«Женщина, вы ей никто»

Корреспондент «Волгоградки» постаралась разобраться, почему в отделе опеки и попечительства администрации Красноармейского района Волгограда считают, что девочке-сироте лучше в детдоме, а не в семье.

Под несчастливой звездой

Катюше Рытиковой 4,5 года, из них больше двух лет она живет и воспитывается в Волгоградском доме ребенка. Последние два месяца ей жутко завидуют все маленькие воспитанники. Каждую субботу к Кате приходят родственники. Особенно она ждет тетю Гелю, которую называет мамой. Для Катюши в уютной квартире Некрасовых уже установили детскую кроватку, закупили одежду, обувь, игрушки… Но, своим вердиктом чиновники поставили жирный крест на планах по воссоединению семьи.

Ангелина с двумя сестрами и братом жила в родительской квартире. Поэтому сестры были свидетелями того, как строилась трехлетняя семейная жизнь Руслана и Насти. Они не регистрировали свой брак в загсе, но это не мешало им вести общее хозяйство и планировать рождение детей.

Своего первенца Руслану не суждено было увидеть. Когда супруга была на последнем месяце беременности, Руслана, возвращавшегося домой с работы, жестоко избили какие-то отморозки. Его в коме поместили в реанимационную палату. От переживаний у Насти начались схватки, и 16 января на свет появилась Катюша. А 22 января, не приходя в сознание, умер Руслан, так и не узнав, что стал папой.

По рассказам сестер Руслана, после его смерти Настя стала часто прикладываться к рюмке, а чтобы не слышать от родственников мужа нравоучений, переехала с девочкой к своим родителям.

– Мы первое время навещали Катюшку. Старались с Настей найти общий язык, но тщетно, – рассказывает Ангелина. – От знакомых узнали, что Настю лишили родительских прав, а девочку определили в приют. Настя запрещала нам видеться с ней, говорила, что бабушка с дедушкой навещают малышку, и нам там делать нечего. И мы поверили. Я была в шоке, когда недавно узнала, что Катю за все время пребывания в доме ребенка никто из родственников ее мамы ни разу не навестил. А когда совершенно случайно узнала, что Настя умерла в июле этого года, стала разыскивать свою племянницу.

Женщина пришла в детский дом, честно рассказала семейную историю, и ей позволили встречаться с Катюшей.

– От нашего брата у девочки только отчество в свидетельстве о рождении, – вздыхает Геля. – А в графе отец – прочерк. По документам мы ребенку никто, но она наша кровинушка, а мы своих не бросаем.

Ангелина Некрасова пошла в отдел опеки, рассказала о том, что хочет стать опекуном для круглой сироты. Объяснила, какие родственные узы их связывают. Ей выдали внушительный список справок и документов, которые она должна была собрать.

Что у вас в кошельке?

– Первый тревожный звонок прозвенел, когда я принесла все справки в отдел опеки, – вспоминает Ангелина. – Их не устроила моя зарплата воспитателя в детском саду и то, что я в разводе, одна воспитываю троих детей.

Несколько дней назад Ангелину вызвали на опекунский совет, где и должна была решиться судьба ее четырехлетней племянницы.

– Человек восемь, может девять сидели в комиссии. В основном вопросы задавали про деньги: На что будете лечить, кормить, одевать? – рассказывает Ангелина. – Я и на комиссии старалась объяснить, что ребенок, для которого хочу стать опекуном, мне родной по крови. Но мне заявили, что по документам Катюша мне никто. И не факт, что предложат в опеку этого ребенка: «Возьмете другого?» Я была просто в шоке. Ведь с самого начала я объясняла, что решилась на этот шаг только для того, чтобы родной человечек не чувствовал себя брошенным.

Начальник отдела по опеке и попечительству Галина Щеголькова убеждена, что Совет по опеке действовал в рамках закона.

– Мы не можем говорить о конкретном ребенке, тем более что Некрасова девочке никто, – говорит Галина Юрьевна. – По закону мы готовим заключение, может ли человек быть опекуном. Ребенок как таковой не рассматривается. Если заключение положительное, гражданин идет в региональный банк данных и там получает информацию о детях. На каком основании ее пустили в дом ребенка, позволили встречаться с девочкой – это другой вопрос.

Странно, что в эти бюрократические тонкости Ангелину Некрасову никто из сотрудников органов опеки не посвящал, а по закону должны были, информирование кандидатов в опекуны входит в перечень обязанностей чиновников.

Расписали по «ноткам»

Галина Щеголькова несколько раз подчеркнула в разговоре: решение об отказе в отношении Некрасовой принималось коллегиально. Тем не менее удалось выяснить у Галины Юрьевны, что из девяти членов опекунского совета только двое реально видели условия проживания семьи, беседовали с соседями Некрасовой. Другие члены комиссии руководствовались лишь документами, которые были собраны Ангелиной.

Мы внимательно просмотрели все заключения экспертов и не нашли там ни одной строчки о том, что этому кандидату в опекуны ребенка-сироту или оставшегося без попечения родителей доверить нельзя.

