Зерна – от плевел

При участии власти и общества старой николаевской мельнице можно продлить жизньВ окрестностях Николаевска стоит четырехэтажная деревянная мельница, построенная в начале двадцатого века при участии саратовского промышленника Пфляумера. Знал ли русский немец, что сегодня чудо зодчества и технической мысли будет незаслуженно забыто?

Сейчас сведения о предприятии в Николаевской Слободе хранят лишь некоторые архивы. В местных музеях встречаются такие описания: «Мельница построена в 1904 году одним из немецких предпринимателей города Саратова. В хорошем состоянии находится интерьер здания, сохранились технологические фрагменты оборудования для помола зерна…»

Само производство закрылось лишь четыре года назад – сельскохозяйственный потребительский кооператив «Морозовка», в ведении которого в последнее время находилась мельница, был обанкрочен. Однако, быть может, еще не все потеряно, и будет вторая жизнь у здешнего производства? Журналист «ВП» встретилась с одним из членов кооператива – Александром Бахаревым. Александр Яковлевич, отставной военный инженер, даже похож на мельника. Густая белая борода, добрый взгляд и натруженные руки – первое, что бросается в глаза при знакомстве. Мы едем в Николаевскую Слободу – здесь в свое время и зародился современный Николаевск, жителей со Слободы эвакуировали лишь после строительства Волгоградского водохранилища. Среди буйства зелени и затерянных троп стоит высокий деревянный дом. Внутри мельницы – сложный механизм, отшлифованный умами нескольких поколений. Производство сохранило в себе приметы разных времен. По деревянным нориям – специальным лентам для подачи зерна, пшеница поступала под купол мельницы. Затем снималась верхняя шелуха, зерно направлялось на замочку. И снова – на обдирку. Миллионы отшлифованных хлебных «бриллиантов» плющились под прессом, перемалывались в крупу, снова мололись и проходили 12 гигантских сит, прежде чем стать основой пышного хлеба.

– Мельницу можно хоть сейчас запустить, – утверждает Бахарев, – но большинство членов кооператива решили, что засуха и дальше будет наносить урон экономике предприятия, и что сажать и перерабатывать хлеб невыгодно. Вел то злосчастное собрание Олег Манихин, сейчас заместитель главы районной администрации.

Сам Александр Яковлевич в сердцах ушЕл со встречи. В свое время он заложил всю недвижимость и машину, чтобы войти в число собственников, дневал и ночевал на работе, взяв на себя функции инженера предприятия. И за несколько лет смог отдать банкам все долги.

– И это ли не выгодно? – восклицает Бахарев. Он зовет сторожа Игоря: – Насосные работают?

– Работают, – отвечает мужчина средних лет, обрадовавшийся редким посетителям, – и столярный цех «живой», если что, подремонтировать нужно.

Членам СПК мельницу перепродал один из предпринимателей эпохи 90-х, а тому местные власти вообще отдали предприятие за бесценок, на дрова и металлолом. Однако и руководство СПК не смогло противостоять общему процессу распада российского производства.

Предлагаю Бахареву: сейчас другие времена, такая мельница может стать туристической меккой. Вместе с Александром Яковлевичем считаем раритеты – поддоны для масла прослужили более ста лет, большой жернов, который не даЕт искры, также пережил вековой юбилей. Богатая библиотека, увы, развалена, довоенные книги о мукомольном производстве потихоньку перепревают, лишенные должного ухода. Но литературу можно еще спасти. Раньше, по словам Бахарева, тут было училище для хлебопеков, а в войну производилось до 100 тысяч тонн хлебопродуктов в сутки. Хлеб и мука отправлялись в Палласовку на волах, оттуда – на фронт, чтобы придать богатырской силы бойцам. Бахарев соглашается – да, можно дать вторую жизнь мельнице, более того, раньше сюда часто наведывались спортсмены-велосипедисты, которые направлялись на Эльтон. Но, говорит, силы уже не те, а из молодого поколения пока нет желающих стереть со стен «пыль веков».

– Без больших инвестиций можно обойтись, но вот мытарств по кабинетам чиновников потребуется много. А молодежь хочет всего и сразу, – заключает Бахарев.

...Мой собеседник ненароком спугнул стаю голубей, заполонивших мельницу. Птицы еще чего-то ждут и не хотят покидать намоленное место.