Палочное "воспитание"

Осужденный скончался после применения сотрудниками спецсредств. Среднеахтубинским межрегиональным следственным отделом СУ СК России по Волгоградской области возбуждено и расследуется уголовное дело по факту смерти в колонии-поселении 19-летнего осужденного.

26 июня в ОМВД России по Ленинскому району Волгоградской области поступило сообщение о том, что на территории прогулочного дворика колонии-поселения № 27 обнаружен труп осужденного Ильи Баулина. Судебно-медицинская экспертиза установила, что на теле осужденного имеются телесные повреждения, которые получены в результате применения к нему сотрудниками исправительного учреждения спецсредств. По данным экспертизы, били по мягким частям тела, но били жестоко: «с размозжением подкожной жировой клетчатки, мышечной ткани, развитием подкожной и внутримышечной гематомы». Это кровоизлияние и стало впоследствии источником внутренней интоксикации организма, что привело к остановке сердца.

– Мне никто не сообщил из колонии, что мой сын тяжело болен... даже не сообщили, что он у них находится. Я последний раз видела Илюшу 13 февраля на суде, за попытку кражи ему присудили два года колонии-поселения. Вместе с друзьями «наприключался», никому не нанесли ни материальный, ни физический урон, но так суд решил, подавали на пересуд, бесполезно, – рассказывает мама Ильи Оксана Животкова. – В конце мая сын мне позвонил и сообщил, что скоро его переводят в Ленинск. Надеялась, что когда его переведут в колонию, мне сообщат, и я соберу посылочку и поеду к нему на свидание. Но о том, что сын в Ленинске, я узнала не от администрации колонии.

Как рассказала Оксана, 24 июня вечером ей позвонил Шамиль Асманов, только что вышедший на свободу бывший осужденный. Он рассказал, что в течение четырех дней Баулина избивали сотрудники колонии. По слухам, он отказался мыть полы, и за это неповиновение был наказан. Сейчас он в тяжелом состоянии содержится в камере уже более десяти дней. Медицинская помощь ему не оказывается, парень может умереть.

– Наутро я уже приехала из Жирновского района в Волгоград, – вспоминает Оксана. – Я понимала, что надо действовать срочно. В колонию к сыну меня, скорее всего, не пустят. Избитого, мне его не показали бы. Я надеялась, что в областной прокуратуре мне помогут спасти сына, у них же больше полномочий, чем у меня. Написала заявление в прокуратуру в центральный офис, а мне говорят: вам нужно в прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, а это по другому адресу. Ничего, нашла и это подразделение. Там прокурор прочел мое заявление: «А может, это лажа все?» Я ему ответила, да я бы только рада была, как мать, если б это все было неправдой. Пыталась убедить сотрудника прокуратуры, что моему ребенку нужна СРОЧНАЯ помощь. И мне ее пообещали: «… на следующей неделе наш человек поедет в колонию и разберется». Это было в среду, ждать пришлось бы как минимум 4 дня, но Илюша помощи не дождался – в четверг, на следующий день, его не стало.

Оксана, получив страшную телеграмму, наняла в Жирновском районе машину и поехала вместе с сестрой забирать тело сына. На крыльцо колонии матери вынесли документы и узелок с вещами сына, и один из сотрудников колонии проводил до морга, но там отказался помочь женщинам погрузить гроб в машину, сославшись на огромную занятость.

– Домой в свой поселок Линево я привезла сына поздно вечером 28 июня. А на столе лежало письмо из колонии о том, что я могу приехать к своему ребенку на свидание. А он тут уже, рядом, где они раньше были со своим свиданием, когда мой ребенок умирал у них в камере, – едва сдерживая слезы, говорит Оксана. – Уже когда схоронили Илью, пришло письмо из прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, в котором они просят следственный комитет по моему обращению организовать проверку. По отметке на письме они выслали его 25 июня, в день, когда я обращалась, но времени на переписку между ведомствами у моего сына уже не было.

Следователи СУ СКР по Волгоградской области на основании заключений экспертов о том, что на теле Баулина имеются «явные признаки насильственной смерти», которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти возбудили уголовное дело по признакам ч. 4 ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего).

