"Наш закон кроме цыгана никто не поймет"

Живем рядом, но в совершенно разных измерениях. К табору, что обосновался в поселке Верхняя Ельшанка, мы долго напрашивались в гости. Наконец, нас все же пригласили поговорить за жизнь.

«Баро» – значит главный

Эту фразу: «Только правду пишите», как заклинание, пришлось услышать много раз. С нее обычно начинался диалог, ей же и заканчивался. Первым делом отправились, естественно, к барону табора Георгию Гагановскому. Обычный деревянный дом, никаких золотых цепей, кресел и пафоса. Сам термин «цыганский барон», кстати, с дворянским титулом не имеет ничего общего. «Баро» по-цыгански означает большой, главный. Остальное – плод фантазии европейцев. По тому, как разговаривали соплеменники с главой, как внимательно слушали его, сразу ясно, что он действительно здесь главный. А на расспросы о житье-бытье встреченные на улице отвечали преимущественно лишь после того, как мы произносили «нам барон разрешил».

Горбачевские времена, начало перестройки стали переломными и для них. В Волгоградскую область Георгия сотоварищи позвали многочисленные родственники, обосновавшиеся здесь несколькими десятилетиями раньше. Тогда они, по сути, и перестали кочевать. Сколько ни пытал собеседников о трудностях переходного периода к оседлой жизни, о последних советских годах услышал только хорошее. Старики, призывавшие не уходить от истоков, оказались в меньшинстве. Новое поколение хотело большей стабильности, оседлой жизни. И здесь люди ее нашли. Легко влились переселенцы в новую жизнь, создавали свои кооперативы, работали в колхозах, построили добротные дома. «А потом упали колхозы, – говорит Георгий, – а вместе с колхозами упали и мы. Теперь в основном с заводов неликвиды покупаем, варим, что заказывают, и продаем, металлолом люди собирают, сдают. Трудные времена, и с каждым годом все тяжелее».

Получив добро от Георгия, вышли в переулок Тбилисский, где компактно расселился табор, и словно оказались в другом времени. Дома деревянные, отопление печное, колонка на всю улицу одна, асфальт заканчивается в аккурат перед цыганскими строениями. Первый встреченный – старик с тележкой, схожей с тем, что когда-то детвора мастерила, чтобы кататься с горки. На тележке небольшая куча железяк, выковырянных из земли. «Килограммов 20 будет, – довольно улыбаясь, говорит старик, – по семь рублей за кило. Сдавать пошел». Мужчин на улице немного, но они словно собрались проиллюстрировать сказанное бароном ранее. Здесь сварка идет, там, наоборот, молотом машут, чтобы какой-то блок раздолбать. Металл во всех ипостасях, одним словом. Смотрят не то, чтобы враждебно, но настороженно. Незнакомые лица здесь явно редко появляются. А вот малышня ведет себя совершенно раскованно, радостно протягивая ладошки для приветствия. Как всегда выручают женщины. Они куда словоохотливее. Хотя весьма странным поначалу им представляется намерение заезжих журналистов узнать об их жизни. При знакомстве демонстративно называют себя Мариями. Они явно не ждут ничего хорошего от расспросов, опасаются сказать лишнее. Но вскоре нам повезло. Земфира, которую язык не поворачивается назвать старухой, словно ступила на грешную землю из лубочного фильма о жизни этого некогда кочевавшего народа.


Жизнь по нюзи

У Земфиры четыре дочери, все хорошо вышли замуж, живут рядом, нарожали матери в общей сложности 15 внуков и внучек. По именам помнит всех, а вот с датами их рождения сложнее. Одна из дочерей стоит рядом, держа в руках первенца. Бутуз выглядит отменно, а вот возраст молодой мамы сражает – ей и 15 нет. Замуж вышла в 13 за жениха примерно ее возраста, выбор сделали их семьи, барон благословил. Женитьба в таком возрасте для цыган дело обычное. 15-летняя девушка, не обретшая в этом возрасте супруга – уже считается перестарком. На резонный вопрос – как могут мальчишки-мужья содержать семью, следует: помогают поначалу родители, но уже годам к 16 мужчина должен научиться добывать хлеб насущный. Бездельники в этом обществе не в чести. Самое поразительное, хотя и подбирают пары родители, но союзы на удивление прочны. Разводы, как сказал барон, случаются один на тысячу. А вот сочетание «межнациональный брак» здесь не приемлемо. Замуж только за цыгана, жениться – только на своей! Не обязательно из своего табора, могут присмотреть невесту и в другом городе, даже в другой стране, но о том, чтобы смешать кровь с представителем иного этноса и речи быть не может. Наказание самое суровое – вплоть до изгнания из табора. Но усыновить, к примеру, русского ребенка цыганский нюзи (закон) не просто позволяет, но и приветствует. Правда, при соблюдении определенных условий. Если в семье нет сына-наследника и чтобы возрастом мальчишка был не старше трех лет. Иначе не сможет стать настоящим цыганом, впитать дух и традиции этого народа. «Наш закон, кроме цыгана, никто не поймет», – так считают здесь.

