Моя твоя не понимает

Общеизвестно, что Госдума отличается незаурядной активностью в решении самых насущных для граждан проблем, будь то запрет иностранного усыновления или меры против геев. Однако, как ни прискорбно, не все судьбоносные задумки слуг народа могут быть рассмотрены достаточно оперативно.

Еще до нового года членами одной из фракций был разработан актуальнейший законопроект, призванный пресечь возмутительное явление: гастарбайтеры на работе говорят друг с другом на своем языке. Как сообщает пояснительная записка к документу, сей факт «коренное население приводит в негодование». А посему иностранцы должны «на рабочем месте употреблять и общаться исключительно на государственном языке».

Пожалуй, старый предвыборный слоган партии, которую представляют авторы, сегодня можно чуток перефразировать: «Мы за бедных, мы за русский!» Но какой-нибудь мелочный языковой пурист наверняка заметит, что поборники родной речи допустили грубый ляп: «употреблять на языке» ни в какие грамматические ворота не лезет. А какой-нибудь дотошный буквоед вообще заявит, что разработчики антигастарбайтерской поправки в Федеральный закон «О государственном языке РФ» изнасиловали русский письменный многократно, с особой дерзостью, жестокостью и цинизмом, притом в извращенной форме.

Текст законопроекта явно глумится над нормами великого и могучего: «…использование языков, не являющимся государственным языком… лицами, работающих по договору…» – пожалуй, на одну-единственную фразу, из которой состоит вся новация, двух перлов многовато будет. В пояснительной записке букв гораздо больше – ну и обломов соответственно. Креатив в согласовании падежей расширился: «лицами, работающих» превратилось в «лицами, работающие». При этом авторы считают, что их задумка «положительно скажется на знание государственного языка РФ гражданами желающие работать в России. А также граждан РФ получившие гражданство улучшать знание языка…» – в таком грамматическом сюрреализме даже отсутствие элементарных запятых не напрягает. Слово «закон» оказалось колеблющимся между мужским родом и женским («В Федеральном законе, в которую…»), слово «обязанность» – между женским и средним («было бы прописана обязанность»), вместо «зачастую» написано «подчастую» и т. д. и т. п. Однако волнительнее всего ссылка на передовой опыт заграницы, где «зачищают свою родную речь и своих граждан приняв аналогичный закон».

«Зачистка» применительно к родной речи – это круто, конечно. Но от «зачистки своих граждан» определенно попахивает душегубством, а это не наш путь. И зачищать Госдуму от подобных грамотеев хреновых тоже не надо. Посочувствовать надо этим потерпевшим, которые с ужасом слышат на улице, как дворники делят меж собой фронт работ по уборке снега не по-русски, а по-таджикски. Понятно, государственные деятели испытывают от этого такое негодование, что кушать не могут. Могут только, не приходя в сознание, излить терпеливой бумаге свою душевную боль и впарить получившийся шедевр парламенту державы в качестве законопроекта. А если он до сих пор не рассмотрен даже в первом чтении, то этому может быть единственное объяснение: аппарат Госдумы в поте лица переводит документ, обязывающий иностранцев говорить между собой по-русски, на русский язык. И сталкивается при этом с немереными трудностями перевода. Так пожелаем думским клеркам удачи в их нелегком труде.

А чтобы от него был реальный толк, надо бы параллельно с работой над ошибками внести необходимые правки по существу вопроса. Обязать гастарбайтеров говорить друг с другом по-нашему, чтоб не приводить в негодование депутатов, – это, конечно, хорошо, но мало. Нужно еще категорически запретить негодующим депутатам использовать русский язык для составления своих официальных писулек. А то ведь избиратели тоже могут в негодование прийти.