Олег Кулешов: «Тренеру не стоит говорить на языке профессора»

Олег Кулешов: «Тренеру не стоит говорить на языке профессора»
Один из самых известных гандбольных специалистов России Олег Кулешов минувшим летом вернулся на родину после нескольких лет работы в Германии. Переезд был запланирован на следующий год — 2019-й, но команда третьей Бундеслиги «Шпринге», которую тренировал Кулешов, распалась и ускорила прибытие экс-игрока волгоградского «Каустика» домой. Здесь чемпион мира и Европы стал наставником краснодарского СКИФа. С кубанским коллективом Олег Михайлович и побывал недавно на берегах Волги, где в свое время провел 8 вполне успешных игроцких лет. В интервью «Волгоградской правде» Кулешов рассказал, как проходит адаптация на родине.

«Гандбол — он и в Африке гандбол»

— Вы тренер СКИФа. Какие-то другие варианты продолжения карьеры на родине рассматривали?

— Из других клубов никакой конкретики не поступало. К тому же, как я уже не раз говорил, с Олегом Ходьковым договаривались о том, что в следующем сезоне возглавлю СКИФ. Получилось чуть раньше. Самому Ходькову хотелось сосредоточиться на обязанностях гендиректора клуба, его можно понять. Совмещать два таких поста — дело очень сложное. Да и для правильного роста клуба лучше разделять обязанности. Я очень рад, что вернулся в Россию, еще и хорошая работа сразу нашлась. У СКИФа есть богатые традиции и большой потенциал, я рад оказаться в таком клубе.

— Смену атмосферы и декораций спокойно перенесли?

— Вполне. Уменя и в игроцкие, и в тренерские годы была цель — вернуться на родину. Поэтому чувствую себя комфортно. А гандбол — он и в Африке гандбол.

— Судя по тому, как СКИФ начал сезон, ваша адаптация на новом рабочем месте и правда проходит неплохо. Какие перед вами и командой стоят задачи?

— Простые — стараться сделать в каждой игре то, что отрабатываем на тренировках, и побеждать. Развиваться, получать удовольствие от игры. Если же говорить более глобально, то хотелось бы попасть в «Финал четырех» Кубка России и занять место повыше в суперлиге, чтобы в плей-офф побороться за пьедестал.

—Конкретную задачу руководство вам не ставит? Скажем, занять место не ниже третьего.

— Нет. Тем более надо понимать, что команда у нас молодая. Есть перспективные ребята, игравшие за сборные страны разных возрастов. Но команда не строится за раз, это достаточно долгий путь. У нас есть амбиции и понимание того, что надо делать.

«В сборной пытался изменить отношение к игре»

— Где легче работать — в Германии или в России?

— Думаю, «легче» — это неправильное слово. Германия и Россия — это разные люди, разные менталитеты. Есть желание и интерес работать, а легко сейчас нигде не бывает. «Шпринге» тоже была молодой командой, там было развитие, игроки попадали в клубы первой и второй Бундеслиги. Но, к сожалению, решающую роль сыграла финансовая составляющая. В СКИФе все здорово. Но, повторюсь, короткого пути здесь нет.

— На какой срок рассчитано соглашение с краснодарским клубом?

— На год. Я надеюсь на долгое сотрудничество, но надо показывать результат.

— На протяжении трех лет вы тренировали сборную России и, в принципе, стали самым успешным из ее тренеров за последнее десятилетие. Если оглянуться назад, то что вы сделали бы по-другому на посту наставника сборной?

— Если брать весь период с 2004 года, то у  наших сборных, увы, не было результатов. Ни у взрослых, ни у юношей. Моя идея в сборной была в том, чтобы внести новшества в плане игры, отношения к ней. Здесь, пожалуй, ничего менять не стал бы. Что же касается результатов, то на своем первом чемпионате мира мы были сами виноваты в том, что не до конца поверили в свою возможность играть за медали. На втором, в 2015-м, роль сыграли уже объективные факторы: четыре ведущих игрока из-за травм не имели практики по полгода и находились в форме, далекой от оптимальной.

— В чем, на ваш взгляд, причина затянувшегося кризиса российского мужского гандбола?

— Нужна хорошая работа с молодежью. Не секрет, что на протяжении многих лет играли одним составом. Сейчас появились новые ребята, свежая кровь. Но конкуренции все равно не хватает, нет подпитки из юношеских сборных. Это не вина ребят или тренеров. Меня или Торгованова. Проблему надо поднимать на уровне детского гандбола, разбираться, почему у нас не вырастают звезды. Талантливые ребята есть, но нет таких, за которыми охотились бы «Барселона» или «Веспрем». А без таких игроков тяжело достигать хорошего результата. Еще, пожалуй, есть своего рода политика на международной арене. Когда ты 15 лет не боролся за медали, а тут берешь и попадаешь в пятерку или семерку, никто не хочет пускать тебя на пьедестал. Никто не хочет, чтобы было больше на одну команду, претендующую на высокие места. Но на это не стоит обращать внимания, нужно смотреть на себя, работать с молодежью.

