Инженер рассказал о вкладе в развитие «Красного Октября» советских директоров

  • Волгоградская правда
  • Волгоградская правда
  • Волгоградская правда
Время действия – начало 80-х годов ХХ века, время созидателей, время крупных строек и больших производственных побед. Место действия – СССР, Волгоградская область, завод «Красный Октябрь» и Волжский трубный завод. Оба предприятия на разных берегах Волги активно развивают производство и социальную сферу, строятся, выпускают продукцию – выполняют свои собственные задачи, тесно сотрудничая и порой негласно соперничая.

Главные действующие лица – директора этих заводов Нодари Шалвович Орджоникидзе и Владимир Григорьевич Зимовец, представители двух управленческих школ – волгоградской и челябинской, люди неординарные во всех отношениях, прирожденные лидеры.

Нодари Шалвович Орджоникидзе (директор «Красного Октября» в 1984 – 1996 годах) и Владимир Григорьевич Зимовец (директор Волжского трубного завода в 1981 – 1992 годах)

Настоящие командиры производства, яркие представители промышленной элиты СССР. Знаковые личности не только для своих предприятий и городов, но и для региона и даже страны – настолько масштабные проекты воплощались под их руководством и зачастую по их инициативе.

Известный инженер-производственник Олег Ефимов, многие годы проработавший  на «Красном Октябре», рассказывает о вкладе в развитие местной промышленности советских директоров.

«Люблю трудные задачи!»

Олег Петрович Ефимов родился и вырос в Казахстане в семье металлургов, и проблема выбора профессии перед ним никогда не стояла. После окончания Московского института стали и сплавов и службы в армии в 1975 году добился распределения на знаменитый волгоградский завод «Красный Октябрь». Начинал в прокатном цехе: подручным вальцовщика, мастером, начальником смены. Ему нравилось работать с людьми и решать трудные задачи: дали в подчинение самую отстающую бригаду – она стала передовой, доверили смену – то же самое. Параллельно с работой на заводе получил второе высшее образование во Всесоюзном заочном финансово-экономическом институте.

Молодого инициативного специалиста заметил главный инженер Нодари Орджоникидзе и предложил на выбор три отдела – плановый, технический и производственный. И в 1982 году Ефимов в возрасте 30 лет (!) возглавил производственный отдел завода. За три года он сделал для предприятия больше, чем иные за десять, и получил приглашение в Госснаб.  Министерство черной металлургии не захотело расставаться с ценным кадром, и в 1985‑м Ефимова назначили заместителем начальника главного производственного управления.

Проработав два года в столице, заскучал на кабинетной работе – не прельстили высокая должность, хорошая зарплата, квартира в Москве. Вернулся на родной завод директором по производству. С 1990‑го по 1997 год благодаря отличным организаторским качествам и обширным наработанным связям в высших эшелонах управления металлургии он возглавил корпорацию «МетЭМ». С 1998‑го по 2002 год работал на Новолипецком металлургическом комбинате. А потом снова вернулся на «Красный Октябрь» и два года трудился директором по эксплуатации.

В 1975 году Олег Ефимов выпускником вуза пришел на «Красный Октябрь». Уже через 7 лет он возглавил производственный отдел. Ему довелось работать под руководством легендарного Нодари Орджоникидзе и знать лично еще одного знаменитого советского директора  – Владимира Зимовца, возглавлявшего Волжский трубный. О славном времени расцвета волгоградской металлургии Олег Ефимов рассказал в интервью читателям «Сталинградки». 

Настоящие командиры

– Олег Петрович, вы работали под руководством Нодари Шалвовича Орджоникидзе и потому хорошо его знаете. Без малого сорок лет назад он, тогда еще главный инженер завода «Красный Октябрь», пригласил вас из цеха сначала на должность заместителя начальника, а позже начальника производственного отдела.  А вот как вы познакомились с Владимиром Зимовцом?

