Геннадий Шайхуллин: «Избирательную машину придется чинить на ходу»

Глава облизбиркома рассказал о том, как будет строить работу и опасается ли комиссия вторжения инопланетян. Геннадий Шайхуллин в июне возглавил избирательную комиссию Волгоградской области. Однако «новым председателем» его не называют, для него самого и для большинства волгоградцев это скорее возвращение работы избиркома на круги своя, чем новшество. Хотя он оставил должность в облизбиркоме три года назад и с тех пор успел поработать в ЦИКе и побывать депутатом городской думы, в этом качестве его знают лучше всего.

– Чем для вас обусловлена смена спокойного кабинета депутата на такую достаточно напряженную работу на нервной должности?

– Не хочется излишнего пафоса, но это работа, которую нужно сделать. По мнению коллег и профессионального сообщества, я должен ее сделать. Что касается личной мотивации, с одной стороны, больно за то, что всего лишь за 2-3 года в Волгоградской области фактически утрачен навык избрания лиц, принимающих решения. Это своего рода тенденция последних лет, что в точках принятия решений оказывались люди, наименее способные к их принятию. Последние пару месяцев эта тенденция впервые преодолена, а мое присутствие – это один из признаков нового процесса. Я надеюсь, что мой опыт организации кампаний, многие их которых можно назвать сложнейшими и в масштабах региона, и в масштабах страны, поможет мне провести эти выборы грамотно и открыто, без скандалов, с безупречными легитимным результатом, который никому не придет в голову подвергать сомнению. Это для меня главный аргумент ЗА. Что касается депутатства, могу сказать, что эта смена режима для меня наименее благоприятна. Если бы не последовательность событий, которая привела меня опять сюда, я бы уже, наверное, в это время года пятки в море опустил. Но сейчас я здесь и занимаюсь работой, которую мне доверили. Нам предстоит самая сложная комбинация выборов за последние пять лет . Мы выбираем главу региона – навык, который тоже практически утрачен. Этим опытом я хочу поделиться со своими молодыми коллегами.

– Каких изменений в стиле работы волгоградской избирательной комиссии и в ее структуре следует ожидать со сменой руководства?

– С не подготовленными к реализации избирательного процесса сотрудниками и не приспособленными к этому, я надеюсь, мы по доброй воле попрощаемся в ближайшее время. Останутся те, кто хочет и может работать. Если люди этого не поймут или не захотят услышать, то придется искать юридически корректные пути исправления недочетов. Глава ЦИК Владимир Чуров весьма эффектно выразился о том, что необходимо сбросить Волгоградскую область с пьедестала нарушителей выборов. На мой взгляд, здесь в одной фразе, по сути, уместился весь смысл задачи, которую руководство страны перед нами поставило. Ни для кого не секрет, что три года назад, когда я покинул пост председателя облизбиркома, наиболее адекватные кадры попросту зачистили, силой заставили уйти из избирательной системы, на их место пришли люди, не подготовленные в большинстве своем. Однако теперь не существует простейшего механизма «Тебя убрали, но мы тебя вернем». Никакого «списка Шайхуллина» нет . Не исключено, что в категории людей, которые оказались внутри избирательного процесса в последние годы, есть все-таки грамотные, хорошие кадры. Фактически мы уже начали работу по оздоровлению кадрового ресурса. К сожалению, у нас очень мало времени для этого. У избирательного процесса нет сослагательного наклонения и прошедшего времени. Не успели – нарушили. Я понимаю сложность управленческой задачи, которая перед нами стоит, и надеюсь, что мы сумеем поменять наиболее важные детали нашего автомобиля, находясь уже в процессе движения, хотя это и будет непросто.

– Вы уже сказали, что регион ожидают самые сложные за последние несколько лет выборы. В чем принципиальная новизна процессов?

