Ее называли Валей-Валентиной

Ее называли Валей-Валентиной
Главным «предметом роскоши» у звездной ткачихи Камышинского ХБК был маленький дачный домик. На эту дачку Валентина Черкашина, депутат Верховного Совета СССР двух созывов, дважды награжденная орденом Ленина, орденами Дружбы народов, Трудового Красного Знамени и Золотой Звездой Героя Соцтруда, не имея машины, всегда добиралась на автобусе, в котором на днях и умерла…

Прощальный букет ромашек

Валентина Николаевна втащила сумки с урожаем в автобус, поставила, распрямила спину – и осунулась вниз. Упасть в набитом до отказа дачном маршруте невозможно: народу – как селедок в бочке. Не продохнуть! Тем более в адскую жару.

– Ее спасали, как могли – автобус был забит нашими, комбинатовскими, а Валю знали и любили, – рассказывает Нина Дмитриевна Глухова, ее лучшая подруга. – «Скорая» приехала. Тщетно. Обширный инфаркт. Мгновенная смерть!

Валя-Валентина, как ее любовно именовали подруги, умерла, зажав в руках маленький букетик ромашек, которые всю жизнь любила больше всех цветов и засаживала ими едва ли не всю свою крохотную дачу. Всегда, по рассказам, возвращалась с дачи с ромашками. На голове – косыночка в горошек, любимый головной убор всех комбинатовских молодиц, ее одногодок, скромное ситцевое платьице с рюшками. Вот так и закончила 9 дней назад свой жизненный путь в возрасте 70 лет самая звездная ткачиха в истории Камышинского ХБК и бывшего СССР – Валентина Николаевна Черкашина.

До последнего вздоха

– Сегодня, наблюдая за тем, как «красиво» живут нынешние депутаты разного уровня – с астрономическими окладами, спецпенсиями и клиниками, царскими особняками, – заслуги большинства которых перед обществом по сравнению с Валентиной – тьфу, понимаешь: их жизнь сегодня от Черкашиной отличается, как небо и земля. Главной и единственной ее льготой была… работа и людская любовь, – говорит Эмма Голубович, председатель профкома первой фабрики ХБК.

– В Камышин приехала со Смоленщины в 60-м, – продолжает Эмма Петровна. – Окончила ПТУ и встала к ткацкому станку. В числе первых освоила работу по так называемой «системе уплотнения станков». Отсюда и рекордное перевыполнение плановых заданий, две пятилетки в одну. На комбинате отработала 41 год!

– Ее любили все – и работяги, и начальство, – рассказала Нина Глухова. – Работяги – за то, что не хитрила, вкалывала, не покладая рук, в три смены. Не какая-то бутафорная «звезда», выдвинутая партийными функционерами ЦК КПСС для показухи. В общении простая, очень искренняя и бесхитростная. К каждому человеку – с открытой душой. А начальники любили ее за показатели и ответственность. Она всех в работе тащила за собой.

– По производительности ей в цехах не было равных, и по качеству тканей – не придерешься, – берет слово Эра Осипова, бывший редактор газеты «Текстильщик». – Но про Черкашину писать было одно наказание. От дюжины станков на минуту не оторвешь. Бежишь, бывало, за ней хвостом, а она одно: «Отстань! Некогда! Работать надо! Каждая минута дорога!». А еще удивительной скромности была. От славы своей, от почестей шугалась. Никогда себя не выпячивала, не хвасталась. Поэтому, ей хотя и завидовали, случалось, но все равно уважали и любили.

– А еще она на загляденье гордо и красиво несла звание рабочего человека, – вспоминает о Валентине Черкашиной работник ХБК, краевед Вячеслав Шамаев, автор книги об истории комбината. – Великая труженица, а внешне несуетная, немногословная – каждое слово – золото и к месту. Природные ум и культура. Подчеркнутые справедливость и прямота. Одета, хотя и скромно, простенько, но с лоском – элегантно. Мать замечательная, жена образцовая. В доме ее всегда пирогами пахло. В общем, всем взяла. Раньше в народные лидеры абы кто не попадал, за это бывшим партийным функционерам надо отдать должное…

– В беседах в последние два десятилетия очень переживала за гибель ХБК, – продолжает Шамаев. – Признавалась как-то: проходить по раскуроченным цехам, разрушенным фабрикам не может без слез. А эти переживания ведь тоже косят таких державных людей, как она, словно косой. Страдают и уходят без времени.

Без особых почестей…

– Хочу сделать жесткий упрек властям Камышина, – делится бывшая ткачиха ХБК Зоя Грибова, – за то, что не проводили Валентину Черкашину в последний путь достойно. Сотни полторы пришедших проститься с Валей бывших текстильщиков, сплошь пожилых людей, толпились больше часа на солнцепеке в ожидании процедуры прощания. Многие едва могли держаться на ногах. Не предоставили пусть не зал, а хотя бы фойе ДК «Текстильщик». Ведь мы провожали в последний путь не просто человека – полувековую, самую звездную историю Камышинского ХБК. Героическую трудовую историю нашей страны! Никто от городских чиновников и не выступил, слова доброго не изрек – на кладбище не был замечен вообще никто. Спасибо Эре Осиповой, которая сказала слова, которые все мы очень ждали. А ведь больше, чем сделала для Камышина Валентина Николаевна, не сделал ни один городской чиновник. Она вела в труде за собой весь комбинат, весь город. Благодаря ее участию в Камышине поднялись около десятка социальных объектов – школы, поликлиники, дворцы, гостиница «Опава», тот же ДК «Текстильщик».

– Что помешало властям города отдать почести прославленной текстильщице, достойные ее заслуг и статуса? Да, она не любила при жизни помпезности, но речь идет об отношении к человеку труда вообще…