Сергей Попков: Решают не деньги, а взаимные любезности

Судья международной категории по спортивной гимнастике о том, как делаются чемпионы. В Казахстане у Сергея Попкова была своя выстраданная школа по спортивной гимнастике, десятки талантливых учеников. Но околоспортивные интриги вынудили его уехать в Россию. Где Попков, по сути, так и не смог реализовать свой тренерский потенциал.

– Что же произошло на той Олимпиаде в Атланте в 1996 году, что толкнуло вас на столь непростой шаг?

– Если о причине переезда в Россию, то нужно сказать, что предшествовало Атланте. Решающей стала история с моим лучшим на то время учеником Дмитрием Рыбалко. В сборной Казахстана он считался первым номером, но в состав олимпийской команды его не включили. Дело не в национальных проблемах. Как в России Москва все под себя гребет, так у нас этим же грешила Алма-Ата. В тех видах спорта, где решают не голы, очки, секунды, а люди, то есть оценки субъективны, часто так бывает. Вместо Рыбалко отправили другого спортсмена, тренировавшегося в столице. Вот после этого я уехал в Волгоград,

– Но прежде на Олимпиаде все же удалось побывать.

– Спонсоры помогли. Тренерам и судьям из провинции обычно самим приходится решать такие вопросы. Как судья я зарекомендовал себя уже на чемпионатах мира и Европы, без проблем доверили оценивать выступления спортсменов и на Олимпиаде. Олимпиада для судей, это, конечно, нечто совсем другое, нежели для спортсменов. У меня после нее даже началась депрессия. Положительные эмоции тоже могут ее вызвать, поскольку тяжело после такого праздника окунаться в будни. Банкеты, фуршеты, высокие гости… Тогдашний президент США Клинтон приезжал, но после истории с Моникой не контачил с нами особенно. Джейн Фонда наведалась. В общем, нескончаемое застолье, как на сельской свадьбе. Руку протянул – тебе уже налили.

– Какова природа таких историй, как с нашим гимнастом Алексеем Немовым, которого бессовестно засудили в Афинах?

– С Немовым так поступили, решив, что ему уже хватит двух медалей с предыдущих Олимпиад. Многие говорят о финансовых потоках в судейских кругах, но это вранье. Не деньги в ходу, а взаимные любезности. В финалах обычно работают судьи из стран, представители которых туда не попали, как бы незаинтересованные. На деле чаще всего они наиболее заинтересованные. Президентом международной федерации гимнастики (FIG ) был тогда итальянец, вот и сделали ему «золотой подарок», отдав в конечном счете первое место в соревнованиях на перекладине его соотечественнику. Ведь именно президент федерации назначает технический комитет, а тот – судей. Это большая политика. Почему сейчас в художественной гимнастике идет мощная атака на Ирину Винер? У нее все ключевые позиции, плюс муж-миллиардер за спиной, который знает все стороны жизни.

– Вам случалось тоже участвовать в «создании» чемпионов?

– Расскажу, как я сделал Рустама Шарипова олимпийским чемпионом. За золото боролись он и американец Лич, вышедший в финал с лучшей оценкой. Ко мне никто с просьбами или вопросами не обращался, но мы дружили с великим гимнастом, семикратным олимпийским чемпионом Борисов Шахлиным, который тогда представлял, как и Рустам Шарипов, Украину. Это первое. Второе – украинский судья только что помог нашему Немову стать олимпийским чемпионом в опорном прыжке. В общем, я поставил Личу самую низкую из всех судей оценку. В итоге Шарипов обошел его на 12 тысячных балла. Причем я внятно мог обосновать, за что именно снизил оценку американцу. А вообще, от того, кто стоит у руля федерации, многое зависит. Когда президентом FIG был наш Юрий Титов, мы правила придумывали под себя и по ним выигрывали. Взять чемпионат мира 1981 года в Москве. Если отсудить те комбинации по новым правилам, то выиграли бы тогда китайцы. Не вдаваясь в тонкости, скажу, что сейчас судейство стало в целом гораздо объективнее, появились более четкие критерии.

С дренажной трубкой на стройку

– Вернемся к вашему отъезду из Казахстана. Тяжело он дался?

