«Небывалое явление повального людоедства»

  • «Небывалое явление повального людоедства»
  • «Небывалое явление повального людоедства»
  • «Небывалое явление повального людоедства»
  • «Небывалое явление повального людоедства»
Что рассказывала о страшном голоде 20-х годов прошлого века в Поволжье предшественница «ВП» – газета «Борьба»

Сегодня нам трудно в это поверить, однако с историей не поспоришь – люди, живущие на берегах богатых рыбой Волги и Дона в деревнях Поволжья близ Царицына и Астрахани, массово умирали от голода. Были зафиксированы и факты каннибализма. Причем те, кто ел человеческую плоть – своих соседей, а порой и собственных детей, потом говорили следователям, что делали это в беспамятстве. Ужасающую картину на страницах «Борьбы» (первое название газеты «Волгоградская правда». – Прим. ред.) тех лет прочла Ольга ПОПЛАВСКАЯ.

1919 год. Начало продразверстки

В 1919 году голода еще нет. 30 июля 1919 года Красный Царицын пал. Белая гвардия вошла в город. Последний номер «Борьбы» верстался под разрывы деникинских снарядов у стен типографии. Тираж не пришел к своим читателям. Он был уничтожен белыми офицерами, ворвавшимися в рабочие помещения редакции.

Но часть журналистов и типографских работников продолжили выпуск «Борьбы» в кубриках парохода «Буря», сумевшего уплыть из Царицына. А позже газета печаталась в типографиях Дубовки и Камышина. Выпуском газеты тогда руководил 20?летний революционер Арон Концельсон.

3 января 1920 года части Красной Армии выбили деникинцев из города. И уже на второй день, 4 января, жители Царицына получили очередной номер «Борьбы». А вскоре в этой газете вышло такое объявление: «11 января, в субботу, в Царицыне состоится ряд митингов на тему: «Почему нет хлеба и как его достать».

На самом деле, понятно почему – у крестьян изъяли даже посевное зерно, остатки которого они вынуждены были съесть, чтобы не умереть с голоду. Сеять в результате проводимой большевиками продразверстки оказалось просто нечего. И вскоре люди начали умирать. Причем не только в Поволжье, но и в Башкирии, на Урале, на территории современных Казахстана и Украины.

Только по приблизительным подсчетам историков, в результате ужасающего голода 1921–1922 годов умерли более пяти миллионов человек.

«65 голодных смертей»

В 1921 году на одной странице с заметкой о смерти видного революционера Кропоткина «Борьба» помещает краткую сводку:

«...По сведениям Николаевского отдела актов записей гражданского состояния, в Николаевске по октябрь умерло голодной смертью детей до 5 лет – 7 человек; до 16 лет – 35 человек; мужчин до 25 лет – 2 человека; старших возрастов – 10 человек; женщин – 8 человек. Всего умерло от голода 65 человек в Николаевске...».

И там же телеграмма: «...Борьба с голодом. Отклики заграницы. Помощь Норвегии.Норвежским правительством было ассигновано 700 тысяч крон на закупку продовольствия русским голодающим. На эти деньги закуплены 2000 бочек сельдей, 1000 бочек рыбьего жира и 2000 тар крупной соленой рыбы...».

Огромную помощь голодающим Поволжья оказал известный норвежский полярник Фритьоф Нансен, об этом пишет «Борьба».

30 сентября 1921 года он выступил на заседании Лиги Наций в Женеве, обвинив правительства стран – членов Лиги – в желании решить проблему большевизма в России посредством голода и гибели 20 млн человек.

Нансен отметил, что множественные и неоднократные просьбы советского правительства о предоставлении 5 млн фунтов стерлингов (половина стоимости линкора) к правительствам европейских государств остались без ответа.

«...Мы не дадим ни пенни парням из Москвы… из двух зол – голода и большевизма – я считаю последний худшим...», – высказался в ответ на речи Нансена представитель Королевства Югославия Спалайкович.

«В тисках голода»

Между тем телеграф и почта не перестают приносить жуткие вести с мест. Из Царицынского уезда сообщают:

«...В Песковатке за неделю на почве голода заболели 24 человека, умерли голодной смертью 2. В Дубовке за один день умерли от голода трое. В деревне Дмитриевке Александровской волости на почве голода отравились несколько крестьянок. В хуторе Полунине Балыклейской волости за неделю умерло от голода 5 человек....В Липовском районе за неделю заболело 27 человек; в Мало-Ивановском 2 умерло; в Солодчинском заболело 37 человек, 3 умерло; в Ерзовском заболело 18, умер 1...».

