Чайка с берегов Черного моря

Биография волгоградки Натэллы Шалвовны Имедашвили – готовый сценарий. Мастер спорта – без физкультурного образования, певица – без музыкального. А еще в багаже два университетских диплома и 15 лет во главе Волгоградской областной федерации волейбола.Общаться с Натэллой Шалвовной Имедашвили можно с огромным интересом на темы самые разные. Мы начали с ее появления в Волгограде.

Как Павел Луспекаев пытался меня спасти

– В Волгоград мы с мужем приехали в 1965 году по направлению как нефтяники. После красавца Тбилиси город поначалу шокировал. Но это не помешало вскоре стать его патриоткой и полюбить всем сердцем. Тогда мастеров спорта по волейболу были считанные единицы в Союзе и все были на учете. Едва приехали, мужу на работу звонят, спрашивают: где ваша супруга? И меня быстренько в сборную области переправили, которую возглавлял тогда Алексей Батухтин. Выделялись Нина Батурлинская, Тамара Чуксеева – наш капитан. Именно Батухтин вместе с Юрием Вишневским и поднимали волейбол в области. Мне сразу стало комфортно в команде. Звезд в ней больших не было, но играли все умненько, дружно.

– Почему вы вообще выбрали в волейбол?

– Я начала с легкой атлетики. Большие надежды подавала в метании диска, ядра. Была очень полной и высокой девочкой. Это сейчас от меня осталась половина того, что было. Мне шел 14-й год, когда пришел в нашу школу молодой тренер по волейболу Шота Маргишвили, чтобы подобрать детей. Я поначалу отказалась, потому уже успела стать чемпионкой Грузии в метании ядра. Но когда побывала у него на тренировке, все изменилось. Волейбол сразу понравился. Во многом из-за тренера. У мамы нас четверо было, росли без отца. И тренер его, по сути, заменил. Хотя на тренировках такое с нами делал… Замечательный актер Павел Луспекаев дружил с моим старшим братом. Он в Сухуми увидел на сборе, как тренер заставляет меня надевать в жару по два-три шерстяных костюма и гоняет по берегу моря нещадно: хотел, чтобы я вес сбросила. Луспекаев приехал к нам и сказал моей маме: если хотите свою дочь угадать, заберите ее оттуда. Мама пыталась меня отговорить, но уже бесполезно. Вообще, считаю, что для достижения успехов тренер должен быть деспотом. Это делает спортсменов волевыми, мастерами. Причем деспотизм этих тренеров всегда заканчивается в обычной жизни, в которой они очень хорошие люди. Благодаря такому труду меня уже в 16 лет включили во взрослую сборную Грузии. Для этого даже в документах пришлось состарить меня на пару лет.

Китайский цирк и смена паспорта за три часа

– Самые памятные сражения на площадке.

– Запомнилось, как играли со сборной Китая в Грузии. Не знаю, где они сейчас берут игроков, но тогда они были очень маленькими. Так они что придумали: пока связующая готовится дать пас, китаянка подымает сзади свою подружку и та атакует. Уникальное зрелище. Когда увидели этот фокус, просто остановились и начали смотреть на китайский цирк. Хорошо, что еще на разминке это произошло. Знаете, как быстро они это делали! В секунду подняла и опустила! Чемпионат мира в Москве запомнила, куда наш тренер повез всю команду, чтобы лучших увидеть. С утра до ночи только волейбол смотрели. Тогда, помню, мы впервые проиграли Японии. Причем они применяли нашу методику, наши тренировки записывали от и до.

Но самое памятное, конечно, – поездка в Иран в 1963-м. Тогда это звучало для нас, как полет в космос. В том году мы заняли третье место на Спартакиаде – после РСФСР и Азербайджана. Для Грузии это был огромный успех. Нам тогда сразу дали мастеров спорта, что в игровых видах крайне сложно было заслужить. Но иранцы выставили условие: в команде должно быть 70 процентов национального состава, то есть грузинок. Я же, выйдя замуж, сменила фамилию, стала Вартановой. Надо сказать, что наша фамилия Имедашвили в Грузии очень знаменита. Дед – классик грузинской литературы, многие стали певцами, брат был очень известным журналистом, руководил АПН Грузии. Мой поступок для многих был нонсенсом. Легенда грузинского футбола Борис Пайчадзе, будучи уже председателем нашего республиканского спорткомитета, пришел на нашу тренировку и мне говорит: "Дэтка, надо помэнять фамилию, врэменно. Помэняем, поедешь, вернешься и опять станешь Вартановой". Муж Рональд не возражал – мне все равно, какая у тебя фамилия. Пришла на тренировку, отдала Пайчадзе паспорт. Он его вернул через три часа, уже с другой фамилией. Получилось, что пришла на тренировку Вартановой, а ушла Имедашвили.