– Его появление в Волжском в 1981 году произвело фурор – обычно на такую серьезную должность назначали мэтров-управленцев солидного возраста, а тут вдруг приезжает с Урала молодой (даже слишком) элегантный человек, владеющий английским языком, по выходным играющий в теннис на корте. Правда, с первого дня бодро взялся наводить порядок на предприятии, но многие все же прорицали: не справится, не потянет завод, надолго не задержится.

– И они очень ошибались...

– Да. Просто они не знали его историю, не знали, в каких условиях закалялся характер нового директора Волжского трубного завода.

Никто и подумать не мог, что этот успешный человек вырос в большой и бедной семье (он был девятым ребенком) в нищей уральской деревне. В 14 лет он ушел из дома, чтобы начать самостоятельно зарабатывать и избавить родителей от лишнего рта. Брался за любую работу, порой не за деньги, за кусок хлеба: чистил картошку в столовой, разгружал вагоны, ремонтировал печи. И мечтал…

Его мечтой было поступление в военно-морское училище, но на семье Зимовца стояло клеймо «лишенцев» – дед и отец были раскулачены и лишены избирательных прав,  а с такой анкетой путь в море, да и еще много куда, ему был закрыт. С детства пришло понимание: чтобы добиться в жизни чего‑то большего, чем чистить картошку, ему нужно дело, и в этом деле он должен быть лучшим!

К счастью, попал он мальчишкой в чугунолитейную артель и твердо решил для себя, что металл – это как раз то, с чем он свяжет свою жизнь. Отучившись в техникуме и отслужив на морфлоте (все‑таки прикоснулся к мечте), «штурмом» взял Челябинский трубопрокатный завод – вакансий не было, но настоял, добился, чтобы приняли, и был по‑настоящему счастлив, когда в трудовой книжке появилась первая запись «трубонарезчик 5‑го разряда». Сложно представить, как неистово надо было «пахать», чтобы спустя три года молодого рабочего Зимовца наградили медалью «За трудовую доблесть»!

Учился усердно и непрерывно

– Но он ведь не только работал на отлично, но еще и одновременно блестяще учился?

– Да, профессии он учился смолоду усердно и непрерывно, во-первых, потому что любил учиться, а во‑вторых, понимал, что только этот капитал поможет ему выбиться в люди. Магнитогорский горно-металлургический институт, аспирантура в Московском институте приборостроения, Академия народного хозяйства при Совете министров СССР, а позже частная школа управления во Франции, стажировки в Швеции, Италии, Германии, Америке – вот фундамент его компетентности и профессионализма.

Если добавить сюда еще его целеустремленность, строжайшую самодисциплину и ответственность, становится понятно, почему по карьерной лестнице он поднимался, как на лифте.

Но каждое новое назначение – это не какая‑то случайная удача, а закономерный результат его умения работать с людьми, воспитывать высококвалифицированные кадры и формировать с ними работоспособные коллективы. Когда Владимир Григорьевич уже возглавлял Волжский трубный завод, я по работе часто встречался с его земляками с Урала, в один голос они восхищались его трудолюбием, работоспособностью, тягой к знаниям и рассказывали, сколько всего хорошего он сделал на ЧТПЗ, какой добрый след оставил.

– А когда познакомились Зимовец и Орджоникидзе?

– Когда Нодари Шалвович еще был главным инженером «Красного Октября» – директором его назначили в 1984‑м. Но это не помешало им как‑то сразу найти общий язык и плодотворно совместно работать.

Как начальник производственного отдела в их деловых совещаниях зачастую участвовал и я, так и познакомился с Владимиром Григорьевичем  Зимовцом.

Позже у них, руководителей двух крупных металлургических заводов – градообразующих и стратегически важных, общих тем прибавилось: управление производством, поставка нашей продукции на ВТЗ, загрузка сталеплавильных, прокатных, отделочных цехов, кадровые вопросы, строительство, модернизация и многое другое.

Эпохальные изменения

– Расскажите, какие крупные или даже эпохальные изменения на «Красном Октябре» и ВТЗ произошли благодаря их директорам Орджоникидзе и Зимовцу?