— «Каустик», за который вы играли, был как раз школой, выпускавшей игроков мирового уровня. О том, как дела обстоят в клубе сейчас, осведомлены?

— Я, конечно, и будучи в Германии, следил за российским гандболом и в общих чертах в курсе, что и где происходит. Но возможности углубляться в положение дел в каждой команде в последние пару лет не было. Нынешний «Каустик», как я понимаю, достаточно молод. При правильном подходе с такой командой можно добиваться результата. Тем более что российский чемпионат очень ровный. Каждый может обыграть каждого, все зависит от формы в конкретный момент, от атмосферы и разного рода мелочей.

«Шпринге» в России боролся бы за медали»

— Хотели бы вернуться в сборную?

— Это честь для каждого — представлять свою страну, вести за собой команду. Это эмоции, которые больше нигде и никогда в жизни не получить. Но сейчас у меня другая работа, другие задачи, и все здорово.

— Российская суперлига — это уровень второй Бундеслиги или третьей?

— О таких вещах, конечно, тяжело судить. К огромному сожалению, сейчас не каждый клуб может позволить себе выездные сборы, поэтому сравнения на международном уровне по большому счету нет.  Вживую сопоставить что-либо просто невозможно. На мой субъективный взгляд, российская суперлига — это где-то от середины таблицы второй Бундеслиги и до третьей. Может быть, я не прав. Но думаю, что «Шпринге» в России однозначно поборолся бы за пьедестал. Команда была во второй Бундеслиге и имела шансы там остаться, но и тут взыграл финансовый фактор. Кстати, не будем забывать, что даже во второй немецкой лиге только в первых пяти-семи командах играют профессионалы. В остальных — в основном любители, которые днем работают или учатся, а вечером тренируются и играют.

— «Шпринге» тоже не был профессиональным клубом?

— У нас играли всего два профессионала. Первый — молодой словак, разыгрывающий. Второй — 36-летний немец Себастьян Прайс, успевший поиграть в первой Бундеслиге. Таких довольно много: завершив карьеру, они не хотят резко расставаться с гандболом, поэтому для души играют в низших лигах. При этом был поляк, выступавший за сборную, но в команду не вписался. Уехал через месяц. Такое тоже бывает.

— А главный тренер команды совмещал работу с другой деятельностью?

— Такого желания никогда не было и необходимости, благо, тоже. Конечно, сумасшедших денег тренерам не платят, но условия меня устраивали. Вообще во второй и третьей Бундеслиге такая практика довольно широко распространена: 70-80% тренеров днем работают учителями или в офисе, а вечером тренируют команды, получая удовольствие и дополнительный заработок. Но я такого варианта не рассматривал. Помогал, конечно, в спортшколе на общественных началах, но не более того.

«Язык профессора — не для тренера»

— Вас можно назвать жестким тренером? Все помнят ваши фееричные тайм-ауты во время чемпионата мира.

— Тренер не может быть мягким или жестким. Тренер должен понимать атмосферу, климат в коллективе и действовать по ситуации. Да, я стараюсь быть требовательным, есть правила, которые нужно выполнять. Если я вижу, что игрок старается, но у него не получается, это одно. Но если он сам не хочет и пытается что-то сделать только потому, что это надо дяде тренеру, то можно и жестко поговорить. Это нормально. А вообще нужно всегда объяснять игрокам, что и как делать, а не говорить: «Ты дурак, ты чего-то не можешь». Но если начать объясняться на языке профессора «будьте любезны, сделайте так-то», то вряд ли будет результат. В любой команде, мужской или женской, не обойтись без хороших кнута и пряника.

— Чем Олег Кулешов занимается в свободное время?

— Первое время работы в Германии я уделял много времени видеоанализу. Надо было понять, как живет местный гандбол. Посещал семинары. Был полностью погружен в работу. А что касается увлечений, то всегда по-разному. Довольно долго играл в хоккей с любителями один-два раза в неделю. Собирались в основном люди моего возраста, кому за 40. Это была своего рода отдушина, чтобы оставаться в тонусе. Речь не о форме — ее давно не осталось. Но эмоции от игры получать удавалось. В Краснодаре, кстати, тоже нашел себе компанию хоккея, так что коньки на гвоздь еще не повесил.

— Родом вы из Омска — очень хоккейного города.

— В детстве я, можно сказать, не играл. Если только не считать хоккея в «коробках». Тренировок, занятий не было. Потом в моей жизни были Челябинск и Волгоград, так что в хоккей очень долго не играл. Но позже, когда уже в Германии завершал карьеру, ребята позвали на лед. Колено еще потихоньку держало, решил попробовать, понравилось.

Добавить комментарий

Поделиться в соцсетях