В Волгограде солдат воспитывали шлангом

Издевательства над солдатами становятся более циничными и изощренными. Военнослужащим по призыву нередко приходится терпеть унижения не только от сослуживцев, но и от отцов-командиров.

Справедливость восторжествовала?

В канун Великого Дня Победы бывший рядовой российской армии, проходивший службу в войсковой части 22220, дислоцированной в Волгограде, Виктор Зарубин отпраздновал и свою победу. Судебная коллегия Волгоградского областного суда рассмотрела его апелляционную жалобу на решение Дзержинского районного суда, который принял решение об отказе в компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями командира взвода лейтенанта Максима Еланова (имя изменено). Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла по делу новое решение, согласно которому с Министерства обороны в пользу Виктора Зарубина (имя изменено) должно быть взыскано 50 тысяч рублей.

Инцидент, который стал основанием для возбуждения уголовного дела между рядовым и офицером, в воинской части произошел в июле 2011 года. Как следует из материалов уголовного дела, лейтенант Еланов, испытывая личные неприязненные отношения к рядовому Зарубину, решил проучить его. Офицер замотал его с ног до головы пожарным шлангом и приказал дневальным включить воду. Под давлением воды шланг сдавил тело и шею рядового. От боли и удушья Зарубин упал на землю, стал терять сознание. Еланов испугался, приказал отключить воду, вместе с военнослужащими, на глазах которых проходило жесткое воспитание бойца, бросился разматывать шланг. В казарму бойца, испытавшего боль и психологический шок, сослуживцы привели под руки. В 2012 году Волгоградский гарнизонный военный суд признал лейтенанта Еланова виновным в превышении должностных полномочий, сопряженных с насилием. Ему было назначено наказание в виде трех лет лишения свободы с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. При вынесении гуманного приговора суд учел не только чистосердечное признание подсудимого, сотрудничество со следствием, безупречную репутацию, но и молодость Еланова (в то время ему было 23 года). Суд постановил не лишать Еланова права занимать определенные должности. Более того, по приговору суда ему предписано в течение испытательного срока не только не допускать грубых дисциплинарных проступков, но и не менять место работы. Следовательно, он и сейчас продолжает воспитывать военнослужащих по призыву.

Далеко не первый случай

Войсковая часть 22220 не первый раз упоминается в связи с неуставными отношениями. В том же 2012 году Волгоградский военный гарнизонный суд за издевательства над сослуживцами отправил на 2,5 года в колонию-поселение военнослужащего Шамиля Белоноса. Седствием и судом было установлено, что во время прохождения службы в части в 2011 году Белонос избил своего сослуживца. Но этим эпизодом его «подвиги» не ограничились. Через несколько дней, угрожая в случае неповиновения физической расправой, он построил у стены пятерых своих сослуживцев, направил на них автомат АК-74М и сфотографировался на их фоне. Кроме того, в одну из декабрьских ночей Белонос разбудил сослуживцев, пеной для бритья нанес на их спины надписи и устроил еще одну «фотосессию». Устав от беспредела Белоноса, несколько военнослужащих пожаловались на него офицерам. Те обратились в военным следователям. В итоге это дело дошло до суда. Любителя фотографировать свои казарменные художества на мобильный телефон судили сразу по нескольким статьям УК РФ: он был признан виновным в разжигании межнациональной розни и нарушении уставных отношений. Примечательно, что далеко не все солдаты, кто подвергался унижениям со стороны Белоноса, отважились свидетельствовать против него, опасаясь мести со стороны Шамиля. Кроме того, жертвы Белоноса пытались в суде выгородить своего истязателя и заявляли об отсутствии национального «подтекста» в его издевательствах. Но улики (фото с сотового телефона Белоноса) оказались в суде более убедительными доказательствами вины подсудимого, и приговор был вынесен по совокупности двух статей.

Это не первый подобный инцидент в рядах российской армии. В Челябинске рядового, призванного из Дагестана, осудили за то, что он силой заставил танцевать лезгинку сослуживцев-славян. На Балтийском флоте матросы-дагестанцы избили сослуживцев, а затем заставили их лечь на землю так, чтобы из их тел получилось слово КАВКАЗ. Эти «герои» криминальной хроники получили реальные сроки наказания. А сколько в Интернете новых видеосвидетельств о росписи солдат пеной для бритья и других изощренных издевательствах? Остается только надеяться на то, что позирующие на фоне униженных сослуживцев и упивающиеся властью над ними истязатели все же предстанут перед судом. Безнаказанность, как известно, порождает новые, более жестокие преступления.

Лекарства от дедовщины

Как только ни пытались бороться с этим позорным явлением. Сокращение срока службы с двух лет до одного года призвано было изжить статус «старослужащий». Кроме того, мамам разрешили прямо в эшелонах сопровождать своих чад до ворот со звездочками. Министерство обороны с гордостью объявило о создании родительских комитетов, которые будут активно участвовать в жизни солдат и следить за тем, как им служится. К слову, недавно такой родительский комитет создан и начал работать в Волгограде в войсковой части 22220. О том, к каким результатам приведет этот эксперимент по родительскому контролю и поможет ли он изжить дедовщину, покажет время.

