Онемевшие улики

В деле об изнасиловании девочки-инвалида преступники избежали уголовной ответственности

Недавно в Волгограде был вынесен приговор по делу об изнасиловании, следствие по которому начиналось еще в 2007 году. Этот процесс уникален не только сроками, но еще и вынесенным вердиктом – ответчик был освобожден от уголовной ответственности и должен был лишь возместить моральный вред потерпевшей.

Допросы с сурдопереводом

С самого начала было понятно, что это дело особенное. Все трое фигурантов расследования – жертва и двое предполагаемых насильников – учащиеся одной и той же коррекционной школы-интерната. Все они общались со следователями с помощью сурдопереводчиков и экспертов-психологов.

Аня (имена всех фигурантов изменены до вступления приговора в законную силу. – Прим. ред.) еще хоть как?то говорит, хотя понять ее нелегко, а парни, которых она обвинила в изнасиловании, вообще немы. Но при этом у девочки есть инвалидность с детства по психическому заболеванию, тогда как юноши освоили учебную программу в полном объеме.

По словам защитника потерпевшей, бывшего старшего следователя областной прокуратуры Сергея Громова, хронология событий такова. 12 декабря 2007 года 15?летняя Аня возвращалась из школы-интерната к себе домой, когда на улице к ней пристали двое знакомых по школе парней: 14?летний Максим Ш., сын действующего на тот момент полковника милиции, и 13?летний Артемий Н., сын одного из менеджеров крупной коммерческой структуры.

Как следует из показаний потерпевшей, она поспешила убежать от парней и примчалась в свою квартиру. Дома у Ани тогда никого не было, а дверь как следует запереть она забыла. Далее потерпевшая рассказала, что незваные гости, знавшие, где она живет, ворвались в квартиру и изнасиловали ее, снимая все действия на мобильный телефон.

По словам Сергея Громова, после произошедшего у девочки развилась эпилепсия. И приступами «падучей» с сильнейшими судорогами она страдает до сих пор.

Характеризуются отлично

Аня рассказала обо всем матери, когда она пришла домой с работы. Та кинулась в школу-интернат искать обидчиков своей дочери. Но педагоги посоветовали матери девочки не поднимать шума. А позже дали предполагаемым насильникам отличные характеристики. И все же заявление в милицию было написано.

Сначала в отношении Максима Ш. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Но затем, по жалобе адвокатов парня, арест заменили подпиской о невыезде.

В отношении его товарища Артемия дело было прекращено сразу из?за недостижения им возраста уголовной ответственности. Причем это постановление его родителями обжаловано не было. Получается, они косвенно согласились с тем, что сын виновен, но слишком юн, чтобы отвечать по всей строгости закона?

Однако Максим Ш. по возрасту уже вполне мог отвечать по закону за свои действия. Уголовное дело с обвинительным заключением против него поступило в суд впервые в 2008 году. Но было закрыто за недостаточностью улик. Адвокаты обвиняемого построили линию защиты на утверждении, что половой акт был добровольным.

Розыск без розыска?

– Проблемы в суде начались из?за того, что все психологические экспертизы, проведенные в отношении пострадавшей девушки в Волгограде, были признаны недопустимыми доказательствами, – говорит защитник потерпевшей Сергей Громов. – Возникла необходимость проведения экспертиз в Ростове-на-Дону. Но из?за приступов эпилепсии врачи строго запретили девушке покидать родной город. А подозреваемый, которому также нужно было пройти психиатрическую экспертизу, сначала долго не мог до Ростова доехать, а затем внезапно заявил экспертам в области психиатрии, что «забыл все, что было в тот день». В итоге эксперты написали в отчете, что не могут утверждать, что обвиняемый полностью отдавал себе отчет в том, что делает.

Дело начало затягиваться. Как утверждает Громов, сначала парень и его представители под разными предлогами не являлись в суд, затем Максим был объявлен в розыск.

– И вдруг мне 7 апреля 2011 года звонит мать девочки и взволнованно говорит: «Я на улице. Он передо мной. Держу его за рукав. Что делать?» – рассказывает следователь Громов. – Я посоветовал немедленно звонить в милицию и говорить, что вот объявленный судом в розыск человек обнаружен, приезжайте арестовывать! Через несколько минут мать девочки звонит снова: «Вместо наряда милиции приехал на машине его отец. Что делать?!» Я тогда посоветовал матери девочки встать перед машиной и не дать отцу увезти сына до приезда милиции.

После еще одного звонка группа задержания все?таки выехала и парня забрали, но уже спустя несколько часов он снова был на свободе под подпиской о невыезде.

Дело со «сроком годности»

После шести лет затянувшегося следствия представители девушки обратились с жалобой в Верховный суд РФ. 30 января 2013 года судья высшей инстанции Ламинцева возбудила надзорное производство и направила дело для рассмотрения президиуму Волгоградского областного суда. И 27 марта 2013 года последовал вердикт об отмене ранее вынесенных решений о закрытии этого дела.

Однако 4 сентября 2014 года органы дознания прекращают уголовное дело об изнасиловании за истечением срока давности.

Тогда защитник девушки обратился в суд о взыскании компенсации морального вреда за нарушение права на судопроизводство в разу-мный срок. В итоге 24 марта 2015 года судья признал доводы защитника девушки убедительными и присудил выплатить ей компенсацию в размере... 30 тыс. рублей.

– Учитывая годы страданий девушки, которой раз за разом приходилось рассказывать все новым следователям подробности изнасилования, присутствовать на судах, этих средств для ее реабилитации и лечения явно недостаточно, – уверен Громов. –Тогда я с согласия матери пострадавшей подал аналогичную жалобу на самого Максима Ш. И вот вынесен вердикт – выплатить пострадавшей 300 тыс. рублей компенсации морального вреда.

Но пока даже этот приговор в законную силу не вступил и может быть обжалован.

Фото открытые источники