Страсти на авансцене, или Впечатление от двух громких премьер Волгоградского музыкального театра

Страсти на авансцене, или Впечатление от двух громких премьер Волгоградского музыкального театра
С разницей буквально в две недели музыкальный театр подарил два спектакля. Своими впечатлениями от премьер делится обозреватель «ВП» Юлия ГРЕЧУХИНА.

Визит «Бабы Шанель»

Анонсы музыкальной комедии «Баба Шанель» по пьесе Николая Коляды заранее удивляли. Театр отошел от привычного классического «амплуа». У Коляды-драматурга сложная репутация. Многие им восторгаются, считая его лидером новой социальной драмы. Кто?то совсем не принимает (грубоват, пошловат). Но в последние годы имя Коляды – синоним успеха.

И вот премьера «Баба Шанель» в Волгоградском музыкальном театре. Зал неоднозначно принимал работу режиссера-постановщика Павла Лаговского. Кто?то смеялся и аплодировал каждой шутке, а кто?то покинул театр после первого отделения…

Героини спектакля – женщины постбальзаковского возраста. Они – участницы художественной самодеятельности, выступают в ансамбле русской песни «Наитие». Все, как одна, имеют справки об инвалидности. И тайно влюблены в молодого худрука и баяниста Сергея Сергеевича (Максим Сытин). А этот «бабник» надумал репетировать с молодой!

На протяжении двух актов до самого финала героини оставались наряженными в одинаковые яркие кокошники и сарафаны, как в униформу, – от такой красоты неземной глаз быстро устал. В целом же оформление спектакля было демократичным – вполне в духе изображаемого заштатного ДК. Облезлые гримировальный столик и пианино, накрытый стол с водочкой-селедочкой, куда почему?то затесался арманьяк, разлитый в соседнем гараже.

Героини в основном бегали возле стола или сидели за ним. «Девочки» выпивали-закусывали, обсуждали свой успех у публики: «это было нечто, зал встал, все три ряда», угощали своего Сергея Сергеевича. Потом бунтовали против него же, ведь худрук затеял ребрендинг ансамбля. Точнее, пригласил в него новую моложавую солистку-пенсионерку Розу Глухих (Ирина Вайзбулат).

Узнав, что с приходом фаворитки им придется петь не в луче света на авансцене, а на заднем плане в темноте, старушки-резвушки начали было сопротивляться. Но быстро поняли, что за строптивость их просто-напросто выгонят из ансамбля, и смирились. В сюжете, прямо скажем, не наблюдалось особого развития.

В пьесе заложены карикатурность персонажей и довольно тяжеловесный юмор. Смех вызывали, например, такие реплики бабушек: «У нее нос не тем концом вставлен», «Я бегу сюда к вам на спевку, бросаю всех: внука, правнука, телевизор, Малаховых обоих», «Харя у нее треснет. Задница слипнется».

Несмотря на то что фирменная попсовость Коляды совсем не требует «сурьеза» и глубокого психологизма, в постановке музтеатра присутствовали большие переживания и даже надрыв. «Я одинокая и никому не нужная, и не нальет никто стакан простой воды», – жалобно звучало в одной из арий. Кстати, музыку к спектаклю написал волгоградский композитор Павел Морозов, стихи – Елизавета Трубникова. Фарсовый материал они решили подавать в лирическом ключе. Может, поэтому больше всего тронули финальный нежный танец балета (балетмейстер-постановщик Елена Щербакова) и прощальный выход актрис – уже без всякого «маскарда», в стильных костюмах.

А в итоге было не очень понятно, что все?таки волнует авторов спектакля – одиночество ли героинь, страх старости, женская несостоятельность, любовные неудачи? А может, низкий уровень художественной самодеятельности в стране?

Оценивая смелый театральный эксперимент, зрителю остается только выдохнуть: «Это было нечто…»

О, баядера!..

После 13?летнего отсутствия в афишу Волгоградского музыкального театра вернулась «Баядера» – одна из популярнейших оперетт Имре Кальмана.

Новый спектакль поставил главный режиссер театра, заслуженный артист России Александр Кутявин. Режиссерская концепция премьерной «Баядеры» – максимальное приближение к классическому первоисточнику. Было все, как полагается в старой доброй оперетте, – музыка, словно шампанское, искрящаяся, льющаяся со сцены и из оркестровой ямы, кураж артистов, отличный вокал солистов и хора. Пряные восточные мотивы сочетались с современными танцевальными мелодиями: вальс-бостон, фокстрот, джаз, шимми.

Очень хорош был Роман Байлов – Раджами. Ему удались и темперамент (как?никак, индийский принц – горячий восточный парень), и европейский лоск. Его возлюбленная парижская актриса Одетта-«Баядера» (Наталья Мещерякова) рядом с ним казалась холодной красавицей. Общими усилиями они распутали неизбежный конфликт – главное недо­разумение, которое перед счастливым финалом обязательно должно испортить жизнь влюбленным. Героиня сначала жертвует собой и отказывается от любимого, но все в итоге благополучно разрешается.

Вторая пара персонажей, традиционно легкомысленных, – Наполеон (Максим Сытин) – Мариэтта (Надежда Сытина) – тоже вызывали симпатию, особенно когда их шутки чередовались с бравурными музыкальными хитами. Шоколадный фабрикант Луи-Филипп (Игорь Шумский) поразил не только вокалом, но и волшебным преображением – к последнему акту, согласно сюжету, он так «похудел» и «помолодел», что зрители стали друг друга переспрашивать, тот же самый ли это артист.

Премьера прошла буквально с блеском. По законам жанра все празднично сверкало и лучилось – дуэты-арии-ансамбли, танцы кордебалета, перья, шелка, «брильянты», чалмы и кафтаны, роскошные бальные платья (художник по костюмам – Ирина Елистратова). Сначала на сцене горели огни кабаре «Шатле», потом появилось индийское посольство в стиле «Тадж-махала», потом перенеслись обратно в Париж, стиль модерн (художник-сценограф – Алексей Михальчев). Много визуальных эффектов – например, во втором акте Одетта появилась под огромным шифоновым балдахином-цветком.

Украшением постановки были танцевальные композиции (балетмейстер-постановщик Елена Щербакова), в том числе перешедшие в наследство из прежней редакции спектакля – «Восточная сюита» (хореография заслуженного деятеля искусств РСФСР Константина Ставского): сорвавший овацию танец «Змея», «Танец огня», адажио «Лотос». Все это создавало нарядную театральную среду, полную света, фантазии, – словом, было на что полюбоваться зрителям-эстетам.