Ирина Привалова: «Кумир моей дочери – Татьяна Лебедева»

Ирина Привалова: «Кумир моей дочери – Татьяна Лебедева»
В российском женском спринте с 1990 по 2000 год не было имени более громкого, чем Ирина ПРИВАЛОВА. Олимпийскую чемпионку, многократную чемпионку мира, Европы, СССР и России на днях можно было встретить в манеже академии физкультуры, где в четверг завершилось первенство России по легкой атлетике среди юниоров до 20 лет. Легендарная легкоатлетка, а ныне тренер переживала только за одну спортсменку, за свою дочь Марию, выступавшую вне конкурса. Корреспондент «Волгоградской правды.ру» Анатолий ЛЮБИМЕНКО не мог упустить такого шанса.

– От имени всех поклонников легкой атлетики позвольте искренне приветствовать вас в нашем городе.

– Очень рада побывать в Волгограде, особенно в такие знаменательные дни, когда вся страна отмечала 75-летие победы в Сталинградской битве. Это мой второй приезд в город-герой, а впервые я посетила его 27 лет назад, в 1991-м. Удачный был приезд, пробежала тогда с рекордом страны в этом же манеже, поэтому воспоминания от того визита очень приятные. Манеж, кстати, обновился, тепло в нем стало, а атмосфера та же – дружеская. В этот раз приехала с дочкой Машей, которая здесь выступает вне конкурса, поскольку по возрасту еще не юниорка. Но это возможность проверить свои силы, вот мы и решили ею воспользоваться. Я пыталась убедить дочь специализироваться в спринте, но она выбрала тройной прыжок. Тем более что у нее есть кумир – это Татьяна Лебедева. Ее автограф дочь вчера уже получила. Так что теперь она ходит окрыленная, настроена тренироваться дальше.

– Данные для тройного у нее подходящие?

– Думаю, даже лучше, чем у меня в свое время. Ее не нужно воодушевлять, убеждать в чем-то. Она знает, как работают спортсмены, знает, что большого успеха можно добиться только через труд, какие бы прекрасные данные у тебя ни были. Знает, что чудес на свете не бывает. Часто случается, что вроде спортсмен должен выстрелить, взять определенную высоту или показать результат, а не выходит. Потому что внутри тебя должен быть этакий червячок, который все время говорит: я должен, я хочу, я это сделаю. Сейчас я пока не могу сказать, есть ли это у дочери. Если нет, я ничего не смогу для нее сделать. Но родители всегда надеются, что их дети будут лучше, чем они сами.

– Как оцените ситуацию в российской легкой атлетике?

– Сейчас наш спорт вообще в психологическом упадке. Вся грязь, которую выплеснули на него, хотим мы того или нет, сказывается. Родители менее охотно отдают детей в спорт – боятся грязи. Со временем все войдет в норму, жизнь возьмет свое, но продлиться такое положение дел может долго. И, хотя мы надеемся на лучшее, готовиться надо к худшему. Боюсь, даже к Олимпийским играм в Токио нас могут не допустить. Но и это переживем. Не такое переживали.

– Российский спринт давно на задворках. Мы объективно не можем конкурировать с темнокожими атлетами в силу природных особенностей?

– В спринте у нас тоже есть талантливые ребята. И в длине, и в тройном они есть, но у нас распыление сил идет. А в США, в африканских странах очень четко и точно определяют направление для каждого спортсмена. А еще на примере МГУ, где я сейчас работаю тренером, могу сказать, что многие ребята и девчонки, имея уже звания кандидата в мастера спорта, со временем отдают предпочтение учебе. Главным становится получение профессии, за которой шли в вуз. Времени на спорт просто не остается. А он ведь очень много времени требует.

А пример азербайджанского спринтера Гулиева еще раз доказывает, что конкурировать с темнокожими спринтерами можно.

Добавить комментарий

Поделиться в соцсетях