Кто даст руку на отсечение

Родителям 16-летнего подростка потребовалось без малого два года, чтобы довести дело до суда и привлечь к ответу тех, по чьей вине их ребенок получил серьезную травму.

«Капкан» на человека

Многодетная семья Гуренович, воспользовавшись законом о дачной прописке, официально узаконила свое проживание на территории дачного товарищества СНТ «Наука-1», расположенного в Советском районе Волгограда. И, к слову сказать, это далеко не единственная семья, которая живет здесь круглогодично. Но строительной организации, превратившей узкие улочки дачного массива в глубокие траншеи, по всей видимости, было наплевать на местное население.

Как рассказали жители СНТ, в конце сентября 2011 года дачный массив перепахала строительная техника. Строительная компания готовила глубокие траншеи для прокладки магистральных труб в новый жилой микрорайон «Родниковая долина». Работы велись без спешки. Семь месяцев жители дачного массива, рискуя свалиться в котлован, фактически балансировали на краю пропасти. Они вынуждены были ходить по узкой тропинке вдоль заборов. Некоторые в силу возраста падали в траншеи, ругая последними словами виновников их несчастья. Но поскольку отделывались ушибами, то предпочитали не тратить время на походы с жалобами по инстанциям.

– Все было перекопано так, что ни пройти ни проехать, а другой дороги просто нет. Приходилось всем рисковать. Выхода у нас не было, – рассказывает мама пострадавшего подростка Марина Гуренович. – Никогда не забуду того, что случилось 25 февраля 2011 года. Мой сын пошел гулять с другом. Когда они по этой тропочке пробирались, под ними осыпался грунт. Приятель сына успел перепрыгнуть, а Максим не успел. Рефлекторно, чтобы не упасть в траншею, он схватился за край забора из металлопрофиля. Край у забора острый, как нож. Максим – мальчик высокий, крупный. Когда схватился и всей тяжестью тела на какую-то секунду повис на правой руке, фактически перерезал себе пальцы. Инстинктивно от боли разжал руку и упал в эту траншею. Мне сразу же позвонил друг Максима... Я в тапочках на босу ногу и халате… только куртку накинула… понеслась со всех ног. Друг помог моему сыну выбраться из траншеи. Но идти Максим не мог, у него был шок. Я как увидела, как кровь бежит с ладони (не капает, а льется), сама не знаю, как сознание не потеряла.

Промедление смерти подобно

Марина сделала сыну перевязку и вызвала "Скорую помощь". Она поинтересовалась: "Когда приедете?" И услышала в ответ: «Ждите». Но времени на ожидание не было. Родители вызвали такси и привезли сына в 7-ю больницу, в отделение детской травматологии. Дама в приемном покое, не обращая внимания на испуганную маму, ее мольбы: «Вызовите срочно врача, мальчик себе руку отрезал» – и подростка в предобморочном состоянии, внимательно изучала паспорт пациента. А потом изрекла: «Да ему же 15 лет. Вам во взрослое отделение надо идти, а вы в детское заявились».

– Тут я уже не выдержала, – вспоминает Марина. – Я начала кричать. Это же просто издевательство какое-то. Только тогда прибежал хирург. Сына положили на каталку и повезли в операционную. Два с половиной часа, пока шла операция, я стояла под дверями операционной. А потом вышел хирург: «На пальцах повреждены сухожилия, и, скорее всего, рука не восстановится». Но места в палате для прооперированного подростка во взрослом отделении не нашлось. Мама не оставила сына в больничном коридоре рядом с обмороженными и покалеченными бомжами. Подписала документы, что забирает своего ребенка домой под свою ответственность. И каждый день они с мужем возили сына на перевязки в поликлинику, строго исполняли все предписания врачей и молились, чтобы обошлось без осложнений.

Максим, как старший сын в семье Гуренович, всегда был правой рукой своих родителей. После травмы подростку-правше пришлось учиться заново держать ложку, первое время он не мог ни одеться, ни умыться.

В поисках справедивости

Как только Максиму стало полегче, мама отправилась в полицейский участок, там рассказала, что случилось с ее сыном. Полицейские очень удивились тому, что ни из больницы, ни из поликлиники не сообщили о подростке, получившем серьезные травмы. По словам Марины, ее долго гоняли по разным кабинетам, и только благодаря ее настойчивости заявление полицейские все же приняли. К жалобе Марина приложила справку из больницы и фотографии с места происшествия, которые сама же и сделала на свой фотоаппарат, кроме того, она указала название фирмы, производившей земельные работы.