– Как профессионалы они многое сделали для региона, для страны, для металлургии. То, что создали эти два директора, позволяет сегодня Волжскому трубному быть одним из лучших, если не лучшим заводом в России, а «Красному Октябрю» сохранить статус крупнейшего предприятия по выпуску специальных сталей. Благодаря тому что Орджоникидзе много внимания уделял отделке металла, особенно в качественной металлургии, он провел реконструкцию, построил два новых цеха, два стана. Стан 2000 – он был заложен как броневой стан –  плюс прекрасный цех отделки металлопроката и стан 1000 / 850 / 650, который практически заменил три стана.

Строил его Нодари Шалвович хозспособом, это была его личная инициатива – этого стана не было в планах ни главка, ни Министерства, ни Госплана, ни Госснаба. Но Орджоникидзе убедил всех в его необходимости.

Под его началом была проведена в сжатые сроки образцовая в отрасли уникальная реконструкция сердца завода – блюминга.

Все это позволило выйти на новый уровень качества, и металл «Красного Октября» всегда оставался востребован.

И по сей день эти два стана и есть «Красный Октябрь». Если бы их не было, может быть, и завода уже не было.

– А Волжский трубный – он ведь начинался как небольшой завод?

– Да, это были несколько небольших цехов, производивших обсадные трубы из заготовки, которую ему катал «Красный Октябрь».

С приходом Зимовца на ВТЗ появились новые цеха – трубопрокатный, литейный, трубопрессовый.

Но главное, во многом благодаря инициативности Владимира Григорьевича волжская площадка была выбрана для строительства электрометаллургического комплекса по производству высококачественной стали и труб, необходимых для добычи нефти и газа. Когда встал вопрос о строительстве комплекса на Волге – я помню эту историю, так как уже работал в главке, в Минчермете и участвовал в обсуждениях этого проекта – Владимир Зимовец горячо отстаивал его возведение на ВТЗ, и его поддержали и замминистра, и министр, и Госснаб, и Госплан.

При такой представительной поддержке и Политбюро ЦК КПСС утвердило проект.

Кстати, не последнюю роль в этом сыграл секретарь Волгоградского обкома партии Владимир Ильич Калашников, который в свое время в Ставрополе работал под началом Михаила Сергеевича Горбачева.

И электрометаллургический комплекс был построен в Волжском от нуля и до выхода на проектную мощность, а Волжский трубный завод превратился в завод союзного значения, как и «Красный Октябрь». При Орджоникидзе «Красный Октябрь» начал развивать и укреплять международные связи. Но все же безусловным лидером в этом вопросе был Волжский трубный завод.

Одно только строительство ЭМК – миллиардный контракт с итальянской компанией «Италимпьянти», более 165 тысяч тонн импортного оборудования и материалов, огромный объем строительных и монтажных работ.

А было еще строительство трубопрокатного цеха № 2, для которого авторитетная немецкая компания «Маннесманн Демаг Меер» поставила две прессовые линии по производству бесшовных труб. Были еще французы, португальцы, вьетнамцы – всего за несколько лет на ВТЗ поработало около 38 тысяч (!) иностранных специалистов.

Все это время Владимир Григорьевич Зимовец держал руку на пульсе огромной стройки, денно и нощно соблюдал все условия и обеспечивал выполнение контрактных обязательств и сроков.

Главное – люди

– Еще была «академия Зимовца»? Это ведь тогда он в Волжском начал готовить кадры?

– Да, директор трубного завода именно это считал основной своей задачей: какой толк от суперсовременного высокотехнологичного оборудования, если на нем никто не сможет работать?

Зимовец создал целую систему профессиональной учебы для заводчан, которую они сами окрестили «академией Зимовца» – учились все: рабочие, мастера, инженеры, начальники цехов. Повышался общий интеллектуальный уровень, расширялся кругозор, перенимался опыт лучших металлургов России, Италии, Германии, Америки. Курсы, семинары, стажировки.

На это были выделены фантастические средства – около 120 миллионов долларов! И они не были потрачены зря – металлургическая отрасль в лице Волжского трубного завода получила в итоге тысячи высококлассных специалистов трубного производства, которым были бы рады любые предприятия, и зарубежные в том числе.