Пока расспрашивал молодых женщин об их житье-бытье, Земфира внимательно всматривалась в мое лицо, а потом вдруг скороговоркой произнесла: «Тебя удача ждет хорошая, радость тебя ждет. Ты много помогал, но тебе редко помогали. Любишь пить-гулять, не обижать никого, все у тебя будет хорошо». Кому из мужского пола не понравятся такие слова? Чтобы убедиться в чарах прорицательницы, задаю контрольный вопрос: сколько у меня детей?

– Откуда я знаю?! – заразительно смеется Земфира.

– Дай паспорт посмотреть, – говорит еще одна «Мария», – тогда точно скажу. А что зря обманывать?!

Тут уж захохотали все, кто стоял вокруг. Веселье эхом прокатилось по переулку, настроение от такой игры в гадание оказалось заразительным. Женщины заметно перестали бояться подвоха и заговорили о том, что их волнует. Что в домах газа нет и зимой многие болеют, что после получения полисов и страховки жить стало полегче, что в больницах и роддомах к ним хорошо относятся, хотя и ругают, за то что беременные на учет не становятся, что воду приходится таскать издалека… И, конечно, о детях. Школу помянули добрым словом: дети ходят в нее с удовольствием, но только до 5-6-го классов. Дальше, как мы уже знали, у них начинается совсем другая жизнь. А как же с образованием, институтами?

Когда пример сильнее слова

Михай Драго – делегат от табора в местном ТОСе, уверяет, что никто детей из школы не забирает. Родители порой даже настаивают на продолжении обучения. Но настаивать – это одно, а личный пример – другое. Даже сам Драго не закончил общеобразовательную школу. Заставить молодежь учиться дальше трудно, сетовали собеседники. Ребята видят, сколько людей с высшим образованием без дела маются. По примеру отцов и дедов, они предпочитают заниматься тем, что проще и надежней. Пару лет назад, к примеру, освоили новое ремесло: сколотили несколько бригад плотников, строят дачи, дома… А вот построить себе добротные дома пока не получается. И дело не только в деньгах. Только в последнее время наметились сдвиги в оформлении земельных участков в собственность. Теперь самое главное, чтобы не сорвалось, чтобы не сглазил кто цыганское счастье. Забавно и грустно. Про этих людей рассказывают легенды об их провидческом даре, сверх естественных способностях, а они пуще всего боятся сглаза и дурной славы. «Новая власть обещала помочь с документами, и помогает, но как бы чего не вышло».

Важная составная в этом «как бы чего не вышло» – отношения с соседями. Признаться, на каком-то этапе почувствовал, что понемногу очаровываюсь этим диковинным миром, существующим в 21-м веке по законам, написанным их предками много сотен лет назад. Хоть и стало в лицах собеседников меньше настороженности, но все время оставалось ощущение какой-то не договоренности. А кто может рассказать о людях лучше, чем их соседи? Больше всего удивило… Удивление жителей близлежащих улиц и домов при наших расспросах. «А что цыгане? Соседи, как соседи, ничего особенного». Случались, конечно, конфликты, но типичные для жителей частного сектора. То яму для отходов не там выкопали, то мальчишки мусор подожгли… Но гасли бытовые недоразумения столь же стремительно, как и возникали. Слова барона всегда оказывалось для этого достаточно. Оксана Куцепалова не один год пробыла в местном ТОСе, впечатления от соседства с цыганами, общения с ними у нее яркие. «Честные, открытые, если какой конфликт случается, ведут себя достойно. Дети всегда старших приветствуют, пьяниц нет. Чего еще можно пожелать от соседей?! А больше всего цыган обижает, когда бытовое недоразумение иной раз нами же, русскими, в межнациональную плоскость переводится». (Нам признаться, с таким «недобрыми соседями» познакомиться не довелось. А пенсионер Иваныч, столь же одобрительно отозвавшийся о цыганском соседстве, и вовсе позвонил позже брату барона, чтобы рассказать о расспросах корреспондентов.)