По просьбе Оксаны Животковой мы договорились о встрече с руководством УФСИН России по Волгоградской области. Мать, потерявшая ребенка, считает своим долгом привлечь к ответу виновных в гибели сына.

Заместитель начальника управления Валентин Ришовский от имени руководства УФСИН России по Волгоградской области выразил соболезнование родственникам Ильи Баулина, а также заверил, что сейчас помимо следственных мероприятий следственного комитета управлением проводится всесторонняя внутренняя проверка в колонии-поселении. Выявленные факты нарушений в собственных рядах не замалчиваются и не будут замалчиваться. Виновные понесут заслуженное наказание.

– В камере, где находился Баулин, установлены видеокамеры, все записи мы передали следователям, никто ничего скрывать не собирается, – заверил Валентин Ришовский

На встречу с Оксаной Животковой прибыл и начальник колонии. Он доложил, что осужденный Баулин действительно прибыл в исправительное учреждение 5 июня. И первые часы пребывания в самом мягком по режиму исправительном учреждении начались с конфликта с администрацией. По словам сотрудников колонии, Илья наотрез отказался проходить общий досмотр с раздеванием (есть такая обязательная для всех осужденных процедура при поступлении в зону). Его убедили, и он в конце концов согласился пройти обыск.

– Судя по характеристикам из СИЗО, характер у парня непростой, что он у нас и продемонстрировал. Я полагаю, что это результат тлетворного влияния бывалых сокамерников, которые внушили ему свои понятия о том, что якобы «хорошо», а что «плохо». На следующий день я вызвал его к себе в кабинет, побеседовали. Он все понял: «Буду выполнять…». Я надеялся, что мы друг друга поняли и вопросов больше нет. Ушел на недельку в отпуск, вернулся, а Баулин опять в камере сидит, мне доложили сотрудники, что подбивал осужденных к неповиновению, грубил сотрудникам, оскорблял их, оказывал активное сопротивление, в связи с чем были применены спецсредства. Мы как сотрудники режимного учреждения имеем на это право в случае неповиновения осужденных. Спецсредства применяются только по мягким частям тела, это и зафиксировали эксперты. Сотрудники били по мягким частям… не для того чтобы убить. Конечно, те, кто причастен к этому случаю, однозначно понесут наказание, – сказал Алексей Кузнецов.

Оксана задала вопрос начальнику колонии, который очень долго ее мучит: почему сын в течение десяти дней умирал в камере и никто не попытался его госпитализировать в специализированное лечебное учреждение?

Начальник колонии ответил, что ему ежедневно докладывал медицинский работник, что у осужденного Баулина «все нормально, отлеживается». И увидел он парня, только когда осужденного в состоянии фактически предсмертной агонии вынесли из душной камеры во дворик колонии и стали прямо там приводить в чувство, но эти меры оказались уже бесполезными.

Слова соболезнования высказали матери и представители Общественной наблюдательной комиссии в Волгоградской области по соблюдению прав человека в местах принудительного содержания. Владимир Козлович пообещал провести проверку и принять меры в рамках полномочий общественной организации.

– На похороны собрался весь поселок. Илья был парнем с непростым характером, бедовый, но добродушный. Он не страшный злодей. Я ему говорила, наделал дел – отвечай. Ты должен нести ответственность за свои поступки. Илюшка строил планы на будущее, обещал мне, что в колонии поговорит с администрацией и выучится – получит профессию, освободится – работать начнет.., – рассказывает Оксана. – А сейчас я хочу только, чтобы правду не скрыли, а те, кто виновен в смерти моего сына, ответил за это в суде. Он, может, и не ангел, но так бить, чтоб тело превратилось в месиво? У этих людей наверняка есть свои дети, что они интересно чувствовали, когда избивали до полусмерти моего?

Справедливости ради стоит отметить, что трагедия в колонии-поселении № 27 – чрезвычайный случай. Исправительное учреждение с самым мягким из всех режимов содержания осужденных под стражей на протяжении последних нескольких лет на очень хорошем счету. За последние годы не было серьезных конфликтных ситуаций, не говоря уже о чрезвычайных происшествиях.

Мы будем следить за развитием этой истории и ждать окончания следствия, которое определит круг подозреваемых.