Гособвинитель требует для Геберта 19 лет лишения свободы

Гособвинитель требует для Геберта 19 лет лишения свободы
На сегодняшнем заседании представители гособвинения завершили выступление в прениях, которое растянулось на два судебных заседания. Прокурор Любовь Фролова заключила, что вина подсудимого доказана полностью и просит суд назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 19 лет с отбыванием их в колонии строгого режима с последующим ограничением свободы.

Прения –  это часть судебного разбирательства, в которой стороны подводят итоги проведенного исследования фактических обстоятельств дела, анализируют и оценивают собранные и представленные суду доказательства.

Сегодня исполнилось ровно десять месяцев с начала этого резонансного судебного процесса, за которым следят многие жители области. Почти все это время два прокурора, основываясь на выводах следствия и собственных изысканиях, представляли суду доказательства виновности подсудимого. Насколько же убедительными оказались их доводы с точки зрения тех, кто все десять месяцев следил за ходом разбирательства в зале открытого судебного процесса?

Александра Геберта судят за подстрекательство и пособничество в совершении по найму преднамеренного убийства человека. Но в его уголовном деле есть одна удивительная и вместе с тем странная коллизия.

Фабула этого уголовного дела, как отмечено и в речи прокурора в прениях, начинается с того, что некий Алиетдин Махмудов решил расквитаться с неугодным предпринимателем Евгением Молодцовым посредством его убийства.

Приятель Махмудова – Александр Геберт – помог ему найти организатора задуманного преступления, а через него и исполнителей. Но после определенных приготовлений к покушению Махмудов изменил свои планы и от убийства Молодцова отказался.

Преступление не состоялось. Молодцов остался жив-здоров, и даже приходил на процесс Геберта в качестве свидетеля. Казалось бы, на посредничестве и подстрекательстве Геберта в отмененном преступлении можно поставить точку.

Но его судят за посредничество и подстрекательство в убийстве совсем другого человека – предпринимателя Сергея Брудного. А был ли Геберт в данном случае стопроцентным посредником и пособником в его убийстве?

Следствие и гособвинение автоматически как бы перенесли соучастие Геберта в несостоявшемся преступлении на другое, состоявшееся. Логика обоснованности предъявленных подсудимому обвинений в речи прокурора в прениях была не менее интересной: если находился в окружении Махмудова, признанного судом заказчиком убийства Брудного, значит ты посредник.

А если постоянно созванивался с членами преступной группировки, значит и подстрекатель, даже несмотря на то, что расшифровок телефонных диалогов между Гебертом и его давними приятелями Махмудовым и Темерхановым, признанного судом организатором преступления, нет.

О чем они говорили? Обязательно ли об убийстве Брудного, зная, что их разговоры могут записываться?

Не случайно в своей сегодняшней итоговой речи на процессе об убийстве Брудного прокурор Любовь Фролова задалась главными вопросами: при чем здесь Геберт, который последовательно осуществлял связь с убийцами Брудного, и могло ли это преступление состояться без его участия? И сама же на них ответила:

– Не могло! Все очень просто! Только в период с 14 апреля 2014 года по 21 мая 2014 года между Гебертом и Темерхановым (организатор преступления – прим. ред.) состоялось 42 телефонных переговора. Разумеется, зафиксированы и последующие телефонные соединения Темерханова с Гебертом, которые свидетельствуют об их совместной заинтересованности в общении друг с другом. При этом частота и длительность телефонных соединений всех соучастников преступления свидетельствует об устойчивой взаимосвязи и стремлении достичь единого результата последовательных совместных действий в виде смерти Брудного.

И вот главный вывод прокурора:

– Отвечая на вопрос о причастности Геберта к убийству Брудного, следует сказать, что без активного участия подсудимого данное преступление не состоялось бы. Именно Геберт, помимо прочих его действий, являлся связующим звеном между Махмудовым и Темерхановым.

Подстрекательство, согласно словарю русского языка под редакцией Сергея Ожегова, это побуждение, призыв к вредным, опасным своими последствиями или неблаговидным, преступным действиям.

Уголовный кодекс еще детальнее конкретизирует данный вид преступления. Значит, следствие и гособвинение должны были найти и представить суду убедительные, неоспоримые доказательства того, что Геберт кого-то действительно подстрекал. Иными словами – должны были привести конкретные факты: кого именно и каким образом он побуждал и призывал убить Брудного.

Пособничество, опять же по словарю Ожегова, это помощь в дурных, преступных действиях. Исходя из этого, следствие и гособвинение должны были ответить и на такие на вопросы: кому именно и каким образом Геберт помогал в дурных, преступных действиях по ликвидации предпринимателя Брудного?

Именно конкретные, а не косвенно-абстрактные факты пособничества и должны стать неоспоримыми доказательствами обоснованности предъявленного подсудимому обвинения в подстрекательстве и пособничестве в умышленном убийстве человека. Но представили ли такие факты суду гособвинители? Во всем ли его убедили?

Об этом мы узнаем позже из приговора суда. А на очереди – выступление в прениях стороны защиты и самого подсудимого. Оно состоится на следующем заседании, назначенном на 18 июня.

Сегодняшнее завершилось оглашением представителя потерпевшей, вдовы Брудного, ее позиции по подходящему к финалу процессу. Она полностью поддерживает линию гособвинителей и просит суд удовлетворить заявленный ею гражданский иск, согласно которому намерена взыскать с подсудимого в качестве компенсации причиненного ей морального вреда 10 миллионов рублей.

Читайте Волгоградская правда.ру в:

Поделиться в соцсетях

нет


Добавить комментарий