Генерал Покровский: герой-злодей

  • Генерал Покровский: герой-злодей
  • Генерал Покровский: герой-злодей
Долгие годы Советской власти нас приучали мыслить только в плоскости «белое – черное». Большевистская мифология создавала собирательный образ честного, благородного «красного рыцаря». Конечно, были и такие в рядах Красной Армии. Но прошло время, а инфантильный максимализм при оценке исторических событий и личностей остался, лишь поменяв цвет. То, что было красным, стало черным, а события и личности, связанные с белым движением, стали восприниматься как «Жития святых». В Белом движении были разные люди. Неоднозначна личность и судьба генерала Виктора Леонидовича Покровского, сражавшегося под Царицыном в составе Кавказской армии П. Н. Врангеля.

Непоколебимая твердость духа

Блестящий офицер, летчик в Первую мировую, совершавший беспримерные подвиги, он в Гражданскую сумел удивить генералов Деникина, Врангеля и других большим честолюбием, жесткостью, даже жестокостью и разгульностью.

«Герой Кубани», освободитель городов и станиц, превратившийся в составе Добровольческой армии за короткий срок из штабс-капитана в генерал-майора, командовал сначала дивизией, а потом Кубанским корпусом. По словам генерала А. Г. Шкуро, «там, где стоял штаб Покровского, всегда было много расстрелянных и повешенных без всякого суда, по одному подозрению в симпатиях к большевикам».

Известный кубанский краевед Г. В. Климентьев в своей книге «С любовью о Ейске» рассказывает об одном из эпизодов Гражданской войны. 26 июля 1918 г. «...К вечеру со стороны Садов в город вступил со своей кавалерией и сам Покровский, встреченный... хлебом-солью. Звонили церковные колокола, народ ликовал... С приходом белых в городе появились виселицы. Первую соорудили в городском саду. Черная и траурная, она наводила ужас на горожан. Возмущенные женщины осадили здание управления начальника гарнизона и потребовали убрать виселицу... Впоследствии казни производились во дворе тюрьмы. Очень скоро всеобщее ликование по поводу прихода в город белых прекратилось, так как жизнь показала, что режим белых по своей жестокости ничем не отличался от режима красных».

П. Н. Врангель в своих «Воспоминаниях» дает Покровскому такую характеристику: «Его неоценимыми свойствами были совершенно исключительная непоколебимая твердость духа, редкая настойчивость в достижении поставленной цели и громадная выдержка. Это был человек незаурядного ума, очень хороший организатор». И из той же книги: «Группа генерала Покровского… столкнулась с превосходными силами красной конницы. В течение трехдневных боев 22-24 июля, упорных боев, генерал Покровский разбил конницу Буденного».

За взятие Камышина генерал А. И. Деникин произвел генерал-майора В. Л. Покровского в генерал-лейтенанты.

В воспоминаниях генерала П. С. Махрова, бывшего начальника военных сообщений Кавказской армии, содержится описание внешности В. Л. Покровского: «Это был темный шатен маленького роста, широкогрудый и кривоногий. Ходил быстро… Из-под темных бровей глядели маленькие острые глаза хищника».

От подвигов до самодурства

Летом 1919 года Покровский командовал войсками Волжской группы, разбил три советские армии, овладел Камышинским и Приволжским укрепленными районами до 1-й линии фортов Саратова, взял в плен 52 000 человек, 142 орудия, 396 пулеметов, 2 бронепоезда. Во время этих боев Покровский проявил исключительную личную храбрость и был ранен.

Когда встал вопрос о переводе генерала Врангеля в Добровольческую армию, его преемником генерал Деникин назначил В. Л. Покровского.

Приняв командование армией, Покровский оказался в трудном положении. Он жаловался, что армия обессилена до крайности, на левом берегу Волги прочно закрепились части Красной Армии. Генерал справедливо считал, что оставшихся в его распоряжении сил недостаточно для защиты Царицына. Дальнейшие события это подтвердили – город перешел в руки 10-й и 11-й Красных Армий.

По расформировании Кавказской армии генерал Покровский остался не у дел. Прибыв в Ялту, он, как пишет П. Н. Врангель, «как говорится, «соскочил с нареза», пил и самодурствовал… потребовал от местных властей полного себе подчинения, объявил мобилизацию всех способных носить оружие, заявив о решении своем дать бой мятежнику Орлову. Обывателей хватали на улицах, вооружали чем попало».

