Охранная грамота для Родины-матери

Музей-заповедник «Сталинградская битва» отнесен к особо ценным объектам культурного наследия страны. О знаковой перемене в судьбе мемориального комплекса мы говорим с его директором Алексеем ВАСИНЫМ.

– Включение музея-заповедника «Сталинградская битва» в свод особо ценных объектов наследия народов России – эпохальное событие. Специалисты хорошо понимают: это наивысшая степень признания государством роли нашего учреждения, – считает Алексей Васин.

– Значит ли это, что разом будут решены все проблемы памятника?

– Музей-заповедник «Сталинградская битва» попал в «золотую обойму» таких символов России, как Государственный Эрмитаж, московский Кремль, Русский музей, Большой театр. Это влечет особое внимание государства, в первую очередь в вопросах финансирования.

– Уже интересно…

– Сейчас мы ведем расчеты заработной платы – и весьма достойные цифры вырисовываются. Бюджетная часть зарплат в коллективе согласно принятым нормам в среднем должна увеличиться на 50%.

Думаю, наши научные сотрудники будут приятно удивлены, увидев в ведомости суммы. Финансовая и психологическая реабилитация людей – это очень важно. Мой принцип – сначала что-то дай, потом требуй. Мы весь прошедший год к этому шли.

– Выиграли только в зарплатах?

– Новый статус означает и приоритет при выделении федеральных средств на содержание памятника. Надеюсь, скоро мы это почувствуем.

Мы провели определенный анализ, общались с коллегами, например, из станицы Вешенской Ростовской области. Есть основания для оптимизма. Вешенский Музей-заповедник имени Шолохова лет пять как относится к «особоценникам». Буквально за несколько лет, получив государственные преференции, он сделал резкий рывок вперед по всем направлениям. Думаю, те же процессы ожидают и наш историко-мемориальный комплекс.

И огонь, и вода

– Не хочется повторять медийные спекуляции о «разрухе» на Мамаевом кургане и «падающей» Родине-Матери». Но само их появление – сигнал неблагополучия. Что больше всего волнует вас в этом плане?

- Ансамблю на Мамаевом кургане действительно нужна энергичная реставрация. И тревогу внушает даже не состояние скульптуры Родины-матери. Я столкнулся с вопиющей ситуацией: непонятно почему утрачена техническая документация по главному монументу. Нет точных сведений от строителей по параметрам нагрузок, натяжению канатов, которые поддерживают равновесие изваяния и т. д., и т. п. В перестройку менялись формы собственности и названия организаций, и в каких из государственных и ведомственных архивов лежат документы, мы не знаем. Ищем, собираем данные по крупицам, причем платим за это немалые деньги.

Так вот, если, условно говоря, обнулить счетчики, и посмотреть положение скульптуры Родины-матери на сегодняшний день, то ее отклонение от оси составило 0,02 миллиметра у основания, а по верхней точке – 21 сантиметр. Приблизительно 40% от допустимого крена. Однако по словам профессионалов это не совсем корректная методика расчетов, ведь мы не знаем, как стояла скульптура в первый год – те замеры не сохранились. Мониторинг начат не так давно, мы видим, что «чудо России» постоянно колеблется. Однако серьезных повреждений конструкции пока не наблюдается.

Есть масса проблем и другого порядка. Срочная реставрация нужна Залу воинской славы, положение кровли которого не удовлетворительно, и при дожде и ветре вода заливает его изнутри. От подъема грунтовых вод пострадали подпорные стены, Аллея тополей.

Эксперты пытаются установить, из-за чего так критично поднялись почвенные воды. Есть предположения, что виновато хаотичное строительство вокруг Мамаева кургана. Отрезаны естественные пути оттока воды с кургана, и она стала накапливаться, достигая фундамента Родины-матери.

Непродуманное водоотведение может еще больше усугубить дело, привести к образованию пустот в земле. Одним словом, ждем взвешенных заключений ученых мужей, на основании которых в этом году будем принимать решения.

– Можно ли назвать положение ансамбля на Мамаевом кургане катастрофическим, как пишут в ряде СМИ?

– Не стоит доводить до паранойи. Ситуация тревожная, но абсолютно рабочая.

– Много споров о строительстве звонницы на Мамаевом кургане – нет ли в этом угрозы безопасности.

– Согласен, здесь есть предмет для дискуссий. Не известно, что сказал бы Вучетич о позднейших достройках сложившегося художественного ансамбля. Но вопрос о возведении колокольни решен положительно. Министр дал распоряжение готовить все необходимые документы.

– Летние пожары привлекли внимание еще к одному острому моменту – земля Мамаева кургана принадлежит разным «хозяевам» – ведомствам. Сняты ли эти разночтения?

– Росимущество проводит работу по межеванию территории и передаче ее в федеральную собственность, дабы устранить противоречия, чей же Мамаев курган. Рядовым волгоградцам нет никакой разницы, кто отвечает за опашку, вырубку сухостоя, озеленение на главной высоте России. Это наша гордость, святыня, о которой мы обязаны заботиться. После межевания мы спокойно сможем составить внятную бюджетную заявку на проведение рекреационных мероприятий, возрождение природной среды кургана.