«...Крестьянство съело все суррогаты, кошек, собак, в данное время употребляют в пищу трупы мертвецов, вырывая их из могил. Обнаружены неоднократные случаи людоедства. Людоедство, по словам членов вол­исполкома, принимает массовые формы. Людоеды изолируются».

Сообщается, что «дикое людоедство» принимает массовые формы и что «в глухие полночи идет варка мертвецов», но фактически «преследован» лишь один гражданин.

Таковы факты, вернее ничтожная часть фактов. Об иных сообщается, а иные ускользают от внимания общества и печати.

Что же делают с людоедами? Ответ простой – арестовывают «преследуют», препровождают виновных вместе «с вещественными доказательствами» – окровавленными мешками мяса – в Народный суд, обвиняя их в людоедстве».

Без купюр

***

«Если у голодных разлагается тело, то у нас, сытых, разлагаются души».

***

«Недавно одной барышне вполне интеллигентной и вполне упитанной показали снимок умирающих от голода детей.

– Что ж тут особенного? – наивно спросила барышня».

***

«В хуторе Екатериновке (2?го Донского округа) голодная мать задушила ребенка.

– Зачем? – спросили ее.

– Сначала он, а потом я. Так лучше. Кому мы нужны?»

***

«Обследовавший голодные районы гражданин Кудрявцев сообщает:

– В голодных хуторах 2-го Донского округа по избам везде одна и та же картина.

Лежат больные. Ухода никакого. Некому ухаживать. Разговаривать они уже не могут. Бессмысленно смотрят на вас и порой дико улыбаются в бреду. Голода они уже не чувствуют. Час-два и их снесут в яму».

***

«Гранд-танцевальный вечер в Доме Науки в центре Царицына.

Смех. Изящные костюмы. Горы пирожных.

Да есть ли в самом деле голод? Знают ли о нем вот эти юноши и барышни?

Слабые мы – бесполезны голодным.

Но эти танцы диких в пользу голодающих – разве это не сумасшествие? Разве не пахнет здесь нравственным разложением?»

«Не мучайте их. Дайте умереть спокойно»

О голоде в Поволжье пишут газеты по всей России.В симбирской газете «Экономический Путь» напечатаны впечатления человека, побывавшего в голодных местах.

«Заехали мы вдвоем в одну глухую заброшенную деревушку, чтобы согреться, отдохнуть и закусить. Продукты были свои, надо было только найти угол. Заходим в первую попавшуюся избу. На постели лежит еще молодая женщина, а по разным углам на полу – трое маленьких ребят.

Ничего еще не понимая, просим хозяйку поставить самовар и затопить печь, но женщина, не вставая, даже не приподнимаясь, слабо шепчет:

– Вон самовар, ставьте сами, а мне силушки нет.

– Да ты больна? Что с тобой?

– Одиннадцатый день не было крошки во рту…

Жутко стало… Повнимательнее взглянули кругом и видим, что дети еле дышат и лежат со связанными ручонками и ногами.

– Что же, хозяйка, у тебя с детьми?то, больны?

– Нет, родные, здоровы, только тоже десять суток не ели…

– Да кто же их связал?то да по углам разбросал?

– А сама я до этого дошла. Как проголодали четыре дня, стали друг у друга руки кусать, ну и связала я их, да и положила друг от дружки подальше.

Как сумасшедшие бросились мы к своей маленькой корзинке, чтобы дать погибающим детям по кусочку хлеба.

Но мать не выдержала, спустилась с постели и на коленях стала упрашивать, чтобы мы поскорее убрали хлеб и не давали его ребятам.

– Они больно мучились семь ден, а потом стали потише, теперь уже ничего не чувствуют. Дайте им спокойно умереть, а то покормите сейчас, отойдут они, а потом опять будут семь ден мучиться, кусаться, чтобы снова так же успокоиться… Ведь ни завтра, ни через неделю никто ничего не даст. Так не мучайте их. Христа ради, уйдите, дайте умереть спокойно…

Выскочили мы из избы, бросились в сельсовет, требуем объяснений и немедленной помощи.

Но ответ короткий и ясный:

– Хлеба нет, голодающих много, помочь не только всем, но даже немногим нет возможности».

Поделиться в соцсетях