У семи чиновников сирота без жилья

Недавно в доме Мусаевых на хуторе Тишанка, куда за 4 года опекунства не ступала нога проверяющих, высадился внушительный десант. Ревизоры съехались в затерянный хутор на двух микроавтобусах из Ольховки, Фролово и даже Волгограда. Мы попытались выяснить, с чего вдруг семью, в которой много лет хорошо заботятся о двух сиротах-инвалидах, властные структуры окружили таким вниманием, что впору кричать: «Караул!"

Фермер Гасанали Мусаев из хутора Тишанка Ольховского района официально получил статус опекуна над сестрами – 16-летней Валей и 10-летней Зоей Карл – в 2008 году. К тому времени он уже четыре года фактически исполнял эти обязанности.

Как рассказал Гасанали, семья девочек была неблагополучной: отец умер в 2007 году, мама о своих дочерях не заботилась. Затяжные пьянки нередко заканчивались тем, что в чувство мамашу приводили в психиатрических клиниках. Дочери росли, как Маугли, в холода грелись в куче старого прелого тряпья вместе с собаками, ели, что придется.

– Зое было чуть больше двух лет, когда я однажды стал свидетелем того, как грязный, голодный ребенок на четвереньках подполз к козе и пристроился к вымени. Я был в ужасе, – вспоминает Гасанали. – В нашей семье испокон веков считалось за обязательное правило делить кусок хлеба с нуждающимися. У меня свое хозяйство, молока, хлеба, мяса для детей не жалко.

Девочки впервые за свою жизнь почувствовали, что о них заботятся. Они тянулись к семье Мусаевых. Вот только выразить свои чувства словами не могли. Зоя и Валя вместо слов издавали только звуки, похожие на собачий лай. Гасанали несколько лет возил их по лучшим волгоградским специалистам-психиатрам, прежде чем прозвучало первое в жизни девочек слово, адресованное ему: «Папа». К тому времени кровная мама девочек уже навсегда прописалась в интернате для душевнобольных. И единственным родным человеком для двух сестер стал Мусаев, который к тому времени удочерил еще одну сироту.

Гасанали не любит распространяться по этому поводу, но из скупых фраз следовало, что его бывшая супруга не захотела тянуть огромный воз проблем и оставила его вместе с тремя девочками, двое из которых нуждались в силу проблем со здоровьем в особой опеке.

В те годы специалист районного отдела опеки и попечительства Ольга Полтавец, объезжая с инспекторской проверкой хутора Ольховского района, побывала в Тишанке и узнала о судьбе сестер Карл. Она-то и предложила Мусаеву стать для девочек опекуном, что позволило бы ему на законных основаниях действовать в интересах Зои и Вали. Ольга Полтавец прекрасно понимала, что одному мужчине тяжело будет справиться с заботами о трех девочках. Уволившись с работы, она как могла помогала Гасанали в уходе и воспитании. И вскоре Даша, Зоя и Валя стали называть Ольгу Ивановну мамой. Так родилась полная дружная семья.

За четыре года опекунства Гасанали и Ольга оформили паспорт 18-летней Вале, обследовали девочек в волгоградских клиниках. Относительно Вали вердикт врачей-психиатров был не утешительным: «не дееспособный инвалид». У Зои также обнаружили врожденные проблемы в развитии, но не такие фатальные. Чтобы девочка могла получать помощь специалистов, Гасанали определил ее в коррекционную школу-интернат в Котово, куда они с Ольгой, отмахивая сотни километров, приезжали по нескольку раз на неделе, чтобы Зоя не скучала. А когда старшая дочь Гасанали Даша закончила 11-й классов и поступила в медицинский колледж в Волгограде, Зоя попросилась перевести ее в школу областного центра. Сейчас она учится в коррекционной школе-интернате в Волгограде, и на все выходные Даша забирает Зою к себе. На выходные вся дружная семья, как правило, собирается в Тишанке.

Ау-у-у, опека!

За все время опекунства Мусаева ни разу никто не позвонил из опеки и попечительства, чтобы узнать, как живут его приемные дети, не нужна ли им помощь. О существовании приемной семьи вспомнили только, когда опекун Мусаев стал добиваться от администрации Ольховского района положенного по закону жилья для Вали.

– Мне позвонили из прокуратуры Ольховского района и сообщили, что Валя стоит на очереди, ей местные власти должны, как сироте, достигшей совершеннолетия, приобрести жилье, – рассказывает Гасанали. – В администрации мне сказали: «Ждите, купим». Сидим, ждем. Опять звонок из прокуратуры: «Будете сидеть сложа руки, никто вам ничего не купит, мы знаем, как приобретается жилье для сирот». Подали иск в суд, и в июле 2012 года было вынесено решение, обязывающее администрацию Ольховского района купить сироте благоустроенное жилье в Тишанке.