Тогда в Крыму скопилось огромное количество тыловых войск, беженцев, вносивших значительный хаос в крымскую жизнь. Этим искусно пользовались различного рода авантюристы, в том числе и некто, именовавший себя капитаном Орловым и собравший вокруг себя кучку проходимцев. Под лозунгом «оздоровления тыла для плодотворной борьбы с большевиками» он продвигался по Крыму.

Врангель пишет: «Орлов подходил к городу. Генерал Покровский с несколькими десятками напуганных, не умеющих стрелять «мобилизованных» вышел его встречать. «Мобилизованные» разбежались и Орлов, арестовав генерала Покровского, без единого выстрела занял город… Проведя несколько дней в Ялте, произведя шум и ограбив кассу местного отделения Государственного банка, Орлов ушел в горы».

В. Л. Покровский присутствовал на значимом заседании Военного совета Вооруженных сил Юга России (ВСЮР), который избрал преемником Главкома Деникина генерала Врангеля. Не получив должности в Русской армии барона Врангеля, Покровский весной 1920 г. покидает Россию и отправляется в Европу.

Сложными подчас были отношения внутри высшего офицерства белых армий. Чем продиктовано отстранение П. Н. Врангелем от должности В. Л. Покровского? Вероятно, барон считал генерала Покровского «склонным к авантюре», малоразборчивым в средствах. Возможно, сыграли роль и воспоминания о мародерстве его подчиненных – казаков Кубанской дивизии в отношении жителей Кубани, распущенность его офицеров.

Как пишет П. Н. Врангель, «в войсковой гостинице Екатеринодара (ныне Краснодара) сплошь и рядом происходил самый бесшабашный разгул. Часов в 11-12 вечера являлась ватага подвыпивших офицеров, в общий зал вводились песенники местного гвардейского дивизиона, и на глазах публики шел кутеж. Все эти безобразия проводились на глазах штаба главнокомандующего, о них знал весь город, и в то же время ничего не делалось, чтобы прекратить этот разврат».

В скитаниях по Европе

Драматично сложилась судьба Покровского в эмиграции. Пожив в Париже и Берлине, Виктор Леонидович в конце 1922 г. перебрался в Болгарию.

Осенью того же года в стране появилась миссия советского Красного Креста, практически целиком состоявшая из чекистов. Многие эмигранты стали с ней сотрудничать и даже организовали «Союз возвращения на Родину» («Совнарод»).

В ответ Покровский создал нелегальную организацию и даже попытался отправить около 60 своих боевиков на берега Кубани для организации восстания. Почти все они были арестованы в варненском порту. Самому Покровскому удалось скрыться.

Его люди в отместку развернули настоящий террор против советских агентов и «предателей» из «Совнарода». После убийства одного из лидеров «возвращенцев», 25-летнего Александра Агеева, терпение местных властей лопнуло.

Покровский укрывался в городке Кюстендиле, собираясь бежать в Югославию. На его след полицию навело анонимное письмо, опущенное в почтовый ящик в Софии. В нем сообщалось, что 7 ноября дневным поездом из Софии в Кюстендил поедет человек, который должен встретиться с убийцами Агеева. В письме содержались приметы этого пассажира.

Три полицейских агента на автомобиле обогнали поезд и расположились на привокзальной площади Кюстендила. Вся местная полиция уже была поставлена на ноги. Пассажира поезда опознали, задержали и выбили из него признание, куда и к кому он направлялся.

Спустя полчаса полицейская рота окружила дом, где прятался Покровский. Вместе с ним в доме находились ординарец Кричевский, генерал-лейтенант С. Г. Улагай и убийца Агеева Сергей Бочаров. В операции по их аресту в очередную годовщину Октябрьской революции, 7 ноября 1922 г., вместе с болгарскими жандармами участвовали чекисты из Красного Креста.

Первым приближение полиции заметил находившийся во дворе генерал Улагай. Предупредив своих криком об опасности, он успел скрыться в ближайшем лесу. Покровский, отстреливаясь, выскочил во двор, ранил загородившего ему дорогу сотрудника «Общественной безопасности» Кюмиджева и тоже бросился в сторону леса, но наткнулся на засаду.

Во время отчаянной схватки один из полицейских проткнул Покровскому грудь штыком. Рана оказалась смертельной, и, не приходя в сознание, Виктор Леонидович скончался в больнице Кюстендила, оставив трех малолетних детей и жену без средств к существованию...