Сейчас в Волжском около 40 % руководителей разного уровня – это выходцы с трубного завода, почти все они прошли через «академию Зимовца».

Кадры – вот настоящая причина того, что Волжский сегодня – это «трубная столица» России.

Было много нового и в социальной сфере. Как и положено руководителям от бога, и Орджоникидзе, и Зимовец понимали, что завод – это не только производство, но в первую очередь люди. Специалист, озабоченный бытовыми проблемами «где жить», «чем и на что кормить семью», «с кем оставить ребенка», никогда не будет работать с полной отдачей.

Надо было создать для работников крепкий социальный «тыл»: обеспечить высокой зарплатой, дать работу их женам, определить детей в детский сад, школу, а если требовалось, то в институт, организовать отдых.

Кстати, одним из лучших летних лагерей в Волгоградской области был и остается лагерь «Сказка» Волжского трубного завода.

– Но самое главное, что обеспечивали жильем...

– Даже неквалифицированные рабочие после полутора-двух лет на производстве получали комнаты или квартиры! Но на ВТЗ пошли еще дальше: директор Владимир Зимовец неожиданно для всех выступил с революционным проектом: давать своим работникам ссуды для строительства частных домов прямо в черте города. Это в то время, когда даже слова такого в обиходе не было – «ипотека»! Слова не было, а поселок Металлургов появился на карте. Подводя итог, скажу, что Орджоникидзе и Зимовец подняли в регионе престиж профессии металлурга, сделали ее социально значимой.

«Они всегда досконально изучали проблему, а потом решали ее капитально и кардинально»

Нодари Орджоникидзе и Владимир Зимовец – очень разные по складу характеров. Нодари Шалвович отличался грузинским темпераментом: вдумчивый, медлительный, он все делал не спеша. Сколько раз меня останавливал: «Не горячись, подумай» – это была его любимая фраза.

Владимир Григорьевич, напротив, всегда был очень динамичным, энергичным, напористым, возможно, сказывалась еще и разница в возрасте (Зимовец младше Орджоникидзе на 11 лет). Но при этом никто не мог бы упрекнуть его в принятии скоропалительных, необдуманных решений.

А вот в стилях их руководства, пожалуй, сходства было больше, чем различий. Оба не оставляли без внимания ни одного вопроса – ни маленького, ни глобального, всегда досконально изучали проблему и решали ее капитально и кардинально.

Все потому, что как руководители они воспитывались на одних принципах и примерно в равных условиях. Им обоим повезло с учителями, легендами металлургии СССР – это Павел Петрович Матевосян у Орджоникидзе и Яков Павлович Осадчий у Зимовца. Люди-глыбы, директора-фронтовики.

Павел Петрович Матевосян, директор «Красного Октября» в 1943 – 1972 годах.

Павел Матевосян перед Великой Отечественной войной на посту главного инженера «Красного Октября» активно занялся модернизацией производства и внедрением новых технологий, что вывело завод на передовые позиции и позволило в самые трудные военные времена выпускать 32 наименования военной техники: гвардейские минометы «Катюша», танковые корпуса, противотанковые ежи и многое другое. Директором он был назначен в январе 1943 года, восстановил из руин полностью разрушенное предприятие и бессменно руководил им 29 лет.

Яков Павлович Осадчий, директор Челябинского трубопрокатного завода.

Яков Осадчий, ровесник XX века, сначала изменил судьбу Первоуральского новотрубного завода (ПНТЗ), который он возглавил в 1938 году. Во время войны под его руководством в кратчайшие сроки освоено производство минометных труб – на фронте каждый второй миномет был сделан из первоуральской трубы.

В 1956-м Осадчий назначен директором Челябинского трубопрокатного завода, и там развернулась огромная стройка – реконструировались старые цеха, строились новые, он стал первым заводом-производителем труб большого диаметра в СССР, на поставку которых Германия ввела эмбарго в связи с Карибским кризисом и экономическими санкциями против СССР.