Девушки раз-де-ва-ют-ся

В Иране нас встречали на уровне правительственной делегации. Надо сказать, что эта поездка была инициативой жены шаха Сорея Пехлеви. Она получила европейское образование, умная красивая женщина. Хотела, чтобы иранки сняли чадру, увидели другой мир. А брат шаха был председателем олимпийского комитета Ирана. На нашем примере хотели показать, что женщины могут и заниматься спортом, и петь, и учиться, и работать. И когда мы приехали, все газеты писали о нас в таком примерно стиле: «Чайки с берегов Черного моря появились на площадке в прекрасных костюмах. Через 15 минут после разминки девушки раз-де-ва ют-ся и оказываются в коротких плавках». Трудно представить, какими глазами смотрели на нас, когда мы сняли спортивные костюмы. А в зале среди зрителей ни одной женщины! Только мужчины. И они так захлопали! Мы же девчонки молодые, красивые, длинненькие ножки... Для них мы были почти голыми. Соперницы из команды местного университета отказались снимать костюмы, хотя уговаривали их очень долго. Конечно, наш тренер поставил второй состав, но все равно силы были неравны. А когда со сборной Ирана играли, за которую выступали уже испанка, итальянка, другие иностранки и только две иранки, там уже матч был принципиальный. Тем более после их «фокусов». В день игры с утра приходит капитан сборной Ирана, которая, кстати, потом на площадке почти не появлялась. Она нашему тренеру говорит: "Хочу девочкам показать Тегеран". Тренер и представитель нашего МИДа Володя Герасимов предупреждают ее – только до 12 часов. Потому что потом обед, отдых и вечером игра. Она выбрала лидеров команды и повела по центру. Жара градусов 60. Уже 12, час, два… Мы уже дымимся от такого пекла, хотя поначалу всем восторгались. Часа через полтора после начала экскурсии уже мечтали только о том, как скорее вернуться в гостиницу. Мы пытаемся объяснить ей, что хотим домой, на часы показываем, она только головой мотает – сейчас, сейчас... До пяти вечера крутила нас. Наш капитан Цисана Абуашвили растерла ногу до крови, села и заплакала: «Больше не могу». Только тогда нас отвели в гостиницу. Никакими пришли. Цисо вообще не смогла потом выйти на площадку. Откуда у меня силы взялись, не знаю – наверное, от злости. Круги плыли в глазах. Нашатырь подсунут под нос – и снова на площадку. Выиграли все равно. А потом прием у шаха во дворце. Роскошь сумасшедшая. Как Грановитая палата в Москве. И хотя нас инструктировали, чтобы мы не охали и не ахали от восторга, сдержаться было трудно. Нам даже каждой по автомобилю с кондиционером выделили, чтобы могли с комфортом по городу перемещаться. Когда у шаха во дворце были, Володя из МИДа говорит, было бы неплохо если бы вы запели. А у нас вся команда была поющая во главе с тренером, и мы затянули грузинскую песню. Потом твист все начали танцевать – нам тоже пришлось. На другой день в газетах: девушки не только прекрасно играют, но на приеме у шаха показали, что они и поют прекрасно, и танцуют. Концерт, кстати, пришлось по просьбе наших дипломатов дать позже уже и в советском посольстве. Причем на него пришли представители многих европейских посольств.

Микрофон вместо мяча

– 15 лет во главе Волгоградской областной федерации волейбола. Многое удалось успеть?

– Волгоградский волейбол начал процветать с 1975 года, пока не грянула перестройка. Мы уже были в тройке сильнейших в России. Но в конце 80-х деньги стали важнее. Стали переманивать игроков и тренеров деньгами. Ушли от нас такие классные тренеры, как Тучин, Кузюткин. На этом взлет оборвался. Волейбол, к сожалению, стал в Волгограде непрофильным.

– А как у вас такой зигзаг в сторону искусства вышел?

– Я всегда любила петь. Когда со спортом закончила, долгое время работала начальником отдела в волгоградском «Колхозпроекте». На одном из вечеров экспромтом выступили вместе инженером института Николаем Покровским. Он меня втащил в самодеятельность. Случалось, и будущий знаменитый композитор Владимир Мигуля мне аккомпанировал. Потом меня стали приглашать на филармонические вечера, потом в Москву стали зазывать. Пригласили принять участие в проекте «Русский романс», во многом благодаря которому объездила чуть ли не всю Россию. Потом и сольные концерты начались, недавно вот из Санкт-Петербурга вернулась, где тоже мои сольники прошли. И, наконец, удалось реализовать проект «Царицынский изумруд». Ему уже 11-й год, 8-9 ноября открытие очередного сезона.

– На родине в Грузии давно бывали?

– В прошлом году сорок лет спустя вновь побывала в Тбилиси – пела русские романсы. Исполнила, а в зале тишина. Вдруг голос из зала: "А на грузинском спеть слабо?" Я запела, и весь зал вслед за мной. Это было удивительное зрелище. Потом на армянском языке спела. Российский посол в Грузии после концерта ко мне подошел и говорит: "Вы не представляет, какое большое дело сделали". Услышать это было приятно. Потому что действительно старалась весь вечер вести эту тонкую нить, объединяющую наши народы. И радовалась, что получилось.

DNG