Шестнадцать строк Маргариты Агашиной об октябре

  • Волгоградская правда
  • Волгоградская правда
  • Волгоградская правда
  • Волгоградская правда
  • Волгоградская правда
Всю жизнь почитаю стихи и замечательные песни на стихи нашей знаменитой землячки Маргариты Агашиной, но никогда почему-то не попадались мне ее «Шестнадцать строк об октябре». Наткнулся на них случайно, готовя подборку стихов классиков и неизвестных поэтов Интернета о втором месяце осени.


 
Шестнадцать строк об октябре —
о том, что иней на заре
прошёл по листьям сединой,
о том, что лето за спиной.
 
Шестнадцать строчек о тоске —
о том, что брошен на песке
обломок лёгкого весла,
о том, что молодость прошла.
 

 
И вдруг, наперекор судьбе,
шестнадцать строчек о тебе,
о том, что с давних пор не зря
ты любишь ветры октября!
 
Шестнадцать строчек… Я живу.
Дубовый лист упал в траву.
Песок остыл. Ручей продрог.
А я живу!.. Шестнадцать строк.
 

 
Когда впервые читал эти 16 строк, мне казалось, что они – как незабываемые агашинские песни: мелодичные, льющиеся, вроде воды в небольшом неспешном ручейке. Помните: «Подари мне платок – голубой лоскуток…»? Или: «А где мне взять такую песню — и о любви, и о судьбе…»?
 
И вдруг – «Шестнадцать строчек о тоске…». Октябрь, по образному выражению нобелевского лауреата Иосифа Бродского, - «месяц грусти и простуд». Мне кажется, что не только октябрь, но и вся осень из всех времен года в наибольшей степени соответствовала характеру, судьбе и самому привычному состоянию души Маргариты Агашиной.
 

 
Насколько я ее знал и помню, она была и неулыбчивой, и немногословной. Всегда казалась скромной, тихой, незаметной, ничем не выделяющейся среди других людей. Она никогда не ходила по редакциям и не навязывала для публикации свои стихи. И никогда не напрашивалась на интервью, а наоборот, всегда отклоняла просьбы журналистов рассказать о себе.
Однажды мне захотелось сделать с ней неформальное интервью о жизни поэта. Маргарита Константиновна вдруг начала колебаться: а нужно ли это интервью? Я стал уверять ее, что эта публикация наверняка будет интересна для читателей. Агашина не унималась:
- И кому это будет интересно, как я живу? Что в моей жизни может быть интересного?! Я жила тяжело и неправильно!
- Ну, уж не скажите!
- Серьезно, - ответила она и пояснила: - Вся моя жизнь с самого начала шла наперекосяк. Взять хотя бы то, что у меня и день рождения-то один раз в четыре года...
- Это как?
- А так: я родилась 29 февраля. Вот и выходит, что день рождения отмечаю то в последний день зимы, то в первый день весны... Нет, для интервью я не гожусь. В театры не хожу, в НЭТе не была, оперетту не люблю. Я - человек невеселый... Но об этом и не жалею...
 
«Песок остыл. Ручей продрог.
А я живу!.. Шестнадцать строк…»
 

 
В конце жизни Маргарита Константиновна разменяла свою квартиру на Аллее Героев, где ее затапливали соседи, и поселилась в роскошном доме в моем микрорайоне – на Тулака. Очень часто по утрам я видел ее во дворе в очереди к бочке с молоком. Агашина всегда приходила с полуторалитровой пластиковой бутылкой и горстью мелочи, зажатой в кулаке. И, похоже, никто из очереди не узнавал в этой маленькой, худенькой, немного ссутулившейся старушке почетного гражданина Волгограда, знаменитую женщину-поэта, которую по стихам ее песен знает едва ли не вся Россия…
 
 «Песок остыл. Ручей продрог…»
 
Ее уж нет…
 
Шестнадцать строк…
 

 

Читайте Волгоградская правда.ру в:

Поделиться в соцсетях

нет

Добавить комментарий