Владимир Мадянов: «На соревнования освобождали по письму обкома»

С членом той команды Владимиром Александровичем Мадяновым мы поговорили о его судьбе и о спорте тех времен.

– Владимир Александрович, расскажите, как вы и ваши сверстники попадали в спорт?

– В далеком 1954 году я учился в школе № 15 – это была сугубо мужская школа. Практически все ученики были спортсменами: кто в гимнастике, кто в борьбе. Впоследствии многие ребята из моего класса стали мастерами спорта, чемпионами. А я по комплекции был тонкий, длинный, худой и пошел в гимнастику. Меня не взяли, из-за чего сильно переживал, даже плакал. Другие пошли на плавание, ну и я с ними. В то время это было обыкновенное дело: не взяли в одну спортивную секцию – пошел в другую, третью. Пока не возьмут.

– Что из себя представляла секция плавания?

– В центральной части города было две так называемые базы – это сооружение из досок на понтонах. Одна база называлась «Локомотив» (железнодорожная ведомственная), а вторая «Строитель». Я начал заниматься плаванием на водной базе «Локомотив». Плотины ГЭС еще не было, уровень воды в Волге был очень высоким. Сверху вниз по Волге сплавляли плоты из бревен, а по поверхности воды часто плыли нефть, мазут. Никаких душевых кабин и просто душа база не имела. На бортике стояло ведро с керосином, которым оттирали нефтяные пятна на себе почти после каждой тренировки. Что и говорить, тяжелые условия! Вода холодная, течение быстрое. Длина дорожек 25 метров. Чтобы проплыть дистанцию 100 метров, надо было преодолеть первую четвертинку против течения, вторую – по течению, третью – снова против течения.

Помню одни школьные соревнования. После того как закончился очередной заплыв на сто метров, собрались давать очередной старт. И тут заметили, что против течения плывет мальчишка, у которого скорость передвижения по дорожке почти равнялась скорости течения. Первые 25 метров со свежими силами он преодолел, потом по течению еще 25 проплыл. Сил уже много потратил. Но не сдавался, продолжал двигать руками. И вот все собрались на бортиках, криками подбадривали его «Давай! Давай!», и он потихоньку передвигался вверх, буквально по сантиметру после каждого гребка. Но до верха доплыл. Парень проявил характер, мужество, упорство, и наш тренер Виктор Георгиевич Юдин сразу записал его к себе в секцию.

– Занимались только летом?

– Поскольку в 56-м году в Волгограде не было ни одного бассейна, то ранней весной тренироваться не было возможности. Нам давали двухвесельные лодки, мы переплывали Волгу, там, где сейчас остров. Закрывали сезон 20 сентября. Но тем не менее, учитывая вышеописанные условия, результаты росли и Юдин смог привлечь очень много детей. Его ученица Галя Камаева стала чемпионкой первой Спартакиады народов СССР, которая проходила в только что построенных "Лужниках". После этого успеха Юдина включили в тренерский состав сборной страны, которая участвовала в Олимпийских играх в Мельбурне. Там его подопечный Харис Юничев получил бронзовую медаль на дистанции 200 метров брассом.

В зимний период как поддерживали форму?

– В Сталинграде был единственный бассейн на улице Богунской, где сейчас располагается баня. Вот в этой 10-ярдовой ванне – воды по колено, оттолкнулся, два-три гребка, поворот… Там мы побили все мировые рекорды (смеется).

– А у вас были успехи в плавании?

– У меня сразу пошло. Я обладал таким свойством, как плавучесть. Есть молодые люди атлетического сложения, но в воде они, как топор. Во второй половине 50-х годов почти половина городских рекордов на разных дистанциях и разных стилях принадлежала мне.

В 55-56-м годах я входил в сборную России по школьникам, участвовал в двух всесоюзных спартакиадах в Киеве и Москве. В 57-м построили бассейн «Спартак», сразу все поднялось на другой уровень. Бассейн мы сами достраивали, были субботники. По завершении строительства начались новые интенсивные тренировки и одно за другим стали проводиться соревнования.

