«Смерть в кадре – это не для меня»

«Смерть в кадре – это не для меня»
Народная артистка РФ Наталья Гвоздикова рассказала на встрече с волгоградцами об изнанке актерской профессии

Красавицу Наталью Гвоздикову зрители запомнили и полюбили еще по культовому советскому сериалу «Рожденная революцией». Она снималась в фильмах «Большая перемена», «Барышня-крестьянка», «Однажды будет любовь», «Печки-лавочки», «Калина красная» и многих других картинах. Недавно в Волгограде прошли творческие встречи с актрисой. Там побывала обозреватель «ВП» Юлия ГРЕЧУХИНА, которая записала самые интересные фрагменты и предлагает их сегодня читателям.

О возрасте и любви к зрителям

– Даже если ты будешь сидеть в холодильнике, все равно возраст возьмет свое. Так говорила незабвенная Нонна Мордюкова. Все мы взрослеем, не хочется говорить, стареем. Спрашиваете, почему мы до сих пор работаем? Потому что мы не можем жить без своей любимой профессии. Мы заражены ею, и нам трудно без ваших глаз, вашего сопереживания. Вчера одна тетка подлетела ко мне и поцеловала малиновой помадой так, что я ее потом в гостиничном номере еле?еле отмыла. Зато она говорила: «Я вас так люблю!» И я своих зрителей очень люблю.

Я не хотела быть артисткой, я хотела быть врачом и до сих пор всех лечу. На даче соседи звонят: «Наташа, заболел кот, ты не можешь прийти и сделать ему укол?» Звонит подруга: «У меня заболел внук, не можешь ли ты прийти поставить банки?» И уже сын говорит: «Зачем идти в поликлинику, когда под боком есть ты?»

В юности я занималась балетом, спортивной гимнастикой, но о сцене не думала. А вот моя старшая сестра Людмила закончила Ленинградский институт театральных искусств и пришла служить в театр миниатюр, которым руководил Аркадий Райкин. Я приходила в этот театр, наблюдала, как гримируют и наряжают артистов перед выходом на сцену, и как?то заявила: «Тоже так хочу!» С сестрой мы заключили договор, если я с первого раза не поступлю в театральный институт, то иду в медицинский. Я поступила в мастерскую к замечательным педагогам Сергею Герасимову и Тамаре Макаровой.

О цвете волос и Шукшине

– Я не настоящая блондинка. Собственные волосы у меня пепельно-русые. А в «Большой перемене» вообще стала брюнеткой. Все мои партнерши там блондинки, и режиссер решил, что я буду в черном парике. Когда я каталась на водных лыжах по Волге (съемки проходили в Ярославле), гример очень боялся, что я потеряю парик. У Ролана Быкова, который спасал Нестора Петровича, уплывали его «волосы». У фильма был колоссальный успех, но скажу вам честно: эти фильмы – ни «Рожденная революцией», ни «Большая перемена» – от начала и до конца я не видела. Не ожидала, что картины ждет такая длинная жизнь…

По затраченным силам и времени мои фильмы совершенно разные. Например, съемки с Василием Макаровичем Шукшиным, роли мои в его фильмах крошечные, но они дали мне счастье общения с этим потрясающим человеком. Молодежь всегда прошу читать рассказы Шукшина. Ему не давали снимать, грызли, и вот на съемках в ваших краях он умер в расцвете лет.

О жертвах ради кино

Свою профессию безумно люблю. Но не люблю умирать в кино. В институте нас учили «умирать», и для нас тогда это было одно из любимых занятий. Тебе стреляют в спину, в живот, ты ахаешь, падаешь… Молодые, дурные. На деле это оказалось очень тяжело. Я снималась в Туркмении в картине «Ночь желтого быка», где моя героиня погибает во время землетрясения в горах. Режиссер сказал: «Наташа, ты умирай с открытыми глазами». А во время съемки на нас бульдозер бросал камни, песок. Глаз человеческий в таких условиях не может долго не моргать. И у меня только с восьмого дубля это получилось. Схожая ситуация случилась в фильме «Однажды будет любовь». У моей героини болезнь – кататонический ступор, при этом лицо как маска, мимики нет. Я сначала думала, ой как хорошо, текста говорить не надо, лягу в кровать, все вокруг меня будут суетиться. Но это оказалось безумно сложно.

Об отрицательных героях

– Однажды сыграла хулиганку. В фильме «Москва. Три вокзала» в серии «За все надо платить» появляется экстравагантная художница в шляпке. У нее на вокзале тырят кошелек. Она приходит в полицию, где у нее не хотят принимать заявление. А в обезьяннике сидит бомж, и тетка решает, что это – тот самый вор, налетает на него и давай дубасить. Режиссер велел: «Бей его по щекам, пока они не станут красными». Бью его, бью, стараюсь. А меня останавливают: «Ну что ж ты не можешь нормально его отлупить?!» Я выполняю команду, и вдруг из аппаратной кричат: «А теперь возьми сумку и тресни его сумкой по башке со всей силы». И опять режиссер недоволен: «Ты что, никогда не дралась? Я тебе сейчас покажу…»

Но роль получилась неожиданно для меня. Положительные персонажи часто трафаретны. А вот отрицательные как?то лучше выписаны.

О скандалах и сплетнях

– Я снималась в сериале «Улица Сезам», где с нами работали три куклы. Зелибоба, Бусинка, Кубик. Зелибоба – это двухметрового роста кукла, внутри которой сидит актер. У него там монитор, по которому он ориентировался. Самое страшное – за время съемок он терял до семи килограммов веса, потому что костюм был синтетический и ужасающе тяжелый, при том что никто этого актера в лицо не видел! Бусинку изображала одна актриса, а Кубика – два актера. Один был рука, а второй – голова и рука.

– Мое кредо: молиться, верить, терпеть, надеяться, прощать и любить. Я не читаю желтой прессы. И всех вас прошу – не читайте таблоидов. Потому что, если вы не будете платить деньги и покупать их, они просто исчезнут, как что?то дурное. А коль люди их финансируют, они существуют. Поверьте, они пишут много неправды. Не верьте кричащим заголовкам и «сенсациям», не тратьте время…

Фото vpravda.ru

Поделиться в соцсетях