Орджоникидзе и Зимовец относились к послевоенному поколению руководителей и были достойными преемниками управленческого опыта наставников. Его главные постулаты выполняли на совесть: лидер в производственном секторе должен быть высококлассным специалистом, порядочным, скромным в быту человеком и уважать человека труда.

И, конечно,  работать больше и лучше других. Немаловажно и то, что оба генеральных директора начинали свой путь в металлургии с рабочих специальностей, а значит, досконально знали «предмет».

Нодари Шалвович Орджоникидзе в 1957 году приехал на завод молодым дипломированным специалистом после окончания Московского института стали и сплавов и, можно сказать, вырос здесь – как профессионал, руководитель, как личность. Он очень тонко и глубоко разбирался не только в производстве, технологии, но и в людях. Был к ним внимательным, умел посмотреть на них как‑то по‑особенному и разглядеть вдруг толковых специалистов.

Сам назначал начальников и заместителей цехов, технологов. При этом был очень доступным для общения. Утром часто по заводу ходил пешком, как Матевосян учил – чаще бывать в цехах, встречаться с рабочими. Потому и пользовался Нодари Шалвович авторитетом у работников завода. Любил анекдоты, любил пошутить и посмеяться. Я наблюдал его не только на работе, но и на отдыхе. И когда выполняли план, и когда срывали – многое прошли вместе.

Нередко во время оперативок от Нодари Шалвовича можно было услышать: «А Павел Петрович в таких ситуациях говорил то и делал так» – всегда вспоминал Матевосяна с большим уважением, ценил его и считал своим учителем.

Владимир Григорьевич Зимовец прошел такую же школу на Челябинском трубопрокатном заводе под руководством Осадчего. До назначения на Волжский трубный завод он проработал на ЧТПЗ 21 год – от рабочего до начальника оборонного производства. Одним из самых значимых проектов этого производства стало создание уникальной лопасти, способной поднять в воздух такой же уникальный вертолет МИ-26, равных которому до сих пор нет в мире.

При этом Владимир Зимовец, кроме профессиональной эрудиции, продемонстрировал и умение управлять большим коллективом, слушать и слышать людей, находить компромиссы. Проявилось еще одно важное качество начальника цеха: он отлично срабатывался со строителями, проявляя знания и в этой области.

Стоит ли говорить, что в Челябинске он получил бесценный инженерный, конструкторский и организаторский опыт. И что реализация от начала и до конца этого проекта – от разработки которого, к слову, отказались практически все проектные институты – стала серьезным аргументом при утверждении его кандидатуры на должность директора ВТЗ.

«У Осадчего надо было учиться каждый день, каждый час, – писал в своей книге «Соло на трубе» Владимир Зимовец. – Он умел, хотел, любил «создавать» директоров. Но это не значит, что он окружал себя свитой любимчиков. Осадчий в личном плане был строгий человек, из тех руководителей, кто умеет выверять точную дистанцию с каждым, без фанаберии и панибратства. Он подталкивал нас к определенному уровню культуры, учил приподниматься над обыденностью, мыслить самостоятельно и масштабно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие его воспитанники стали впоследствии руководителями всесоюзного масштаба».

Кадровый отбор

– Чем, по-вашему,  советские директора отличаются от директоров современных?

– В СССР была очень мощная и очень отлаженная система подготовки и продвижения кадров.

Случайные люди на уровень руководителя завода не попадали – это было просто невозможно. Параллельно шел и профессиональный отбор, и личностный.

Сначала молодыми специалистами занимались заводской комитет комсомола, партком. Смотрели, наблюдали, помогали, поддерживали, направляли. Одновременно профсоюзные организации в цехах оценивали их отношения в коллективе, инициативность, умение организовать, человеческие, лидерские и профессиональные качества, то есть все, что необходимо для руководителя.

Человек был все время на виду. Если отвечал критериям отбора – продвигали на следующую ступеньку, там уже был другой уровень.

