«Квартирная»… любовь

«ВП» уже сообщала о громком деле по присвоению сиротской квартиры в Камышине. Сегодня – подробности резонансного процесса, обвиняемой в котором стала опекунша, пытавшаяся лишить сироту жилья. За что она и проведет за решеткой семь с половиной лет.

Приютила…
Судьбе Виталия Петрова (фамилия изменена) не позавидуешь. Мама, воспитывавшая его в одиночку, умерла, когда мальчугану было 3 года. Угодил в приют. Усыновила бабушка. Однако и ее, спустя 8 лет, Виталик потерял. Снова – приют, откуда то и дело сбегал... 
Пожалела сироту вторая бабушка (мама биологического папы). Но ей по причине возрастного ценза в опеке отказали. Тогда старушка нашла особый способ остаться с внуком: уговорила соседку на лестничной клетке – Анну Биркович, предпринимательницу, оформить опеку на себя с тем условием, что жить мальчуган будет с ней – бабушкой. Так и сделали.
Как знать, принимая формально под свое «крыло» сироту, Анна Биркович была движима проснувшейся к ребенку жалостью, или уже тогда опекунша строила вдаль идущие планы – «пригрести» принадлежащую ему 2-комнатную квартиру? Но… однажды, упрекнув бабушку Виталика в том, что она-де воспитывает внука неправильно, забрала его жить к себе. Стала получать на сироту пособие от государства. И… сразу же дочь опекунши с малолетней внучкой переехали жить в квартиру, принадлежащую Виталику. В ней был сделан ремонт. Завезена новая мебель. Старушка пробовала вмешаться: зачем-де «мальца с ней разлучать», да и лучше бы сдавать Виталькину квартиру в поднайм, а деньжата «на жизнь сироте тратить». Но… перечить опекунше не стала, внучок ведь под боком – на глазах. Через стену.
«Золушок»?
Как жилось Виталику у Анны Биркович? Согласно показаниям замдиректора колледжа, где он учился, – опекунша-де о своем подопечном всегда заботилась: жил в отдельной комнате, имел компьютер, одет, обут не хуже других и запомнился ей радостным – сочинял стихи и песни в стиле «рэп». 
Правда, по непонятным причинам колледж с середины второго курса вдруг оставил. Да и за полгода до этого стал пропускать занятия. «Злые» языки судачили: не до учебы-де парню – крутится на посылках у опекунши-бизнесменки. Сущий-де (по аналогии с Золушкой!) «Золушок».
Часть свидетелей в суде и вовсе показали: благополучие опекаемого было показным. На вопрос судьи, почему же бабушка и сам Виталик, если жилось ему у Биркович не сладко, не предприняли никаких мер, чтобы уйти из-под опеки, – ответили: опасались-де, что тогда «упекут» его снова в детдом». Решили уж дотерпеть до совершеннолетия.
«Квартирный вопрос» настойчиво поднимался Анной Петровной и раньше. Потому что квартиру эту она-де «заслужила – воспитывала его, кормила, обувала – в общем, любила его». Потому и вправе на нее претендовать.
Виталик пытался протестовать, заявляя, что сам по достижении 18 лет намерен переехать в принадлежащую ему квартиру.
– Не отдашь квартиру, – заявила опекунша, – верни стоимость ее ремонта. Ремонт Анна Петровна оценила аж в 400 тысяч рубчиков.
На второй день после дня 18-летия вопрос о передаче ей жилья Биркович поставила ребром. Заявила: дама-де она в городе известная – связи есть как во властных коридорах, в правоохранительных органах, так и у «авторитетных бандитов». Жаловаться бесполезно.
А еще напишет в полицию заявление, что он совершил у нее кражу. Назывался и еще один «беспроигрышный» вариант: ему подбросят наркотики – «и тогда из тюрьмы уже не вылезет никогда».
«Запрессовала»
Кстати, Анна Биркович не бросала слов на ветер – в один из дней Виталия действительно «потащили» в милицию по факту поступившего на него от опекунши заявления: опекаемый нагло похитил у нее золотые украшения. К счастью, дело попало в разряд отказных.
В общем, можно предположить тот «напор», с которым решался «квартирный вопрос», если уже через (!) 4 дня после наступления совершеннолетия сделка о продаже злополучной «двушки» была завершена полностью.
Оформлена была купля-продажа на приятельницу Биркович, повара из ее же кафешки, хотя никаких денег в сумме миллион сто тысяч рублей за якобы проданную квартиру Виталий и в глаза не видел. Документы были отданы на регистрацию в палату. Оставалась лишь одна маленькая формальность – выписать сироту из его квартиры.
Божий промысел…
Не прояви к судьбе сироты человеческое участие паспортистка Татьяна Котенко из РЭП-1, куда он пришел, чтобы выписаться из принадлежащей ему квартиры, – парень так и лишился бы крыши над головой. Угрозы Биркович он воспринимал серьезно, жаловаться куда-либо на «всесильную» Анну Петровну считал делом бесполезным. 
Свое желание продать квартиру ее 18-летний владелец объяснить «доброй тете»-паспортистке внятно не смог. В то время, как неравнодушной и наблюдательной даме сразу бросилось в глаза – «уж больно паренек подавлен и растерян». «Словно по нему прессом прошлись». К делу подключилась прокуратура Камышина во главе с Юрием Власовым. Так дело о захваченной опекуншей у сироты квартире и завертелось…
Суд квалифицировал действия Биркович как «вымогательство, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере» и приговорил ее к 7,5 годам лишения свободы.
Вместо эпилога
«Ни вдову, ни сироту не обижайте», – значится в Библии. Потому что гнев Божий неизбежен. «Если ты обидишь его, и он возопит ко мне, – я обязательно услышу его крик». Библейский закон, как видим, сработал строго по написанному в Книге книг…