«Красный террор» не забыт

России еще предстоит решить, что делать с кровавым историческим наследием.В эти дни исполнилось 95 лет с момента принятия директивы «О красном терроре», погрузившей страну в годы кровавого ужаса и тотальной мести всем за всех. Несмотря на почти вековой срок, споры вокруг этих событий истории не утихают. Возможно, во многом потому, что однозначной оценки они так и не получили.

Юрий Глазков, в прошлом атаман второго Донского округа Всевеликого войска Донского, считает, что для случившегося нет срока давности:

– Живы еще те, кто помнит, что случилось. Моя семья почувствовала красный террор на своей шкуре, мой дед бежал с хуторов, семья моей жены была полностью репрессирована. Недопустимо забывать это, если мы не хотим повторения. Сейчас именами этих террористов названы улицы, как, например, улица Землячки в Волгограде, им установлены памятники. В Камбодже почему-то не устанавливают памятники Пол Поту. Есть документы, которые привлекают к ответственности террористов и экстремистов, в то же время мы точно таких же террористов прославляем.

Краевед из станицы Луковской Нехаевского района Вениамин Суров изучает историю своей родной земли много лет и имеет немало информации, относящейся, в том числе, и ко временам Гражданской войны. А потому считает, что красный террор страшен не только самой своей сутью, но и тем, что повлек за собой не менее жестокое ответное противодействие.

– Красный ли террор, белый ли – понять уже было трудно, – говорит он. – Люди начали заниматься сведением счетов между собой, даже и не разбирая, кто какому сословию принадлежит. Когда красные были выбиты из деревни, белые варварски казнили женщину, а кто она была и за кого – об этом теперь уже неизвестно. Убивали детей – какое может быть этому оправдание?

Тема красного террора периодически появляется в современных общественно-политических дискуссиях. Потомки пострадавших требуют от правопреемников советской власти официального признания случившегося. Заведующий кафедрой истории России ВолГУ Андрей Луночкин считает, что этот вопрос сейчас нередко становится средством политических манипуляций.

– Отношение к красному террору неотделимо от отношения к Октябрьской революции, – рассуждает он. – В нашем обществе по сей день нет единого мнения на этот счет. В начале 90-х люди находились в угаре от отрицания советской власти, они критиковали все, сейчас ситуация несколько изменилась. Проблема еще и в том, что государство в свое время не обозначило свою официальную точку зрения. Дискуссии отражают состояние нашего общества – многие считают, что красные были правы, другие – что нет. Но нам предстоит мириться с тем, что этот факт в нашей истории был, вне зависимости от его оценки. Во Франции, например, якобинской диктатурой никто не гордится, но и не отрицают, что страна через это прошла.