«Голос рабочего наверху прежде хорошо слышали…»

  • «Голос рабочего наверху прежде хорошо слышали…»
  • «Голос рабочего наверху прежде хорошо слышали…»
Все годы своей истории «Волгоградка» рассказывала о людях труда. Александр Васильевич ПУЗАНОВ как раз один из таких передовиков – в 70-е с его портретом на демонстрации ходили!

Премия, которую так и не увидел

На легендарный тракторный завод (ВГТЗ) он пришел в начале 60-х после службы в армии. Будущая жена переехала в Волгоград из Ивановской области, а он вслед за невестой. Тогда тракторный хоть и гремел по стране, но текучка кадров была жуткой.

– С общежитием проблема, платили мало, – вспоминает Пузанов. – Осенью наберут народ, весной массовые увольнения. За каждым ходили, кланялись, а что толку?! А я остался. Мне к трудностям не привыкать, а бегать с места на место не приучен.

Но и молчать, видя несправедливость, он тоже не умел: редкое собрание обходилось без его выступления. Горластого комсомольца приметили, тем более, что работал он всегда на совесть, от субботников-воскресников не отлынивал.

А ораторские способности молодого кузнеца руководство завода вскоре начало использовать на благо производства. Проблемы то он поднимал правильные: улучшить условия труда, обновить оборудование, что еще в 30-е годы американцы поставили...

– К голосу рабочего человека тогда прислушивались, – считает ветеран. – Не дай бог рабочий на что пожалуется – сразу все на дыбы вставали. Докричаться можно было до любого начальника. А чтобы еще лучше слышали, я в партию вступил.

Это позже разочарование от партийной жизни произошло. Когда узнал, что народ туда по разнарядке и плану принимали, что такие, как он, скорее ширмой служили. («Говорили, вся власть Советам, а на деле вся власть у партии была. Исполком тогда английской королевой был: царствовал, но не правил».) Но в 24 года, когда красную партийную книжечку вручили, настроение у Пузанова совсем другое было.

В 1971-м назначили бригадиром, через четыре года стал депутатом облсовета... Но настоящей вехой стала для Александра Пузанова поездка в Москву на вручение ему Госпремии СССР. Ее тогда только вернули взамен Сталинской премии и в числе первых 12 лауреатов из числа рабочих оказался и бригадир с тракторного.

– Честь, конечно, большая, а вот премию так и не увидел, – улыбается Александр Васильевич. – Пять тысяч премии разделили на весь список из 12 человек. По 400 рублей получилось. Сказали, что на книжку переведут, а потом посоветовали деньги в Фонд мира пожертвовать. А мне что, жалко! Я тогда уже в месяц столько зарабатывал. Тем более что потом меня на Кубу туристом отправили.

В Москве по делам еще не раз довелось Александру Васильевичу бывать. В каждой из поездок стремился за родной завод порадеть, наказы исполнить Но 19-я партконференция, участником которой он стал, стоит в особом ряду.

– Сначала всем делегатам сказали одеться подобающе, – вспоминает Пузанов. – И дали добро, чтобы нас в спецотделе нашего ЦУМа обслужили. Мы костюмы быстро выбрали, а вот женам нашим одно расстройство. Они много чего в первый раз увидели, да купить ничего не разрешили. Они же не делегаты, им не положено. А еще наказов мне дали целую папку. Самое важное с председателем Совмина Силаевым нужно встретиться и о нуждах завода рассказать. Да вот как это сделать?! Делегатов больше девяти тысяч, и у каждого такая же папка. Я к человеку из президиума подошел: мол, куда нам эти папки девать? Он мне: вон там сваливайте, потом будем с ними разбираться. Хорошенькое дело – сваливайте!

Треснувший монолит

Не только отношение к «голосам трудящихся» покоробило Пузанова. Раздрай в самых верхних эшелонах власти, который впервые стал заметен после смерти Брежнева, шокировал Московские митинги против Лигачева наводили на мысль, что они подстроены. Даже спектакль «Брестский мир», показанный делегатам, выбрали организаторы конференции неспроста. Но самое неприятное воспоминание – история с шоколадными наборами.

– В вестибюле гостиницы выкинули коробки с шоколадом, – с горечью рассказывает Пузанов. – Такая давка началась, что стыдно вспоминать.

Причем за свой счет покупали. Сталевар с Урала возмутился – за кого нас считают? Да лучше бы мне слово дали выступить. Правда, к нему тут же подошли и пообещали исполнить его желание. Он хорошо на другой день выступил, но больше всего запомнились слова писателя Бондарева о перестройке. Самолет подняли, сказал он, а есть ли аэродром для посадки – неизвестно.

Много тогда правильных слов было сказано, считает Александр Васильевич. Запомнились выступления артиста Ульянова, узбекского партийного функционера Нишанова, того же сталевара с Урала... Было ощущение, что кремлевский монолит, который все знал и твердой рукой страну вперед вел, уже не тот, трещину дал.

Но предчувствия, что страна на грани развала, не было. Перед конференцией говорили, что ее цель – вернуться к истокам, жить и трудиться по-ленински, а обернулось тем, что страну эта конференция напрочь расшатала. Не о таких переменах мечтал Пузанов.

– Что бы ни говорили, – убежден Александр Васильевич, – а многое из советского прошлого нам бы сейчас пригодилось Право на труд, социальные гарантии. Нужен сейчас голос рабочего человека, который бы не боялся правду власти сказать. Мы вот не боялись. Ну а самое главное – чтобы вранья не было. Когда одно говорили, а совсем другое делали. Вот потому страна и развалилась.

Поделиться в соцсетях