Плавал я разными стилями. В Киеве, помню, давал первый зачет сборной РСФСР на 200 метров баттерфляем, участвовал в эстафете 4 по 200 вольным стилем. Но основная специализация – это кроль, 1500 и 400 метров. В 56-м году на 1500 метров у меня был пятый результат по Союзу. В 58-м мы оформляли в спорткомитете документы для поездки в Остраву – чешский город-побратим. А там висела таблица городских рекордов на разных дистанциях. Я посчитал: почти половина – мои результаты. Но случилось так, что надорвался. Растущий организм не выдержал нагрузок. Наступил перерыв в моих тренировках. По сердцу я даже не прошел комиссию в военкомате. Но в бассейн все равно вечерами приходил и постепенно приобрел новую специальность – вратаря ватерпольной команды.

– Понравилось?

– Да. Довольно быстро стал специалистом по «навесам». Разработал некоторые собственные вратарские приемы, которых не было у других вратарей. И постепенно стал ездить с командой Владимира Новорусского.

– Куда ездила команда?

– География поездок была обширной: Астрахань, Москва, Львов (ну когда бы я еще попал в этот замечательный город?!), Киев, Минск, Тбилиси, Баку, Батуми. В первенстве России нашим главным соперником была команда «Динамо» из Московской области, составленная из очень опытных игроков, завершавших спортивную карьеру. В той команде играли участник Олимпиады в Мельбурне Бреус, мастер спорта Туберозов и другие ватерпольные «пенсионеры».

Выиграть у них нам удалось лишь в 1962 году. Чемпионами РСФСР мы стали в августе, а в сентябре выиграли первенство Союза среди команд класса «Б» и вышли в класс «А».

– Тогда же были другие правила?

– Водное поло было очень тяжелой игрой. Два периода по 20 минут, потом сделали 8 периодов. Больше всего страдали мы в Батуми. Вода артезианская, с гор, всего 16 градусов! Очень доставалось вратарям, так игроки в движении, а вратарь стоит на месте, и после игры даже челюстью не может пошевелить…

– В этот период жизни занимались ли вы чем-то параллельно?

– К тому времени я уже окончил политехнический институт. Работал инженером-конструктором на тракторном заводе. Освобождаться на соревнования было очень трудно в связи со строгой заводской дисциплиной – меня обычно освобождали по письму из обкома партии. Я отрабатывал в субботу, воскресенье – сдавал чертежи. Начальник бюро ко мне благоволил. Также в парткоме я проводил полезную работу – вел музыкальные программы для заводского радио. Это тоже учитывалось. В 63-м году поступил в музыкальное училище, начал приобретать новую специальность, и мне пришлось со спортом покончить.

В настоящее время посещаете соревнования?

– Нет! Я принимаю участие в них! В прошлом году участвовал в соревнованиях районных клубов пожилых людей Волгограда и занял второе место после действующего тренера, лет на 15 моложе меня.

– Чем занимались, уйдя из спорта, и чем занимаетесь сейчас?

– Всю остальную свою жизнь я проработал в сфере культуры и музыкального искусства. Наверное, сейчас я известен в городе как композитор-песенник, а не как бывший спортсмен. До сих пор педагогическую работу веду в школе искусств № 1. Это в Бекетовке, на родине композитора Александры Пахмутовой. В этой школе возглавляю музей Александры Николаевны, с которой знаком и переписываюсь. Судьба свела меня со многими известными людьми – Владимиром Мигулей, с которым мы вместе учились в музыкальном училище и дружили семьями до последних его дней, Маргаритой Агашиной, поэтессой Маргаритой Алигер.

Поскольку мой трудовой и жизненный путь идет к завершению, мне захотелось оставить воспоминания обо всем, что довелось делать на этой земле, и рассказать о людях моей малой родины – села Киквидзе (сейчас и раньше – станицы Преображенской) Киквидзенского района Волгоградской области. В этом селе начинали свою учительскую деятельность мои родители. Вот и взялся за перо. Первые две книги из серии «Дорогие мои киквидзенцы» уже вышли. Одна часть называется «Мой Дон Кихот из Киквидзе» и посвящена замечательному земляку-музыканту, создавшему в своем селе уникальную музыкальную школу. Вторая часть, вышедшая недавно небольшим тиражом, называется «Судьба казака Василия Кирпичева» – о человеке с очень непростой судьбой, недавно отметившем 90-летие. В работе третья часть – «Гимн киквидзенской школе».