- Не то слово. За два года я создал спортшколу в здании старого автовокзала, отвоевав его у футболистов, борцов, которым покровительствовали разные мутные структуры. А когда все отстроил, с бандитами до вооруженных столкновений доходило, рейдерские атаки случалось тоже отбивать. Это сейчас при деньгах все можно заказать, а тогда, имея только безнал, чтобы превратить его в бочку краски, подвиги совершать приходилось. Приехал в лесхоз, там все пьют беспробудно. А мне родители учеников только на полдня «Колхиду» дали. В одного пришлось загрузить 20 кубов доски. На автовокзале на полу мраморная крошка была. Рабочие за неделю только метра четыре расковыряли. Взялся сам за бетонолом и за четыре дня вскрыл 160 квадратных метров бетонного пола. Когда давишь на этот инструмент, отдача сильная. В субботу оказался на операционном столе. Лопнул аппендицит, начался перитонит. Едва очухался, с дренажной трубкой в больничных тапках поковылял на стройку. Как увидел, что натворили работнички, полкирпича поднять смог, чтоб им по башке настучать, а догнать не могу. Но за два года с 83-го по 85-й год, не прекращая тренировок, школу отстроил. Хороших тренеров приглашать начал, жилье им давали. В Казахстане в советское время мощная гимнастика была. Многие уезжали тогда из России на окраины, чтобы состояться как тренеры, как личности. К тому же тогда в любой союзной республике зарплата была выше. Но главное – человеческий материал. В Казахстане такое смешение народов было – немцы, корейцы, чеченцы, русские, казахи... Для тренеров в любом виде спорта благодать какой выбор.

– Как в Волгограде сложилось?

– Обещали создать условия, но обернулось тем, что 17 лет прожил во временном жилье. Поначалу бесплатном, потом – платном. В 2010-м зарплата 4 тысячи, за жилье отдавал шесть. И хотя постепенно появились успехи – волгоградские гимнасты стали все увереннее выступать на российском уровне, в 2010-м уехал вместе с моим подопечным Геной Савельевым в Москву. Причина: почувствовал, что понемногу поддавливать меня стали чиновники. На новом месте зарплата – 50 тысяч на руки, жилье оплачивали родители моих учеников. Словом, другая жизнь. Но потом с Геной у нас произошел конфликт и он уехал к другому тренеру. Тогда решил с тренерской работой закончить и вернулся в Волгоград. Сейчас я пенсионер, строим с женой дом.

Методы сырьевой экономики надо изживать

– В чем причина, что российская гимнастика с таким трудом возвращает свои позиции?

– Страшное отставание в методике. У нас была сырьевая экономика, а роль сырья – кадры из национальных республик, откуда можно брать немереное число людей. Внимание уделялось не тщательной работе над техникой, бережному отношению к людям, а все решал естественный отбор. Один сломался – другого поставили. Людей загоняли под немыслимые нагрузки. Когда я Жене Трофимову и Славе Догонкину говорил, сколько гимнасты работают на разминке, те по отдельности переспрашивали: и они еще могли после этого прыгать? Другая беда – тоже тренерская. Итальянец, выигравший золото в Афинах, показывал элемент, который я предлагал за три года до Олимпиады. Но главный тренер нашей сборной Леонид Аркаев его запретил. Только потому, что не он его придумал и не понимал сути этой комбинации. Объяснять, спорить с ним бесполезно – сразу переходил на ненормативную лексику. Это маршал Жуков в гимнастике, потому как выиграл в свое время все что можно, даже в Книгу рекордов Гиннесса попал за это. Но он в прежней системе был хорош. Потому что в советские времена у гимнаста были скромные мечты и сумасшедшая мотивация. Например, вырваться за рубеж и купить там тайваньские часы и видик. И бились насмерть, выполняя все указания тренера. Подневольный труд тоже может давать на время эффект. Это прекрасно доказали бериевские шарашки, а еще раньше так были построены великие египетские пирамиды. Но пришло новое время и появились прорехи. Давление не создашь, когда баллон дырявый.

– А как же наши первые ласточки? Мустафина, к примеру?

– Ее воспитал выдающийся тренер Александр Александров, не один год потрудившийся в Америке и освоивший другие методики. Работай там наши тренеры по своим привычным лекалам, получили бы там большие сроки за жестокое обращение обращение с воспитанниками. Но теперь Александров в России уже не работает. Будучи главным тренером женской сборной, он запретил именитым коллегам варварское обращение с подопечными. Тренеры пошли на конфликт, и в итоге Александрова сняли. Теперь, насколько я знаю, он в США вернулся.

– Вашим самым знаменитым учеником был олимпийский призер Алексей Бондаренко, а вы так и не стали заслуженным тренером России…

– Я действительно был первым тренером Леши. Парень удивительно талантливый. И жаль, что не смог до конца раскрыться. В Москве, куда его забрали, Алексею поставили неперспективную программу, и он так и не стал олимпийским чемпионом, хотя на стыке 90-х и двухтысячных он был лучшим в мире. Кстати, это враки, что в большой спорт надо приходить чуть ли не в младенческом возрасте. Леша занялся гимнастикой, когда перешел в третий класс. Отбор в 5-6 лет не оправдан, это делается, лишь бы закрепить за собой перспективного ученика. Что касается регалий, Бондаренко обратился в федерацию, подтвердив, что я его первый тренер. Так что, надеюсь, что рано или поздно справедливость восторжествует. Лучше бы, конечно, пораньше.