– Во-первых, сейчас мы должны фактически впервые в Волгоградской области использовать муниципальный фильтр для выдвижения. Во-вторых, выборы депутатов областной думы пройдут по формуле 19+19: одномандатники и списочники будут представлены в равной пропорции. Нарезка избирательных округов меня неприятно поразила, но с этим ничего не поделать. Это наследство, доставшееся от предыдущего состава комиссии, – прибили бантик ржавыми гвоздями. Мы в свое время руководствовались транспортной составляющей, логистикой передвижения, брали в расчет трассы – саратовскую, волгоградскую, московскую, ростовскую . Исходя из этого «подшивали» округа таким образом, чтобы можно было как-то проектировать перемещение. Сегодня, если вы посмотрите нарезку, то Дубовка со Средней Ахтубой с точки зрения электоральной картографии находятся на разных концах планеты. Кстати, и ментально в том числе. В ряде сельских округов численность избирателей существенно превышает 100 тыс. человек. В Волгограде в таких же округах 93-95 тысяч. Да, эта вилка, безусловно, в рамках закона, но волгоградские кандидаты заведомо находятся в худшей ситуации, в сельских районах явка выше, например, что играет существенную роль. В этой конфигурации округов нет концепции, но она уже утверждена и этот факт придется признать. Если же это будет зависеть от меня, то в следующем электоральном цикле я приложу все усилия для изменений.

– Если уж речь зашла о новшествах и реформировании, то было бы интересно узнать ваш взгляд на реформу муниципального управления, предполагающую отмену прямых выборов глав муниципалитетов. Как вы относитесь к этой передаче избирательного права уровнем выше и как оцениваете перспективы внедрения этого механизма для Волгограда?

– Владимир Путин в одном из своих выступлений употребил словосочетание «власть должна быть на расстоянии вытянутой руки». Фактически и создана эта конструкция, у каждого волгоградца есть возможность выбрать представителя муниципалитета, с которым он будет контактировать последующие пять лет. Мы лишь наделили его новым объемом полномочий, раньше он был относительно бесправным главой поселения, а теперь становится еще и депутатом районной думы, занимается вопросами бюджета. Сегодня избранный раз на пять лет депутат и глава района имеют лишь одну задачу – охранять свое кресло в последующие годы. Это обратно пропорционально эффективности работы на благо территории. В документе, принятом по этому поводу облдумой, речь пока идет о муниципальных районах. Между тем формула федерального закона предусматривает, что данный принцип может быть реализован и в крупных городах, но это отсылка к полномочиям депутатов областной думы. Пока у нас этого нет, потому что иначе мы бы в сентябре выбирали всех и везде. Но облдума может обязать и город Волгоград, и город Волжский изменить свой политический ландшафт.

– В преддверии выборов нельзя обойтись без вопроса об открытости комиссии. При Шайхуллине все знали, что избирком – это открытые двери, доступность, прозрачность и просветительская работа. Шайхуллин ушел, и избирком буквально кирпичами был застроен. Как теперь все будет обстоять?

– Одно из первых моих поручений хозяйственной службе этого здания было вымыть стекла. И демонтировать все запоры и электронные устройства, которыми в изобилии нашпиговали все входы и выходы избирательной комиссии. Похоже было на склад боеприпасов, но мы не ожидаем инопланетного вторжения сюда, нам не надо так укрепляться. И ликвидированы все видеокамеры – я не собираюсь подглядывать за сотрудниками по кабинетам, кто с кем общается в данный момент. Главный принцип, на котором я стараюсь строить работу в коллективе, – это в первую очередь создание атмосферы доверия. И я давно отказался от системы управления по приказам. Это все устарело. Все решения у нас принимаются за "круглым столом", и все мои коллеги знают, что не они мои подчиненные, а я их помощник. Наконец у нас всегда есть четкое видение задач и результата. Мы диагностируем проблему, определяем людей, способных ее решить, проектируем результат, работаем и достигаем его. Для этого требуется меньше рук, времени, денег и ресурса. Это самая эффективная модель управления, но, к сожалению, три года назад от нее отказались в пользу глупой муштры и максимальной закрытости, что не замедлило принести свои плоды. Не надо ждать приказов – их не будет, мы договариваемся на берегу. Если у нас разное видение, то мы расходимся и идем разными путями.

– Чем отличается Геннадий Шайхуллин версии 2010 года от версии 2014-го, если можно так выразиться? Вы сами ощущаете в себе изменения?

– Конечно, ощущаю. Мне кажется, что теперь я отличаюсь большей уравновешенностью и мудростью, присущей годам и сединам. Опыт работы в федеральных кампаниях последних лет совершенно уникальный. В 2011 -2012 годах удалось побывать во всех выборных «горячих точках». Есть собственный опыт участия в выборах и победы в выборах. Теперь я могу сказать, что сумел поучаствовать в кампаниях со всех сторон – белых пятен и неизвестных страниц в книге выборов для меня больше нет.