Кэлдэрары… Затерянный мир

Обычаи у кэлдэраров в сравнении с русскими схожие. Они тоже христиане, православные. Что свадьбы, что религиозные праздники проходят почти так же, как и у нас, только веселей, отмечают их соседи. А новогодние торжества и вовсе отмечают чуть не три недели. Вот когда можно увидеть знаменитые цыганские танцы, услышать их песни. Поют и танцуют они только для себя, у кэлдэраров нет традиции, зарабатывать этим на жизнь. Равно, как и гаданием. Зато есть традиция помогать соплеменникам в строительстве дома, скидываться на помощь семье, в которую пришла беда. Но более всего нас поразил «цыганский магазин». В тесном помещении, размером с кухню, на полках тщательно подобранный ассортимент. Чай, сахар, соль, консервы, макароны, памперсы, сигареты… За те минуты, что там находились, никто из покупателей денег не доставал. Продавец Галина Гашникова только дополняла список, висевший на стене. Дедуля, Изаура, бабуля, Ватрушка, малыш, Гычка… Напротив цифра, с кого сколько причитается. Беспроцентный кредит для всех членов табора, в том числе и для малышни, начиная лет с пяти. Но если вдруг кому из мальцов понадобилось что необычное или дорогое, Галина перезванивает родителям или барону, чтобы получить от них добро. Таковых списков на стенах этой уникальной торговой точки обнаружилось аж три. Примерно каждое второе имя уже зачеркнуто. Несколько дней – обычный срок для погашения задолженности.

…Странный, необычный мир. Тщательно оберегающий себя от влияния извне, продолжающий жить по законам пращуров, с трудом, медленно впитывающий в себя 21-й век. В нем практически не читают книг и газет, но на крышах деревянных домов, словно сошедших с картинок из 19-го века, параболические антенны. Они не хотят никого впускать в свой мир, но на входных дверях нет замков. Здесь женятся еще детьми, подчиняясь воле родителей, но счастливо живут вместе десятилетиями. Здесь хвастают грамотами младшеклассников, но считают достаточным умение считать и писать и не видят иного пути для своих детей, кроме того, по которому прошли их предки и они идут сами. Здесь гордятся своим происхождением, тем, что Бог даровал им счастье родиться цыганами, но хотят, чтобы внешний мир принимал их как обычных людей. Да, они, собственно, и есть такие же, как мы. В чем-то лучше, в чем-то хуже. И все-таки, они другие, а самые главное – разные. А разве мы одинаковые?

Кстати: Предки цыган жили в Индии и представляли собой касту бродячих артистов и ремесленников. Язык их в родстве с хинди и санскритом. Во второй половине I тысячелетия нашей эры началось великое переселение из Индии на Запад. В 15-м веке цыгане появились в Западной Европе, а в 17-м – и в России. По пути часть родов откалывалась и оседала. Так начали формироваться этногруппы, которые сами цыгане называют «нации». В зависимости от соседства они принимали разные религии: православие, католичество, ислам, лютеранство. Всего в мире около сотни этногрупп, в России их – более 15. Одна из «наций», представленных в Волгограде – кэлдэрары (котляры). Кэлдэрары – христиане, они сформировались на территории Румынии. Традиционное занятие мужчин – изготовление и лужение котлов. До сих пор, где бы ни проживали, занимаются ремеслами, связанными с металлом.

Из цыганского словаря

гаджо – не цыган

ром – цыган

у тебя цыганские глаза – тутэ романэ якха

даю тебе мое слово – дава тукэ мро лав

мы – два брата – амэ дуй пшала

это большая дорога знает – ада дром баро джинэл.

пес пса не укусит – джюкэл джюклэс на хала

маленький мальчик (цыган) – тыкненько чяворо

приди ко мне – яв кэ мэ.

сюда – дарик

туда – дурик

девочки, девушки – чаялэ

мальчики, парни – чавалэ

я тебя люблю – мэ тут камам

прости – прости