Как нам сообщили в Волгоградском военном гарнизонном суде, статистика свидетельствует о том, что подобных преступлений стало совершаться меньше и они сегодня не такие тяжкие, как в прошлые годы.

Правозащитники считают, что судебная статистика не отражает истинного положения в армии. Судебные дела – это всего лишь вершина айсберга. По словам председателя правозащитной организации «Материнское право» Нины Пономаревой, в воинских частях неуставные отношения продолжают процветать, просто мы о них узнаем в исключительных случаях. Военнослужащие терпят издевательства над собой и заявляют, только когда чаша терпения переполнена.

– Они боятся заявлять о подобных фактах. Многие не верят, что их обидчиков призовут к ответу и накажут. А им в этой части дослуживать, – говорит Нина Пономарева. – Мотивация дедовщины меняется. Раньше били военнослужащих по призыву, куражась, упиваясь властью над ними. Били хоть и сильно, но так сказать бескорыстно. Сегодня на смену куражу приходит холодный расчет. Это подтверждают руководители главного военного следственного управления, растет число «неуставных» отношений, сопряженных с грабежом и вымогательством. Отнимают телефоны и деньги, а тех, кто сопротивляется и не хочет отдавать свое добро, избивают.

Правозащитники считают, что только неотвратимость наказания и адекватные содеянному приговоры смогут изжить дедовщину в армии.

Нина Анатольевна в качестве примера привела историю, которая за двенадцатилетнюю практику организации является самой жуткой из многочисленной серии обращений военнослужащих и их родителей по «неуставным отношениям в армии».

Это случилось в 2007 году. Двое военнослужащих войсковой части 34605, дислоцированной в Волгограде, устав от рукоприкладства отцов-командиров, решились на побег, чтоб добраться до родного дома и там чистосердечно признаться в мотивах своего поступка. Беглецов поймали в чистом поле. Офицеры сразу же провели с бегунками психологическую работу. Они запугивали их, утверждая, что поскольку мальчишки являются преступниками, то они вольны делать с ними все что угодно: утопить, повесить, продать в рабство. Офицеры были настолько убедительны, что один из военнослужащих попытался сбежать. Безуспешно. После этого им приказали раздеться догола и в кузове грузовика доставили в расположение части. Объявили общий сбор и перед строем сослуживцев выставили по стойке смирно голых мальчишек. Но и это наказание отцам-командирам показалось недостаточным. Они заставили под диктовку написать объяснительные. Затем бегунка, который пытался второй раз сбежать, повели на расстрел. Один из офицеров приказал принести заряженный пулемет, второй «участливо» поинтересовался у приговоренного к смерти о последнем желании. Тот попросил сигаретку. После чего его вывели на улицу, а вскоре раздалась пулеметная очередь, и как только канонада отгремела, раздался истеричный хохот отцов-командиров – они стреляли холостыми и, видимо, решили, что шутка выдалась очень смешная. После этого офицеры обрили налысо пленника, а на лбу зеленкой нарисовали звезду. Но и после этого истязания не закончились. Мальчишкам дали одеть штаны, а затем приковали цепями к столбам, в одну руку дали по фонарику (дело было ночью), а в другую – по уставу. Всю ночь мальчишки должны были вслух читать статьи о самовольном оставлении части и дезертирстве. Комбат распорядился, чтобы за этим строго следили сослуживцы. Но и этого офицерам было мало. Время от времени они навещали пленников и избивали. Одного из них с такой силой долбанули о столб, к которому он был прикован, что сломали нос, и впоследствии молодому человеку потребовалось три операции для того, чтобы вылечиться. Но даже истекающего кровью солдата развязали только под утро. Мальчишки полагали, что утром-то их истязания закончатся. Не тут-то было. Комбат приказал соорудить из ремней нечто вроде собачьих поводков и надеть их на шею бегунков. Сослуживцы в течение всего последующего дня на поводке водили мальчишек в туалет, столовую. На ночь беглецов приковывали к кровати.

– Эта жуткая история получила огласку в СМИ. Приехала комиссия ЮВО, провели проверку, «факты не подтвердились». Потом уже после демобилизации военнослужащие той части, очевидцы пыток, писали, как их уговаривали не подводить отцов-командиров под статью. И все им сошло с рук. Одного из тех мальчишек (которого расстреливали) впоследствии комиссовали по психическому заболеванию, второму посоветовали отказаться от ранее данных показаний, что он и сделал. Как потом написал: «чтоб живым вернуться домой». И все же дослужить в этой части ему мужества не хватило. Он решил, что лучше ответит по закону за самовольное оставление части, чем останется там. Ему присудили год условно. А комбат и другие офицеры той части как ни в чем не бывало получали новые звания и продолжали «воспитывать» бойцов. А как же принцип неотвратимости наказания? Ведь не все военнослужащие отказались от показаний, но поверили не им, а офицерам.

Правозащитники считают, что наказание для лейтенанта, обмотавшего шлагом рядового, тоже чрезмерно мягкое. Они убеждены, что любой факт насилия офицера над подчиненным ему военнослужащим, даже если это и не привело к тяжким последствиям для его здоровья, должен означать крест на военной карьере офицера. Не стоит «замывать пятна на мундире». Их просто не должно быть.