Администрация района перешла в контрнаступление: подала частную жалобу на решение суда, попросив отсрочку для исполнения решения по причине отсутствия денег. Как уверяет Гасанали Мусаев, представители исполнительной власти района денег на эти цели у области в тот момент даже не запрашивали. Районный суд оставил решение без изменения. Администрация сдаваться не собиралась. В августе 2012 года и коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда согласилась с доводами районного суда и оставила решение первой инстанции без изменений. Казалось бы, на этом можно было поставить точку и ждать новоселья. Не тут-то было. Служба судебных приставов в Ольховском районе «проснулась» лишь через 4 месяца после вступления решения суда в законную силу и возбудила исполнительное дело. Скорее всего «детонатором» послужило то, что прокурором района Романом Громовым было внесено представление в адрес главного судебного пристава Волгоградской области. В конце прошлого года Громов внес также представление в адрес главы муниципального района Анны Сивковой об устранении нарушений действующего жилищного законодательства. В представлении прокурор указал Анне Юрьевне, что "длительное неисполнение решения суда дает основания обратиться в суд для признания бездействия главы района незаконными в судебном порядке, с последующей постановкой вопроса перед губернатором Волгоградской области об отрешении главы района от должности".

Не мытьем, так катаньем

Администрация района дважды объявляла на своем сайте о проведении открытых аукционов на приобретение жилья для Вали Карл. Несмотря на то, что максимальная сумма за покупку дома выглядела весьма привлекательной – 1 млн 26 тысяч рублей, как утверждает администрация района, ни одной заявки подано не было, и конкурсы признали несостоявшимися. В январе 2013 года администрация района обратилась в суд с иском об изменении порядка исполнения решения суда: поскольку в хуторе Тишанка нет жилья, отвечающего санитарным и техническим требованиям, то они готовы приобрести дом где-то на территории Ольховского района.

– Валя, как маленький беспомощный ребенок, не сможет жить одна, самостоятельно, а я не могу оставить хутор, где у меня хозяйство, которое помогает мне учить, лечить, кормить и одевать детей, в том числе и Валю. Для нас такое решение не приемлемо, – говорит Гасанали. – Это не правда, что жилья в Тишанке нет. Но многие дома действительно не пригодны для проживания, на другие нет документов. Но есть мой дом, в котором мы сейчас проживаем, оформлен, как надо, со всеми удобствами. Он не требует ни капитального, ни текущего ремонта, недавно обновили всю систему отопления, есть душевая кабина, санузел современный в доме, что для девочек очень важно. И я готов продать этот дом государству для того, чтобы в нем рядом со мной под присмотром жила Валя. На вырученные деньги я отремонтировал бы свой второй дом, который находится на одном участке, сейчас он не жилой и нуждается в капитальном ремонте. И проблема была бы решена. У Вали будет своя крыша над головой, и она будет рядом с нами – своей семьей.

По словам Мусаева, это вариант ему подсказали в администрации, а когда он провел дому предпродажную подготовку, «покупатели» начали торговаться.

– Мой дом администрация оценила в 330 тысяч рублей, хотя по оценке экспертов независимой комиссии стоимость его 500 тысяч рублей, – рассказывает Гасанали. – Я предложил администрации района купить мой дом за 480 тысяч. Мне отказали: столько заплатить не имеем права, стоимость квадратного метра жилья для сирот не позволяет. А через некоторое время на сайте нашей администрации появляется объявление о конкурсе: администрация готова купить дом в Тишанке за 1 млн 26 тысяч. Как потом нам удалось выяснить, у Ольховской администрации два постановления действуют одновременно, так сказать на все случаи жизни: по одному из них стоимость квадратного метра жилья сироты стоит чуть более 8 тысяч рублей, а по второму оценивается в 33 тысячи рублей. Вот такая лукавая арифметика.

Когда Гасанали увидел объявление о конкурсе и понял, что его в администрации в очередной раз обманули, решил, раз сами предлагаете, то готов продать свой дом за миллион и подал заявку. Что тут началось! Мусаева обвинили в том, что он хочет нажиться на сироте, что, получив миллион, бросит детей, хозяйство и навсегда уедет из хутора.

– Я больше 20 лет живу в Тишанке, здесь жил мой отец. Это моя вторая родина, возмущен Мусаев. – Здесь у меня хозяйство, которое с таким трудом поднимал. И есть ли совесть у сплетников, распускающих клеветнические слухи, что я брошу детей. За восемь лет мы стали единой дружной семьей, срослись душами. Мы столько проблем вместе преодолели без помощи опеки и попечительства, которые все это время и не знали, и не интересовались нашей семьей.