Более того, документы, на наш взгляд, весьма противоречивы. Так, например, эксперты отдела опеки, побывавшие в квартире Некрасовых, нашли жилищно-бытовые условия по всем параметрам удовлетворительными и особо отметили – для ребенка выделено отдельное спальное место. Никаких замечаний и пожеланий в документе нет. А в заключение комиссии категорично и безапелляционно заявляется: «В квартире не созданы условия для принятия ребенка в семью».

С Галиной Щегольковой мы обсудили и маленькую зарплату Ангелины Некрасовой. Перед беседой внимательно просмотрели все законодательные акты об установлении опеки и не нашли в них пункта, по которому гражданину может быть отказано в опеке из-за низкой зарплате. Галина Юрьевна сама подтвердила, что в законе нет четких критериев по доходам принимающей семьи. Получается, чиновники районного отдела опеки создают дополнительные препоны для граждан, которые хотят стать опекунами? Хотя первой обязанностью органов опеки прописано, что они должны подбирать, а не отсеивать кандидатов в опекуны.

– В заключении не только указывается, что зарплата в этой семье ниже прожиточного минимума. Там есть как бы не совсем положительные нотки в психологической характеристике, – не сдается Галина Юрьевна. – Не помню точно, что именно, но это вызвало у нас настороженность.

Мы отыскали «нотки» и сравнили с заключением психолога, которое было представлено на комиссии. Из двух листов отчета специалиста чиновники «скопировали» несколько цитат и буквально впихнули характеристику на Некрасову в несколько предложений. Выдернутые из общего контекста фразы обрели новое звучание. В вердикте о невозможности быть кандидатом в опекуны отмечено: «Взаимоотношения в семье ровные, однако ярко выделяющейся чертой Ангелины Некрасовой является гиперпротекция, недостаточность требований запретов к ребенку». В заключение психолога расшифровывается значение слова «гиперпротекция»: ребенку уделяется крайне много времени, сил и внимания.

Однако…

Психолог также отметил, что Ангелина Юрьевна в меру мягкая, уступчивая, тактичная. Ей присуще богатство эмоциональных переживаний. Однако проявляет осторожность, эгоцентричность… Чиновники «отсекли» комплиментарное начало фразы и в своем заключении оставили только то, что начинается после слова «однако». В результате получилось, что Некрасова чрезмерно любит и опекает детей, всю себя посвящает им и только им, и вместе с тем сосредоточена только на собственных интересах. Так себя или детей чрезмерно любит «такая крайне противоречивая» Некрасова?

– Если не согласны с нашим заключением, идите в суд, – посоветовала нам начальник отдела опеки и попечительства Галина Щеголькова.

Ангелина Некрасова прислушалась к совету и сейчас готовит исковое заявление. К слову в отделе опеки нам сказали, что в этом году они выдали разрешение стать опекунами более 40 жителям Красноармейского района. За десять лет не было ни одного отказа в опекунстве.

– Я просто не знаю, как описать приличными словами то, что сделали эти чиновницы, – возмущен отец Ангелины, Владимир Переприенко. Он же дедушка Катюши. – Мы же, когда узнали, что девочка, наша кровинушка, осталась сиротой, все помчались ее проведать. Думал, раз мы нашлись, нас еще уговаривать будут, как уговаривали сестру Насти взять опеку над ребенком. Но та отказалась. А такая тихая и кроткая Ангелина сказала, как отрезала: «Наша племянница не будет жить в приюте для сирот».

Пенсионерка Таисия Сысоева, которая несколько лет проработала вместе с Ангелиной в детском саду, также недоумевает:

– Ангелина замечательная мама, педагог по образованию – окончила педагогический колледж, заочно учиться в социально-педагогическом университете. Детки ее ни в чем не нуждаются, всегда ухоженные, воспитанные. Старшие девочки хорошо учатся в школе. Бывший муж, дедушка, сестры все помогают. У Некрасовых дружная крепкая семья.

Того же мнения придерживаются соседи Некрасовых, знакомые и близкие этой семьи.

– Мы очень все переживаем за судьбу Катюши, – сдерживая слезы, говорит Ульяна, сестра Ангелины. – Вскоре из Волгоградского дома ребенка ее по достижении возраста должны отправить в Камышин. Для маленькой девочки при всей любви воспитателей это сильный психологический стресс. К тому же нам будет проблематично навещать ее в другом городе. Она к нам и мы к ней очень сильно привязались.

Так чего же добились чиновники своим решением?

Ангелина Некрасова готова к борьбе за Катюшку, она подготовила исковое заявление в суд, обратилась за помощью к уполномоченному по правам ребенка в Волгоградской области Нине Болдыревой и заручилась ее поддержкой, подала заявление в прокуратуру области и попросила провести проверку законности отказа в опекунстве, а также подготовила обращение к уполномоченному по правам ребенка в России Павлу Астахову.

Мы будем следить за этой историей, и очень надеемся, что вскоре на вопрос Катюши: «Когда ты меня заберешь домой?» Ангелина Некрасова ответит: «Сегодня».

Поделиться в соцсетях