До свиданья, матрешка Обама?

– Периодически всплывают сообщения о незаконной торговле на Мамаевом кургане.

– Не должны на Мамаевом кургане находиться люди, которые с раскладных столов, как на рынке, торгуют сувениркой. Раньше предприниматели якобы взамен за благотворительную помощь продавали с лотков сомнительную продукцию, вроде матрешек Обама и пепельниц с Родиной-матерью. Мы их поблагодарили и прекратили отношения. Были и угрозы, и лоббирование. Некоторых бывших предпринимателей, согласных работать на наших условиях, взяли в штат. Торговля теперь ведется цивилизованно в специализированных киосках с кассовыми аппаратами, с выполнением всех условий, установленных законом.

Благодаря этому мы можем контролировать доходность продаж и получили дополнительный источник дохода, что тоже отразилось на цифрах платежных ведомостей рядовых работников.

– Когда начнется реставрация музея-панорамы?

– В этом году планируется обновить фасадную часть панорамы, вид которого я иначе как оскорбительным назвать не могу. Это безобразие мы исправим. Даже вбить гвоздь в стену, если это стена памятника, – сложная задача. Допуски, конкурсы, сроки, экспертизы смет – длинная дорога, но мы ее одолели. Наши сметы прошли успешную экспертизу в министерстве, так что, надеюсь, 70-летие Сталинградской битвы музей встретит в достойном обновленном виде.

– Что будет с военной техникой, которую убрали с прежнего места у мельницы?

– Произошло проседание бетонной платформы, на которой техника находилась. Когда стали разбираться, выяснилось, что эта часть здания возводилась с дикими нарушениями, фактически без укрепленного фундамента. Видно, 40 лет назад рабочие торопились сдать объект к очередному партийному съезду. Теперь авральщина аукнулась. Да еще по роковому совпадению рядом установили три 50-тонных танка. Площадка в конце концов не выдержала и дала трещину.

Знаете, когда мы оттуда вывезли военную технику, открылась великолепная перспектива. Совершенно другое визуальное восприятие стелы «Золотая Звезда», всего архитектурного пространства. Даже появилась идея современной подсветки мельницы Гергардта и световых видеопроекций прямо на музейные здания. Многие видели такие проекции 8 мая на концертном шоу «Окна жизни».

– Да, они смотрелись эффектно.

– Например, можно было бы вести видеопроекции документальной хроники военных лет на ротонду панорамы. Сегодня это реально.

Хочется, чтобы территория музея стала местом паломничества круглые сутки и круглый год. С предложениями я ознакомил министра культуры Александра Авдеева, и он с воодушевлением их воспринял.

Что касается переноса экспозиции военной техники, то внизу, прямо под панорамой, у откоса набережной Волги, находится заброшенный фонтан и вообще довольно неухоженная территория. Если ее благоустроить, тут может получиться великолепная площадка с условным названием «Слава русского оружия». Мы начали работу в этом направлении.

Прокатиться на танке

– Настоящие самолеты и танки, в отличие от экспонатов под стеклом, можно близко рассмотреть, потрогать, сфотографировать. Недавно у вас появилась еще одна экскурсионная площадка – аутентичный фронтовой вагон-теплушка. Экскурсанты могут туда зайти, побыть в атмосфере сороковых... Считаете, такой интерактив нужен? На танке народ катать не собираетесь?

– Максимальная интерактивность и доступность – мировые принципы музейного дела. А по поводу катания на танке... В Волгограде давно работает великолепная группа молодых ребят, которая реставрирует ретро-автомобили для всего белого света. Они стали нашими партнерами.

У нас в фондах лежал неисправный трофейный немецкий мотоцикл. Реставраторы вернули прежний облик машины, нашли и установили многие подлинные детали, провели ревизию оригинальных узлов. Посетители музея теперь могут увидеть этот раритет времен Второй мировой войны. Сейчас мотоцикл на ходу, можно даже покататься. На подходе еще пара единиц старой колесной техники – не исключено, что соберем уникальный автопарк.

Музей не должен быть застывшим памятником. Наша задача – заинтересовать, примагнитить посетителей, особенно молодых. Все, о чем я сказал, – хороший инструмент для погружения в историю.

– Алексей Викторович, вы всего год назад назначены директором. Случайно или закономерно то, что вы стали руководителем такого учреждения?

– Просто такая судьба. Многое сошлось в биографии – и то, что офицер, и то, что работал в культуре, затем на телевидении. Все-таки пропагандировать наследие не менее важно, чем его развивать и сохранять. После Победы сменилось несколько поколений. Нельзя допустить забвения, отступления исторической памяти перед сиюминутными вызовами – это очень опасно для устоев общества и государства. Приходят подростки, которые не знают ни полководцев, ни героев Отечественной войны, не помнят основных дат... А уходят с изменившим сознанием. Значит, мы работаем не зря.