От обороны Москвы до штурма космоса

От обороны Москвы до штурма космоса
Три ордена Красной Звезды получил Михаил Терещенко за мужество, проявленное на фронтах Великой Отечественной войны, и еще два – за испытания ракетной техники в Капустином Яре. Он единственный в Южном федеральном округе, кто удостоен этой награды пять раз.

В белоснежных полях под Москвой

– Войну я встретил в Гомельском стрелково-пулеметном училище, – рассказывает Михаил Васильевич. – Осенью сорок первого, в числе других войсковых формирований, оно было брошено на защиту Москвы. Утром 7 ноября мне довелось участвовать в параде войск на Красной площади, проводившемся в честь 24-й годовщины Октябрьской революции. Подготовка к нему шла в обстановке высокой секретности.

Рано утром в тот день неподалеку от наших позиций нас уже ждали машины – ЗИС-5, полуторки с деревянными скамейками. Все вещи, кроме винтовок и подсумков, нам было приказано оставить в окопах.

Москва была в километрах двенадцати от нас. На подходах к ней стояли противотанковые надолбы. Чтобы мы могли проехать, нам между ними проделали проход.

На улицах Москвы не было практически никого. Шел мелкий снег. Аэростаты, защищавшие небо Москвы от воздушных налетов, опущены были. Окна зданий заклеены, на крышах установлены зенитки.

Вскоре по команде мы выехали на Красную площадь. На трибуне мавзолея Ленина стояли Иосиф Сталин, Лазарь Каганович и другие советские лидеры. Но времени разглядывать их не было – парад есть парад, необходимо держать равнение.

Прошли мы Красную площадь. И сразу после этого нас отвезли туда, откуда взяли.

Парад 1941 года имел огромное значение. Люди увидели, поверили – у них есть армия, которая готова отстоять Москву, и что правительство страны ее не покидало. Хотя фашисты с самолетов забрасывали нас листовками, будто бы Красной Армии учинен полный разгром.

Тогда мы начали контрнаступление готовить. Наша 49-я армия перешла в него 6 декабря. Рано утром над полем боя в Подмосковье взвились зеленые ракеты. Первыми танки пошли, следом за ними – мы, увязая в глубоком снегу. Ударили «катюши». Мы ворвались в окопы гитлеровцев. Завязалась рукопашная. Было много убитых и раненых, но мы немцев из окопов выбили.

Но вскоре гитлеровцы предприняли отчаянную контратаку. Развернулись ожесточенные бои, в ходе которых к концу декабря Красная Армия отбросила врага от Москвы на расстояние от ста двадцати до ста восьмидесяти километров.

Сам Михаил Терещенко был в этих боях дважды ранен: сначала, в ноябре, – в плечо, и уже под Новый год, 27 декабря, в бою за город Малоярославец Тульской области, разрывная пуля угодила ему в правую голень. Плюс ко всему он получил обморожение. Пришлось побыть в госпиталях.

Переправа, переправа…

Закончив лечение, Михаил Васильевич продолжил учебу в 3-м Ленинградском артиллерийском училище, которое находилось тогда в эвакуации в Костроме. Затем был направлен на Воронежский (впоследствии – Первый Украинский) фронт. Участвовал в битве на Курско-Орловской дуге, в форсировании Днепра, в освобождении Киева, ряда областей Украины и Польши, где вновь пришлось форсировать не менее крупную реку, Вислу.

– Очень тяжело далось форсирование Днепра, – вспоминает Терещенко. – Днепр – река суровая, с сильным течением, а преодолевать ее нам приходилось под беспрерывным огнем и бомбежкой. Переплывали реку на подручных средствах. В ход пошло всё, что попадалось под руку, на чем плыть можно было. Мы были мокрые и грязные, как черти. Но нам необходимо было зацепиться за правый берег Днепра…

Сам я через реку переправлялся на рыбацкой лодке. Уместились в ней наш командир, капитан Киселев, я и еще несколько бойцов. Гребли, чем могли, – даже руками.

Потом за форсирование Днепра меня наградили орденом Красной Звезды, а капитан Киселев стал там Героем Советского Союза. Но на Висле, на Сандомирском плацдарме, мы похоронили его…

На берегах Буга в ходе артиллерийско-танковых дуэлей меткими выстрелами из 76-миллиметровой пушки Михаил Терещенко подбил две тяжелых гитлеровских самоходки «Фердинанд». После этого боя грудь его украсила еще одна Красная Звезда.

Когда война уже почти закончилась, воинскую часть, в составе которой находился Терещенко на территории Германии, была срочно перенаправлена в Чехословакию. Прибыла она туда форсированным маршем, с ходу вступив в бои под Прагой.

Довелось тогда Михаилу Васильевичу освобождать от фашистов и Братиславу, столицу Словакии. За это более чем через полвека, в 1999 году, посол Словакии в России вручил ему золотую медаль.

В ОКБ Сергея Королева

Вскоре после окончания войны Михаил Терещенко был направлен на работу в особое конструкторское бюро Сергея Королева. Тогда был создан первый в СССР ракетный полигон Капустин Яр. Михаил Васильевич был там назначен на должность начальника инженерно-испытательной команды, готовившей ракеты к пускам.

– Мне пришлось испытывать множество образцов ракетного вооружения, – вспоминает Терещенко. – Запускали мы в космос собак – это необходимо было, прежде чем отправить туда человека. Много их было – Лайка, Белка, Стрелка… Первыми 22 июня 1951 года проложили путь в космос собаки Дезик и Цыган. Потом летала Лайка, но она сгорела из-за разгерметизации скафандра.

В общей сложности тогда было запущено в космос тридцать девять экипажей с собаками на борту. Шесть экипажей погибли, в основном – из-за отказа парашютов.

Участвовал Михаил Терещенко и в испытаниях первой советской ракеты с ядерной боеголовкой. Было это в 1956 году. Тогда уже были испытаны советские атомные бомбы на Новой земле, на Семипалатинском полигоне. Но встал вопрос об их доставке к цели. Тогда для этого предназначались только самолеты, но они были уязвимы перед средствами ПВО противника. И Сергей Королев поставил перед собой задачу создать надежную ракету, которая могла бы донести атомный заряд до потенциального противника. Так была создана «пятерка» – усовершенствованная ракета Р-5М, снабженная дублирующей системой управления.

– Когда ракету установили на старте, – рассказывает Михаил Васильевич, – мне выдали доверенность на получение боевой головной части. Поехали, погрузили ее на машину. Пять километров, отделяющие нас от стартовой площадки, боеголовку мы везли не меньше часа – двигаться быстро нельзя было.

Утром 2 февраля 1956 года ракета с атомной боеголовкой поднялась в Капустином Яре, взяв курс на Казахстан. Там она разорвалась в пустынном месте, на высоте в три километра.

– Все мы были тогда очень рады, – вспоминает Терещенко. – Ведь наша страна получила мощный козырь в военном противостоянии с Западом.

Уволился в запас Михаил Терещенко в 1971 году, в звании полковника. С тех пор он живет в Волгограде, где еще чуть ли не два десятилетия отработал в Волгоградском НИПИАСУ начальником отдела общесистемных разработок.

И до сих пор он не теряет бодрость духа, хотя ему уже пробило девяносто…

Поделиться в соцсетях