Александр Стризое рассказал об избирательной кампании и креативном классе

В последнее время наша жизнь богата новостями, которые принято называть общественно-политическими. Ситуация на Донбассе и в Крыму, международные санкции в адрес России, и наше эмбарго как ответная мера, наконец, грядущие выборы губернатора и депутатов областной думы. Обо всем этом "Волгоградская правда" побеседовала с профессором ВолГУ, политологом Александром Стризое.

– Начать, пожалуй, стоит с выборов как главного политического события, которое предстоит нам в ближайшем времени. Избирательная кампания-2014 оценивается всеми не только как самая спокойная, но и заодно как самая скучная. С чем может быть связана такая тишина и не есть ли это затишье перед бурей?

– Затишье связано с тем, что основные параметры предстоящих выборов уже обозначены. Если мы говорим о предполагаемом результате, то, естественно, не можем его знать, однако, что касается соотношения сил участников, то в принципе все уже ясно. Я полагаю, что по мере приближения к концу гонки кампания будет оживляться, потому что кандидаты активизируют деятельность, надеясь «качнуть» в свою пользу мнение избирателя, будут предпринимать, возможно, какие-то динамичные действия с целью выделиться и запомниться. В начале процесса, когда речь идет о корректном оформлении документов или сборе подписей, показательная активность сама по себе невозможна, а потому ожидания не совсем понятны. Беречь силы – это нормальный подход к любой гонке, в том числе и политической. Активизация на ранних этапах – это бесполезная трата средств и усилий.

– В любом случае, по крайней мере, одна интрига есть всегда – это явка.

– Если не произойдет каких-то из ряда вон выходящих событий, то можно прогнозировать, что резких изменений в явке не случится, хотя она может быть выше на пару процентов, чем в прошлый раз. Дело в том, что выборы главы региона – это достаточно значимое событие, которое найдет отклик у волгоградского электората. Вместе с тем особых предпосылок для серьезного колебания показателей явки я пока не вижу.

– А события последнего времени, которые, несомненно, оказывают определенное влияние на самочувствие общества? Напряженные международные отношения, поток беженцев в регион, продовольственные санкции?

– Все это есть, но я полагаю, что дестабилизировать общественную среду могут только достаточно серьезные, глобальные экономические потрясения. Такого, например, порядка, как дефолт. Другое дело, что серьезных оснований для беспокойства по этому поводу нет. Несмотря на негативную повестку, сложившуюся в последнее время в информационном поле в связи с введением санкций, оценивая ситуацию, нужно смотреть на реальные экономические последствия. Пока о них говорить рано. Требуется время, чтобы принятые меры могли отозваться, в том числе, в экономике Волгоградской области, и уж, конечно, пустые полки, которые многие сейчас пророчат, нас не ожидают. Да, многие опасаются роста цен, однако власти региона уже заявили о том, что будут контролировать этот вопрос, и ряд мероприятий в этом направлении уже проведен. Дело в том, что сейчас – летом – мы не сможем отследить динамику стоимости потребительской корзины. Сейчас сезоном обусловлено потребление того, что так или иначе выращено у нас. Колебания станут заметны в октябре-ноябре, но до этого момента есть достаточный запас времени, чтобы подготовиться и избежать резкого скачка цен на продукты.

– Тем не менее в обиход вернулись слова «очереди» и «дефицит», пусть пока и без реальных оснований. Можно сказать, появилась своеобразная мода на разговоры о реконструкции СССР.

– Я думаю, что только чересчур наивные и впечатлительные люди могут надеяться или, напротив, бояться того, что нынешняя риторика – это восстановление системы СССР. Возможно, происходящие изменения внешне, чисто визуально, могут вызвать какие-то аналогии с Союзом, но тут важно понимать, что в них кроется другое содержание и основаны они на иных предпосылках.

– Многих пугает сам факт ограничений в любых сферах. Некоторые всерьез поговаривают о каком-то «тоталитарном откате», и что самое любопытное – таких людей достаточно в самых разных средах.

– Пытаясь оценить «ограничения», мы должны задать вопрос о том, а какие изначально у этих людей были требования. Любопытна негативная реакция по поводу запрета на импорт некоторых деликатесов. Да, наверное, и эти требования во многом оправданы, но они отдают своего рода групповым эгоизмом. Это такое громкое «Дай!» в отрыве от условий жизни и текущей обстановки. Эти люди хотят жить в своем особом мире, независимо от того, как живет страна в целом. Но они должны понять, что такое обособление просто невозможно. Либо надо признать влияние реалий жизни, либо, по всей видимости, сменить территорию.

– О смене территории тоже ведется довольно много разговоров. В основном все это рассматривается в контексте идеи «лишних людей». То есть некая интеллектуальная и творческая элита бежит за границу не столько из-за отсутствия трюфелей и деликатесной рыбы, сколько из-за вакуума, в котором они не могут реализоваться. И речь идет уже о потребностях высшего порядка, которые, как считается, присущи только нашему креативному классу.

– Креативный класс – понятие довольно размытое и не вполне применимое к той категории людей, которая желает так называться. Само понятие креативности подразумевает создание, созидание чего-то нового – идеи в разных сферах и областях. А новые идеи и их создатели, разумеется, востребованы без привязки к географии. Парадокс же заключается в том, что этим свойством наш «креативный класс» не обладает. Они, возможно, желали бы уехать, но не могут как раз по этой причине.

– Вместо «креативного созидания» – «креативное потребление»?

– Москвичи – а в основном в эту группу входят жители столицы – создали себе особый мир, в котором довольно благополучно существовали до последнего времени. Этот мир был довольно интересен и обладал своими специфическими атрибутами, но его особенность в том, что так может жить лишь ограниченное количество людей при условии, что остальные существуют в традиционной системе трудовых отношений. Если такой образ жизни получит массовый характер, то вся система порушится, потому что тут есть элемент иждивенчества. Что касается массового выезда за рубеж, то это их право, только тут не стоит питать иллюзий. Там есть свои такие же. Большинству из тех, кто уедет, придется приложить очень много усилий для того, чтобы жить на том же уровне, что и дома, гораздо больше усилий, чем в России. Им предстоит долгий и весьма болезненный процесс адаптации, в новых условиях они утеряют все свои преимущества. И лишь 3-5% из тех, кто собирается уехать, смогут сделать это, не выходя из своей зоны комфорта. Поэтому в вопросах эмиграции очень важна как раз такая адекватная оценка своих возможностей.

DNG