Допустим, если начальник производственного отдела – это номенклатура главка и райкома, горкома и обкома партии, то главный инженер и директор завода – это уже номенклатура Министерства черной металлургии, Госснаба, Совмина и ЦК партии. Очень серьезный был отбор.

– И все-таки, в чем отличия?

– Как можно сравнивать две параллельные системы? И подбор директоров, и их функции… Тогда общественная собственность, сейчас – частная. Этим все сказано. Сегодня собственник назначает на должности исходя из своих единоличных соображений. А при общественной собственности только общественность (в лице комсомола, партии, профсоюза, трудового коллектива) решала вопросы назначения и продвижения, причем любое решение принималось коллегиально. Это не просто слова, так было.

Экзамен для завода

– Один из самых непростых периодов в истории страны и промышленности – перестройка и приватизация. Особенно тяжело эту пору переживали предприятия. Помните то время?

– Я работал в главке, в министерстве, когда начались эти пугающие неизвестностью процессы. Распадался Советский Союз, начали отделяться республики, разрушались все союзные связи, поставки комплектующих прекратились. Функции Госплана и Госснаба как регуляторов экономики потихоньку сужались, пока не исчезли совсем. Министерства и главки перестали управлять, но такую огромную производственную систему в один день не поменяешь! Ее необходимо было перестраивать, и все это легло на плечи руководителей предприятий. Как удержать промышленность области от краха в новых условиях?

Директора крупных заводов Волгоградской области, а позже к ним присоединились и другие, организовали структуру, которая бы позволила вместе выживать. И не только выживать, но и развиваться. Инициаторами были Владимир Зимовец и Нодари Орджоникидзе.

Они пользовались авторитетом, к ним прислушивались, их уважали все руководители не только металлургической отрасли региона, но и смежных отраслей. А назвали мы эту структуру «МетЭМ» – металлургия, энергетика, машиностроение. Председателем Совета директоров был Орджоникидзе, заместителем Зимовец, директора входящих в нее заводов были членами Совета директоров. Мне предложили быть генеральным директором, потому что у меня был опыт работы в главке, министерстве, Госснабе.

– «МетЭМ» начал тогда активно развивать кооперацию?

– Да. Машиностроителям и нефтяникам нужны были металл и трубы. Поэтому они составляли спецификации – кому что нужно по металлу, а мы их обеспечивали в соответствии с ними. Если чего‑то не было на своих заводах, размещали заказы на других, так как мы хорошо знали, где что производится.

С Карагандинским и Златоустовским металлургическими заводами работали, с Магнитогорским, Липецким, Челябинским, украинским «ДнепрСпецСталь» и т. д. Вот, собственно говоря, в чем заключалась наша работа – делать все возможное, а порой и невозможное, чтобы заводы продолжали выпускать продукцию.

Должен сказать, что тогда директора справились с этой ситуацией – удержали коллективы, выплачивали зарплаты. Конечно, во времена бартеров все это было неимоверно сложно. А потом заводы начали приватизироваться. Все, для кого мы делали оборудование, выстраивали новые вертикали. Необходимость «МетЭМ» в этот переходный период заключалась в том, чтобы помочь им это сделать. Приватизация – это был труднейший экзамен для всей страны. Вопросов на том экзамене было много, а правильных ответов не знал никто. Приходилось действовать методом проб и ошибок. Дискуссии о необходимости приватизации крупной социалистической собственности и воплощенных вариантах этого процесса идут до сих пор, и спустя 30 лет споры не утихают. Но замечу, тогда, как по всей стране, множество заводов разорились и закрылись, в Волгограде и Волжском, где было сосредоточено несколько десятков предприятий союзного значения, такая участь постигла единицы. Можно сказать, приватизация заводов в регионе прошла в целом «малой кровью» – обошлось без громких конфликтов, склок, драк, судов. А все потому, что предприятия были готовы к переменам, во многом благодаря своим руководителям.

– Значит, неслучайно в девяностые появился термин «красные директора», подчеркивающий принадлежность советского руководителя к особой касте профессионалов, которым по плечу любые задачи? Причем не только в рамках взрастившей их советской экономики, но и в условиях рынка?

