сергея Готье, но родители отказались?

– Это не так, – утверждают супруги. – Мы писали и Готье, но, как мы поняли, он не берется оперировать маловесных детей, которые, как наша Настя, меньше 10 килограммов.

«Строил дом для большой семьи…»

Когда Настя родилась, Евгений, с его слов, оставил успешную спортивную карьеру. Начал работать тренером по тхэквондо. У мужчины десятки медалей. А еще он построил дом – для большой семьи.

– Я даже не сомневался, что Настя поправится, и мы вселимся все вместе в новый большой, просторный дом, сколько сил и средств туда вложено, – вздыхает мужчина. – Но наша любовь с Наташей помогает нам держаться, мы обязательно заведем еще детей и исполним мечту о большой семье. И я буду бороться за таких детей, как моя Настя, мы не намерены останавливаться, будем обращаться в правоохранительные органы. Моей дочери уже нет, но есть другие дети, у которых такая же беда…

В Москве у Орловых осталась съемная квартира, срок аренды еще не прошел – ведь они собирались вернуться, чтобы годовалой Насте провели операцию.

– Я поддерживаю позицию мужа – сдаваться нельзя, мы вместе 16 лет, у нас еще сын-старшеклассник, и Настя была и остается нашим ангелочком, – плачет Наталья. – Мы с Женей столько пережили за эти годы. А познакомил нас мой папа, Женя как-то подвозил его домой и тут увидел меня, мы влюбились друг в друга...

Шесть дней назад их маленькой Насте исполнился годик. В их доме повсюду ее игрушки, ее одежда и воздушный шарик, оставшийся от праздника.

– Она за день до смерти сказала первое слово – «папа», – рассказывают родители. – Веселилась, играла. А теперь ее нет... С этим невозможно смириться. Невозможно поверить в то, что мы будем на похоронах нашего ангелочка…

нет

Добавить комментарий

Поделиться в соцсетях