В администрации Ольховского района жаждут реванша – обратились с апелляционной жалобой в Волгоградский областной суд с просьбой разрешить приобрести дом для недееспособного сироты не в Тишанке, а на территории Ольховского района, объясняя это тем, что другой возможности для исполнения решения суда просто нет.

– Администрацией Ольховского района с целью исполнения действующего законодательства неоднократно проводились конкурсные процедуры, по итогам которых приобрести жилое помещение в хуторе Тишанка не представилось возможным, – говорит Фаина Романенко, начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи прокуратуры Волгоградской области. – В данных конкурсных процедурах принимал участие опекун Вали Карл – Гасанали Мусаев, который выставил на продажу свой дом, в котором проживает сейчас вся его семья, в том числе и подопечная. Ввиду того, что цена, заявленная Мусаевым, была признана не соответствующей тем условиям, которые в том хуторе имеются, Министерство финансов Волгоградской области было направлено в адрес администрации Ольховского района письмо, где говорилось о том, что если будет приобретаться жилое помещение, которое Мусаев оценил в 800 тысяч рублей – это будет расценено, как неэффективное расходование денежных средств. Все сейчас будет зависеть от решения Волгоградского областного суда. Если жалоба администрации района будет в очередной раз отклонена, то жилье для сироты будет приобретаться в хуторе Тишанка. Каким бы ни было решение областного суда, сирота Валя Карл однозначно будет обеспечена жильем.

«Теперь это ваши проблемы»

Гасанали так и не смог пояснить, откуда взялась сумма в 800 тысяч рублей. А вот насчет неэффективного использования средств у него есть множество примеров того, как в 2012 году для детей-сирот за сотни тысяч рублей администрацией Ольховского района приобретались ветхие развалюхи, не пригодные для жизни. С некоторыми «счастливыми» новоселами нам удалось встретиться.

– Мне прокуратура помогла жилье получить. Они иск в суд от моего имени подали, – рассказывает Ирина Таранущенко. – Суд вынес решение: ко Дню моего рождения жилье приобрести. Моя опекун умоляла чиновников приобрести дом в Прогрессе, где она живет. Дом с евроотделкой, за 350 тысяч, заходи и живи. Но маме сказали: «Дорого». И в скором времени меня вызвали в администрацию, не позволили сначала дом посмотреть, просто всунули ключи: езжай в село Киреево, и живи. Там у меня нет ни родных, ни знакомых. Я ужаснулась, когда увидела свое жилье. Голая коробка, внутри только газовая плита, отопление разморожено, котел «шубой пошел». Все нужно менять, это же тысяч 50 стоит, где мне их взять? Я пыталась пожаловаться в администрацию, но мне заявили, что теперь это мои проблемы.

Сейчас девушка вынуждена снимать угол в Ольховке, устроилась на работу почтальоном. Признается, что едва сводит концы с концами, на ремонт жилья ей и за несколько лет не заработать.

– Мне сказали, что мой дом никто из проверяющих перед покупкой даже не смотрел. Точнее сказать, смотрели на фотографии, – говорит Ирина. – За эту коробку, не пригодную для жилья, администрация заплатила 250 тысяч рублей.

Стоят заколоченные дома из сгнивших досок, обшитых частично старым шифером, покосившиеся, пережившие пожары, заваленные горами хлама, с отвалившимися от сырости обоями в селе Киреево, хуторах Забурунный, Песковатский и других. Владельцы этих «особняков» скитаются по области в поисках работы и нормального жилья. Администрация района приобретала ветхие дома, несмотря на то, что открытые конкурсы были признаны несостоявшимися – по каждому лоту было подано по одной заявке. У местных жителей на этот счет есть своя версия: недвижимость приобреталась у приближенных к администрации людей, которым требовалось удачно сбыть свои развалюхи.

Мы не можем озвучить имена и должности продавцов, поскольку эта информация нуждается в проверке, но нет сомнений, что Следственному комитету России по Волгоградской области не составит большого труда выяснить, у кого администрация Ольховского района за бюджетные деньги покупала сиротам дома, не пригодные для жилья. "Волгоградка" в свою очередь готова предоставить адреса и имена новоселов, а также фото и видеоматериалы, имеющиеся в распоряжении редакции. Как сообщили в прокуратуре Волгоградсклй области, в настоящее время проводится проверка соблюдения законодательства при предоставлении жилья для детей-сирот в 2012 г.