– Марина Михайловна обратилась ко мне за помощью в апреле 2013 года, – говорит адвокат семьи Гуренович Елена Зубарева. – Что было в деле на момент ознакомления с материалами проверки: заявление мамы мальчика, опрос моей доверительницы, медицинская документация, фотографии, которые сделала Марина Михайловна, объяснения Максима, его паспортные данные – и все. Никто из сотрудников правоохранительных органов даже не выезжал на место происшествия, не опрашивал свидетелей, не устанавливал юридическое лицо, проводившее земляные работы, никто не выяснял, насколько серьезную травму получил ребенок и почему медицинские учреждения не сообщили в полицию о факте поступления к ним травмированного пациента, хотя обязаны были это сделать. Но, несмотря на множество вопросов, оставшихся без ответа, в марте 2012 года сотрудники ОП-6 выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как рассказала адвокат, в течение более полугода, с мая 2013 года, они пытались посредством жалоб буквально «заставить» сотрудников полиции произвести тот минимум мероприятий, который был необходим для проведения полной, всесторонней и объективной проверки. В результате только в октябре 2013 года была проведена экспертиза меддокументации для установления степени тяжести повреждений, которые получил несовершеннолетний ребенок. Вред, причиненный здоровью ребенка был квалифицирован средней тяжести. В связи с чем, в возбуждении уголовного дела было вновь отказано и «рекомендовано» обратиться в суд в гражданско-правовом порядке».

Новый этап дела – и старый неразрешенный вопрос – для обращения в суд истцу необходимо указать ответчика – то есть виновное юридическое лицо, которое, фактически, так и не было установлено при проведении проверки. Последовала очередная жалоба – уже в суд, на бездействие сотрудников полиции. В результате, только в декабре 2014 года, сотрудниками ОП-6 была получена информация о том, что земельные работы на территории СНТ «Наука-1» в указанный период времени производило ООО «Атомтрестстрой».

Марина Гуренович и ее адвокат писали жалобы во все инстанции. Но, куда бы они ни обращались, их аргументированные претензии к отделу полиции в конечном итоге оказывались на столах у тех сотрудников правоохранительных органов, на которых они и жаловались. В результате все возвращалось на круги своя – на свет появлялось очередное постановление о прекращении уголовного дела под новым предлогом. И все же настойчивость мамы мальчика заставила-таки сотрудников полиции выехать и осмотреть место происшествия. Это «торжественное» событие произошло 17 декабря 2013 года – через год и 11 месяцев после того, как случилось ЧП с подростком, и через полтора года после того, как злополучную траншею наконец-то закопали.

Солидная поддержка

В настоящее время к защите интересов Максима подключилась прокуратура. Как сообщил прокурор Советского района Павел Смагоринский, по обращению матери 16-летнего подростка, получившего травму при падении в котлован, была проведена прокурорская проверка. Было установлено, что земельные работы по прокладке коммуникаций проводились обществом с ограниченной ответственностью «Атомтрестстрой» с нарушением требований безопасности – котлован не был огорожен. В добровольном порядке возместить моральный вред ребенку в организации длительное время отказывались, в связи с чем мать мальчика обратилась в прокуратуру Советского района.

– В интересах несовершеннолетнего прокуратурой предъявлено исковое заявление о компенсации морального вреда в размере 500 тысяч рублей. Гражданское дело будет рассматриваться Советским районным судом Волгограда. Наша позиция однозначна – вина организации установлена в полном объеме, мы будем в суде добиваться компенсации морального вреда, – заявил Павел Смагоринский.

Очень хочется надеяться, что прокуратура Советского района не только будет представлять интересы несовершеннолетнего Максима в суде и сделает все возможное для постановления законного решения, но и поспособствует реальному исполнению решения суда – Максим действительно получит деньги на операцию.

И эти деньги Максиму нужны, как воздух. Несмотря на пессимистичные прогнозы врачей, семья Гуренович продолжает надеяться, что высокотехнологичная операция вернет подростку утраченное здоровье. Сейчас из пяти пальцев на правой руке двигается только большой и немного указательный. Он не может сжать кисть в кулак, не может ничего удержать этой рукой. И эта травма может поставить крест на мечтах подростка получить профессию и стать хорошим специалистом.

Поделиться в соцсетях