– Орджоникидзе и Зимовец – это настоящие «красные» директора. Они занимались всем – производством, работниками, их семьями, детсадами и школами, больницами и жильем, и отвечали за все. И они точно не потерялись в новых условиях. Одна формация перешла в другую, этот переходный период надо было пройти и жить дальше, меняясь вместе с окружающим миром. Что они и делали.

Орджоникидзе трудился директором «Красного Октября» с 1984‑го по 1996‑й, а ведь он 1928 года рождения. Ушел с должности в основном по состоянию здоровья, но еще на протяжении четырех лет продолжал приносить пользу родному заводу в качестве консультанта генерального директора по реконструкции и модернизации.

Голова работала отлично, я навещал его. Когда ему исполнилось 74 года, я поздравлял его по телефону из Москвы – работал там – и говорю: «На следующий год, в ваш юбилей, обязательно встретимся!» Он ответил: «Олег, после 70 у мужиков каждый год юбилейный». Через год получаю от него приглашение на юбилей, собираюсь лететь в Волгоград, и вдруг буквально за неделю мне звонят и говорят, что Орджоникидзе умер...  И я полетел на похороны вместо юбилея.

– А как Владимир Григорьевич Зимовец с нуля уже в наше время создал новое производство?

– Сначала он поработал в «Менатепе» в Москве, когда тот приватизировал ВТЗ. И к нему с большим уважением относились и руководители, и акционеры банка.

Потом получил предложение от президента Казахстана Нурсултана Назарбаева помочь построить трубный завод в Темиртау – помог.

Вернувшись в Волжский, как‑то при встрече сказал мне: «Увидел случайно бывшего работника ВТЗ, специалиста самого высшего разряда – он кофе на рынке продавал. Удручающая картина! Пора задуматься о частном производстве. И  кадры есть – только работай!»

Пригласил в партнеры крупного специалиста трубного производства «пускача» Виталия Макарова, вместе купили старенький стан – перевезли из Саратова, отладили.

И построили на месте свалки небольшой завод по выпуску труб малого диаметра: созвали оставшихся без работы заводчан, и люди пошли, поверили своему бывшему директору. Через несколько лет на предприятии трудилось уже 600 человек!

К слову, в этом году ООО «ТЗ «Профиль-Акрас», объединив свои мощности с двумя другими производителями труб, вошел в состав ООО «ПО «Нижне-Волжский Трубный завод», которое, по оценкам экспертов, получило статус крупнейшего производственного комплекса в ЮФО. Вот во что выросло предприятие, построенное Зимовцом с нуля! Дальше – больше!

– Что – неужели еще одно производство?

– Да, причем Владимир Григорьевич реализовал давнюю мечту, разбив на склонах поселка Киляковка шикарные виноградники и организовав винодельню! Авторскому проекту «Усадьба «Виноград» уже 13 лет, Зимовец  делает качественное вино европейского уровня, на производство и продажу которого имеет государственную лицензию.

Он много читает, в курсе политических и экономических событий, анализирует, досконально вникает в детали всего, что ему интересно. Не сомневаюсь, деятельная натура Зимовца откроет миру еще не один его талант.

Он не устает повторять: только созидательный труд вкупе с честным служением Отечеству создает блага. А у него слова не расходятся с делом.

– Если подвести итог– какими они были, лучшие «красные» директора?

– Интересными и сильными людьми – как Орджоникидзе и Зимовец. Та система выдвигала сильных. А чем сильный отличается от слабого? Слабый ищет виновных вокруг, а сильный ищет вину в себе и берет ответственность на себя.

Только такие люди могли быть директорами в то время – очень сильные, энциклопедически грамотные, харизматичные и человечные. Уникальные люди.

И, пользуясь случаем, через газету хочу поздравить Владимира Григорьевича Зимовца с наступившими праздниками – Днем Металлурга и Днем ВМФ. Здоровья ему и новых побед!

Читайте Волгоградская правда.ру в:

Поделиться в соцсетях

нет

Добавить комментарий