Нам «посчастливилось» присутствовать при одной из них. На двух микроавтобусах приехали более 20 проверяющих, некоторые из которых проделали неблизкий путь из Фролово и Волгограда. Среди участников «десанта» были представители редких профессий. Так, например, помимо пожарной проводки и качества питьевой воды, в доме, который стоит в хуторе Тишанка – на отшибе, в 12 км от трассы, замеряли шумы, электромагнитное поле, радиоизлучение. Представитель администрации Ольховского района зам. главы Юрий Кравцов уверял, что это обычная история – работает межведомственная жилищная комиссия, которая оценивает дом на соответствие санитарным требованиям, необходимым для проживания в нем детей. Каждому из проверяющих мы задали одни и те же вопросы: сколько домов, где проживают дети-сироты, они осматривали до посещения домовладения Мусаевых. И участвовали ли они в обследовании домов, которые приобретались впоследствии для сирот? Ответ был один: «Это первый раз». Юрий Кравцов пояснил, что в этом нет ничего удивительного: «В районе существует отдельная комиссия, которая уполномочена осматривать домовладения для изучения на предмет приобретения для детей-сирот. Комиссия работает соответственно установленному положению, и специалисты, которые входят в ее состав, принимают компетентное решение. Пока никаких жалоб от сирот на качество жилья не поступало».

Мы побывали в нескольких домах-развалюхах, которые были приобретены администрацией Ольховского района для детей-сирот в 2012 году. Подписать документы о пригодности для жилья этих, с позволения сказать, "домов" можно было при одном условии, если члены комиссии обследовали жилые помещения с завязанными глазами.

– Ни дня не проходит, чтобы в СМИ не процитировали слова президента об особом душевном внимании к детям, оставшимся без попечения родителей, – говорит Ольга Полтавец, гражданская жена Мусаева. – Сиротам в этой жизни, кроме государства, опереться не на кого. А когда местные чиновники покупают им дома, где нельзя нормально жить, там где для здоровых и работоспособных негде заработать денег на жизнь, дети от безысходности совершают преступления – воруют продукты у соседей и за это садятся в тюрьму. Есть в нашем районе случай, когда паренек-сирота наложил на себя руки. Наверняка никто особо не расследовал, что толкнуло его на этот роковой поступок. Администрация скоро вселит в его освободившееся жилье другого обездоленного и отчитается о том, что «осчастливила» еще одного сироту.

Наказали рублем

Заседание в областном суде по жалобе администрации Ольховского района назначено на 14 марта. Но с каждым днем прессинг на семью Мусаевых со стороны властных структур становится все жестче. По всей видимости, многочисленных проверок, которые, как ни старались, не смогли выявить серьезные нарушения в доме, администрации района показалось мало. Отдел опеки и попечительства администрации Ольховского района прекратил выплачивать пособие на десятилетнюю Зою Карл. Консультант этого отдела Татьяна Лобачева пояснила, что недавно они обнаружили, что документы по опеке оформлены сразу на двух сестер, а поскольку Вале исполнилось 18 лет, то сейчас Гасанали Мусаев должен пройти заново процедуру оформления опекунства над Зоей, и пока он не соберет справки, денег не получит. К слову, Вале сейчас 20 лет и почему только спустя 2 года после совершеннолетия отдел опеки «спохватился» приводить документы в порядок?

Этот вопрос мы попытались выяснить у Татьяны Лобачевой. Она, сославшись на то, что работает в отделе недавно, посоветовала обратиться к главе администрации района Анне Сивковой. Дозвонились мы до Анны Юрьевны с большим трудом. Успели только представиться. Как только прозвучала фамилия "Мусаев", чиновница тут же бросила трубку. Все последующие попытки дозвониться до главы района не увенчались успехом.

– Мне не понятно, почему я вновь должен собирать справки для того, чтобы меня признали опекуном, если я им являюсь фактически 8 лет и 4 года по документам. Никто меня этого права не лишал. Кого защищает опека? Интересы ребенка, которому не платит пособие? Чего сейчас, «закошмарив» нашу семью проверками, добивается администрация Ольховского района? Хотят найти любую зацепку, чтоб признать меня плохим опекуном и отобрать Валю и Зою? Отправить в интернат для психически больных детей и забыть про них навсегда? Видите ли, какой-то Мусаев мешает им, пишет на них жалобы. Пока я не жаловался, всех все устраивало.

Гасанали Мусаев обратился за помощью к уполномоченному по правам человека Нине Болдыревой. Она посетила хутор Тишанка, осмотрела дом, побеседовала с Валей и Зоей Карл.

– Нет никаких сомнений в том, что свои обязанности опекуна Гасанали Мусаевич исполняет очень хорошо, – сказала Нина Болдырева. – В доме созданы хорошие условия, девочки ухожены, в общении раскованы, я не почувствовала никакого с их стороны напряжения. Что касается вопроса о том, где будет приобретено жилье – в хуторе Тишанка или районном центре Ольховке, то это должен решить суд. Полагаю, что при принятии решения суд будет учитывать пожелания опекуна, который много лет заботится о сироте-инвалиде.