Сталинградцы в оккупации: освобождение пришло в четыре утра

"Сталинградская правда" сегодня завершает публикацию воспоминаний волгоградки Лидии Михайловны Киселевой о том, что ей пришлось пережить во время фашистской оккупации.

Окончание.

Начало в № 150 от 19 сентября 2015 г.

Переводчик спас от смерти

В Карповке жил военнопленный Яков Иванович. До войны он был преподавателем немецкого языка в Москве, но угодил на фронте в плен, и ему пришлось работать у немцев переводчиком. Как-то подошел он к маме, говорит: "Марья Михайловна, когда немцы допрашивают беженцев, то в тех, кто не отвечает, стреляют со злости. Я вам по секрету скажу, какие они будут задавать вопросы и что на них им надо отвечать".

За эту помощь я ему по сей день благодарна. Немцы же, как оказалось, задавали всем детям один и тот же вопрос: "Wo ist dein Vater?" - "Где твой отец?" Наученная Яковом Ивановичем, я им ответила: "Er ist tot" - "Он мертв". Если бы ответила правду, что он на фронте, они нас убили бы…

Сама я тогда болела, лежала, чуть живая, на сундуке в землянке. Мама сказала немцам: "Sie ist krank" - "Она больна". И фашистов тут же из землянки будто ветром сдуло - заразных болезней они опасались не меньше, чем пули… Мы сами спасли одного нашего пленного - прятали его в землянке, рискуя собственными жизнями.

Среди беженцев из Сталинграда было немало евреев. Я стригла еврейских детей, чтобы у них кудряшек видно не было. Узнали бы про это гитлеровцы, вместе с теми еврейскими детьми меня и саму расстреляли бы тоже…

Карповка освобождена была от немцев в четыре утра 3 февраля 1943-го. Перед этим на улице слышались крики "Ура!" И вот, наконец, в землянку ворвались двое советских бойцов в белых маскхалатах. Так и пришло наше освобождение.

А ночью, перед тем как наши вошли в Карповку, в селе стояли страшная стрельба и гул автомашин. Думали, что нам пришел конец. А оказалось, немцы всех военнопленных, находившихся в лагере возле села, за одну эту ночь расстреляли.

Ездили мы не раз туда после вой-ны. На этом месте даже памятника нет теперь. Искали то место, где был лагерь, а заодно хотели разыскать могилку нашей спасительницы Федоры, приютившей нас в 42-м. Но так и не нашли…

Собирали трупы в садике

- Как только немцев в Сталинграде разгромили, мы поскорей вернулись в город, - продолжает Лидия Михайловна. -

Приезжаем - нет нашего дома...

В помещении бывшего детсада (он и сейчас работает на Дар-горе) тогда уже расположилась советская военная комендатура. Моя мама обратилась туда:

- Муж на фронте, сына моего убило, дом сгорел. Что нам делать, как жить?

И военные освободили для нас бывший немецкий блиндаж на две комнаты. Нас поселили в одну комнату, а в другую - женщину с тремя детьми, муж которой тоже был на фронте. Фамилия их Ивановы была.

Немного окрепнув после перенесенной болезни, я стала выходить на улицу. Помню, на домах висели объявления: "Горожане, выходите на восстановление города!" И подпись, куда обращаться для этого. Я пошла по названному адресу. Направили меня восстанавливать здание школы № 50.

Начали с того, что собирали трупы красноармейцев в садике, что недалеко от нынешнего рынка напротив кожгалантерейной фабрики. Носили их на брезентовых носилках, но их не хватало, и зачастую тела приходилось, взяв под руки, просто тащить по снегу. Были они промерзшими, тяжелыми, как будто бревна.

После этого пошли на Нижнюю Ельшанку родственников поискать. Возвращались на Дар-гору вечером. В садике трупов уже не было, только земля свежевзрытая... После войны там поставили памятник. Он и сейчас на этом же месте. Но на нем нет ни одной фамилии погребенных там солдат. Хотя у всех убитых документы были - я видела, как их собирали у них.

Стала ходить я на восстановление города. Сначала восстанавливали мы в Ворошиловском районе школы-времянки для младшеклассников. Морозы стояли еще, у школьников в чернильницах чернила замерзали на занятиях…

Землянка в школе

На Дар-горе, в полуразрушенной школе № 14, в которой я училась до начала боев в Сталинграде, был тогда госпиталь. Мы помогали медперсоналу. Там было холодно, нам давали грелки, ими мы и обогревали раненых во время операций. Помню, что грелки те пахли бензином…

Мне повезло - я побывала в эти дни в подвале ЦУМа, где на исходе Сталинградской битвы наши пленили Паулюса. Сам универмаг был нам знаком, мы перед войной там шарфик покупали брату Коле. Пришли с Дар-горы пешком. У входа в подвал универмага стояли три солдата. Попросили их пустить нас посмотреть, где был Паулюс пленен. Они переглянулись, и сержант сказал одному из солдат: "Отведи их".

Помню, в подвале все было застелено коврами. Жалею до сих пор, что не попросила тогда хоть один карандаш со стола Паулюса. Их очень много на его столе стояло в подставке. Была я там недавно (здесь теперь музей). Узнала только большие шерстяные бахилы, стоявшие возле кровати, да умывальник на стене…

А по весне 43-го мы с мамой начали лепить избу-саманку из самодельного глиняного кирпича. Военнослужащие принесли раму для окна, дверь притащили откуда-то. В этой саманке до конца войны и жили...

***

Лидия Михайловна и сейчас живет в Волгограде, недалеко от Дар-горы. А в музее средней школы № 54 Советского района в память о пережитом ею и многими другими сталинградцами в годы войны и оккупации обустроила она почти такую же землянку, в которой жила ее семья в поселке Карповка во время Сталинградской битвы. Разве что снег вокруг из пенопласта...

Проект подготовлен в рамках гранта Волгоградской области «Патриотическое воспитание детей и молодежи в Волгоградской области, сохранение памяти об истории и героях Великой Отечественной войны"