Не хочу, чтоб меня жалели!

  • После трагедии Сергей решил просто жить дальше
  • Почти весь инвентарь в шоудауне - самодельный
Потерявший зрение на службе сапер в 50 лет решил посвятить жизнь спорту. Судьба ударила волгоградца Сергея Чилкина один раз, зато так, что человек с другим характером уже не поднялся бы. Но он не сдался, и сейчас, в солидном возрасте, покоряет новые для себя рубежи – спортивные.

Взрыв и безысходность

Первое, на что обращаешь внимание при общении с Сергеем, – его голос. Низковатый, с приятным тембром. Спокойный, ровный тон разговора сразу располагает к вниманию. Ни намека на жалость, ни нотки обиды. Он принял собственную судьбу как данность, и не понимает людей, обиженных на целый свет за свои несчастья.

В какое-то мгновенье кажется, что он – зрячий. Слишком уж уверенно открывает двери и находит место для беседы, слишком проникновенно смотрит невидящими глазами в сторону того, кто рядом.

В армию Сергей был призван в 81-м. Служить довелось в Забайкальском военном округе. Выбор военной специальности был случайным.

– Как сейчас помню, – вспоминает мужчина, – вызывает замполит и спрашивает: «Пиротехником будешь?». Я тогда и знать не знал, что это такое. Боялся даже спросить. «Буду», – говорю. Так и стал сапером-пиротехником.

Работать пришлось со взрывчаткой. Сергей уже знал все тонкости этого дела, но знал еще и то, что пиротехник ошибается только раз. Тот страшный день, изменивший всю его жизнь, он помнит в подробностях. Солдаты должны были подорвать раскаленный монолит на одном из химических предприятий.

– Мы тщательно работали с приборами, – вспоминает Сергей. – При такой температуре, какая была задана, взрывчатка не должна была сдетонировать. Скорее всего, не выдержала термоизоляция, но и в этом случае ничего не должно было произойти. Я помню только вспышку и страшную боль. Когда меня ребята на руках выносили, я сказал: «Не вижу ничего». Оказалось, раскаленный металл прошил мне глаза. Да и рука болталась по локоть. Потом мне в госпитале ее отпилили.

В госпитале в Иркутске он провел месяц. Потом еще год в Ленинграде в Военно-медицинской академии им. Кирова. Таким долгим этот срок получился из-за того, что его документы, подтверждавшие инвалидность при исполнении воинской обязанности, вдруг куда-то исчезли. Оказывается, их отправили совсем в другое медицинское учреждение.

– Было обидно, что ты ничего не можешь поделать, слепой, бесправный, – признается Сергей. – Оставалось только ждать.

Но зрение восстановить так и не удалось. Сергей рвался в Калач-на-Дону. К моменту ухода на службу он успел обзавестись семьей, и, как надеялся, там его ждали жена и маленький сын.

– Когда вернулся, их уже не было, – вспоминает Сергей. – Тетушка и теща отправили жену в Якутию, якобы на заработки. Честно говоря, старался не думать о том, что я другой, но иногда накатывала безысходность. Не хотел, чтобы меня жалели ни друзья, ни родные.

Новая жизнь

После того как Сергея комиссовали, он перебрался в Волгоград. Написал заявление на работу на предприятие для инвалидов. Армейца взяли сразу, предоставили общежитие, а позже – квартиру. Работал Сергей поставщиком радиодеталей и сборщиком такелажа.

– До армии здесь, на перекрестке Невской и Новороссийской часто видел людей в черных очках с палочками, –вспоминает Сергей. – Но никогда не думал, что мне придется так ходить самому.

Он часто посещал общество слепых в Волгограде. Там, среди равных, Сергею было комфортнее. Друзей у Чилкина всегда было много – и до жизненной трагедии, и после нее. Общество слепых помогло ему адаптироваться в большом городе, здесь он встретил и свою вторую жену.

– Она была «из наших», – рассказывает Сергей. – Работала в библиотеке для слепых. Но в быту была очень требовательная. У нас родилась дочка. После 16 лет брака понял – больше не могу. Или меня сломают, или я выживу. И мы развелись.

Свой третий брак с нынешней супругой, Татьяной, считает удачным.

– Началось все как-то обычно, нас друзья познакомили, – вспоминает Сергей. – Она одна с ребенком, и я помогал ей по хозяйству. У меня же до армии была специальность мастер-строитель, и я легко могу смеситель поменять, сантехнику. Собрал и жене, и дочке по компьютерному столу.

И это – при отсутствии зрения и кисти правой руки.

– На самом деле, на ощупь можно все, – признается Сергей. – Кроме ориентации в незнакомой местности. Это как в пустоте. А все остальное – не проблема. Я много печатаю на компьютере – сценарии постановок, например.

У себя в обществе слепых он организовал целый кукольный театр.

– Костюмы помогала шить жена, – вспоминает Сергей, – а декорации придумывал я и старался их самостоятельно изготовить. Я же помню, как примерно выглядят изба или елка, я это все представлял.

А потом, совсем неожиданно для себя, Сергей нашел новое увлечение.

Спорт вне спорта

Его внимание привлек шоудаун – настольный теннис для слепых. Эта игра, развивающая силу, ловкость, координацию движения и логическое мышление незрячего человека, приобрела много поклонников во всем мире и нашла широкое распространение в России.

Благодаря простым правилам и особой конструкции стола в этом виде достигается полное равенство между различными категориями инвалидов по зрению. И это сделало шоудаун самой массовой дисциплиной адаптивного спорта для слепых в мире.

Сергей занимается им всего два года, но уже побывал на российских состязаниях.

– Сначала я был в самом конце таблицы с результатами, – признается Сергей. – Потом стал усиленно тренироваться и на последних соревнованиях уже перешагнул середину ближе к началу.

В шоудаун играют в масках. А барьеры для теннисного мячика приходится только чувствовать. Левой рукой Сергей посылает мяч с такой силой, которую и здоровый человек порой не может пробить. Его соперник отбивает мяч тоже по интуиции, и, глядя на такой поединок, создается впечатление игры двух «асов» – вполне здоровых людей, которые просто надели маски.

– Увлекает! – улыбается Чилкин. – Хорошо бы приобщить к этому спорту побольше людей, тогда у них было бы поменьше грустных мыслей в голове.

Но главная проблема в том, что шоудаун не входит в перечень паралимпийских видов спорта, и, соответственно, финансирование поездок и закупки инвентаря очень ограничено. Ракетки в основном используются самодельные. Так что включения дисциплины в заветный список ждут с нетерпением.

Сейчас незрячие спортсмены готовятся к первенству области. Сергей уверен – деревянная ракетка на его результат не повлияет, важно стремление к победе и желание победить.

– Я ни о чем не жалею из того, что произошло в моей жизни, – делится мыслями спортсмен. – Живу так, как будто ничего не произошло и, поверьте, никогда не чувствовал себя ущербным.

DNG

Поделиться в соцсетях