Десятиборец Илья Шкуренев: «На фастфуде у нас долго не протянешь!»

Чемпионат мира по легкой атлетике в столице Великобритании уже стал историей. Причем для большинства российских поклонников королевы спорта историей скорее приятной. Явное огорчение – особенно для волгоградцев – лишь одно: травма десятиборца Ильи Шкуренева, не позволившая атлету завершить состязания. А ведь до старта у него был один из лучших результатов сезона в мире. После возвращения Ильи в родной город с ним встретился обозреватель «ВП» Анатолий Любименко.

С врачами обошлось бы без травмы

– Илья, как самочувствие? Лондонский диагноз – надрыв связки на задней поверхности бедра – подтвердился?

– Похоже на то. Первые два дня хромал, были болезненные ощущения, сейчас нога уже не беспокоит. На лечение, восстановление врач отвел около шести недель, но у каждого по-своему заживает.

– Говорилось, что причиной травмы стало отсутствие в сборной врача и массажиста. Это так?

– Почему их не отправили на чемпионат – не знаю. Возможно, будь они с нами, обошлось бы без травмы. И все равно выступили в целом очень хорошо, хотя многие не показали своих лучших результатов. Кому не повезло, кому не хватило практики соревновательной. А вообще команда была у нас замечательная. Уже на сборах это чувствовалось. При встрече друг другу «пятишку» отбивали, все время поддерживали, подбадривали, много теплее отношения стали. Может, оттого, что все прошли через эти испытания, через ожидания.

– Когда ты узнал, что сможешь принять участие в чемпионате?

– Дней за 20 до старта. Это, конечно, отразилось на качестве подготовки. Чемпионат России прошел в начале июля, и дальше я не попал ни на один старт, начался тягостный период. Понимал, что надо готовиться, держать форму, и в то же время сбивала мысль, что это конец. Нас допускали к чемпионату группами с большим интервалом по 2-3 месяца. В начале августа узнал, что опять не вошел в группу допущенных. А значит, следующая информация может поступить вообще после нового года. И хотя продолжал 2-3 раза в день тренироваться, в голове была такая каша…

– А как воспринял саму новость о том, что допускают?

– Когда пришло долгожданное сообщение, понимал, что время упущено. Особенно обидно было, что на чемпионате России, хоть и не был на пике формы, такие результаты показывал, что думал: только до Лондона допустите – а там горы сверну! В итоге мне пришло разрешение 19 июля, а 23 уже заканчивался сбор в Новогорске.

«Поздравили даже те, от кого не ожидал»

– Как прошла встреча с соперниками в Лондоне?

– У десятиборцев всегда дружеская атмосфера. А в Лондоне меня поздравили с возвращением даже те люди, от которых я не ожидал. Это было приятно. Вообще, настроение было такое, что не просто хотелось выиграть, а сделать результат именно там. Но с самого начала турнира появилось ощущение, что не могу реализовать свою прекрасную физическую форму. На «сотке» хорошо стартанул, а в конце зажался. На прыжках в длину выступил вполне достойно, хотя и надеялся на более высокий результат. Ядро не пошло, но я не стал заморачиваться – «отыграю в других видах». Потом высота. Получилось вполне прилично – 2.08. Это третий-четвертый результат в моей карьере. 400 метров пробежал в свою силу...

– Но все равно это был не максимум возможностей?

– Конечно, немного точило, что кое-где своего не добрал, но и соперники не особенно блистали. И вообще мой день – обычно второй. Поэтому в Лондоне настрой перед вторым днем хороший был, тем более что в тех видах, что остались, у меня на чемпионате России очень хорошие результаты были. И вот второй день, первый вид – 400 метров с барьерами. Разминка прошла нормально, стартовал хорошо, никаких болевых ощущений… Пробежал пять барьеров, и вдруг мне такой пинок под задницу! Аж будто подбросило, и чувствую резкую боль под ягодицей. Но в башке тут же щелкнуло: надо дальше бежать. Это железное правило – надо всегда дистанцию заканчивать. Еще один барьер попробовал – адская боль, и понимаю, что нет больше вариантов.

– Сильно расстроился?

– Досадно еще и потому, что если результат золотого призера в Лондоне был для меня вряд ли досягаем, то с немцем, занявшим второе место, вполне можно было бороться. Потому что на крупных соревнованиях я всегда добавляю, там эмоции работают. Ну, а сумма очков третьего призера была откровенно слабенькой. Я даже на чемпионате Европы в Цюрихе в 2014-м набрал больше.

Неправильную курицу пусть едят другие

– Теперь все надежды на зимний чемпионат мира?

– Много сомнений на этот счет. Мне обещали, что на Олимпиаду железно поеду, и обломали. В этом году подал заявку 29 января, и только через шесть месяцев дали ответ! Меня, как и почти всех россиян, допустили только на сезон 2017 года. Думаю, нынешняя ситуация надолго. То ли ВАДА еще что знает, то ли специально нас в таком подвешенном состоянии поддерживают, чтоб не расслаблялись. Хотя куда уж дальше.

– Предвзятость к россиянам чувствуется?

– У нас чаще всех пробы собирают. У американцев во внесоревновательный период пробы практически не берутся, на исследования за пределы страны пробы вывозить нельзя. Однажды почти всю сборную Ямайки хлопнули на каком-то препарате. И им не дали дисквалификации, потому что этот препарат якобы содержался в курице, ими съеденной. Только бедным жителям Ямайки попалась такая неправильная курица. Но в конечном счете, если кто что жрет, это его дело. Ты за себя отвечай.

– Как считаешь, изменилось в нашем обществе, в спортивном сообществе отношение к допингу?

– Обычные люди рассуждают по-прежнему: до звания мастер еще можно добраться без химии, а дальше уже точно жрут. Что касается спортсменов, некоторые не понимают, что времена изменились. Что для результата надо или по-другому тренироваться, или больше. Не понимают, что на дурочку больше не проскочишь. Может, еще и оттого, что слышим: кто губнушкой неправильной намазался, кто бабушкино лекарство выпил или поцеловался неудачно... И за эти шалости всего три месяца дисквалификации получают. Вот такой подход к нарушениям и дает повод подумать – может, и у меня проскочит. Я никогда даже не задумывался насчет допинга. Может, еще и потому, что если, например, не могу в ядре улучшить результат, то ищу свои резервы в других видах. Тут добавлю, там, и вот я свои очки уже доберу.

– Как сейчас настроение?

– У меня обычно после соревнований дополнительная мотивация появляется, потому что хочется расти дальше. Сейчас, как ни удивительно, то же самое, хотя и с некоторой обидой на судьбу. Хочется просто выйти на старт в следующем году и доказать, что произошедшее со мной – чистая случайность. Нас в Лондоне шикарно поселили вблизи Тауэра. Но я после соревнований, вместо того чтобы на экскурсию куда сходить, уже сидел со своей тетрадочкой и записывал, что сделать, чтобы результат поднять. Листа три исписал: над чем работать, в каких видах технику поменять, как питаться ...

– Даже в питании резервы нашел?

– Конечно. На фастфуде у нас долго не протянешь. Я теперь даже молоко стараюсь только деревенское покупать. Так что в тоску впадать не собираюсь.