Карибский кризис: «Анадырь» против «Мангуста»

Карибский кризис: «Анадырь» против «Мангуста»
Тогда, в октябре шестьдесят второго, человечество пережило самый опасный кризис за все время своего существования. Холодная война в любой момент грозила перейти в горячую. До третьей мировой войны оставались считанные метры и секунды...

«Родина или смерть!»

В США был разработан в то время план вторжения на Кубу под кодовым названием «Мангуста». В ответ советским руководством была осуществлена сверхсекретная операция «Анадырь». В соответствии с ней предполагалось срочно и скрытно доставить на остров Свободы десятки тысяч военнослужащих и все виды оружия, включая ракеты с ядерными боеголовками.

В Турции тогда были установлены американские ракеты средней дальности «Юпитер», оснащенные ядерными боеголовками. Подлетное время их до советской территории составляло всего десять минут. А в зону досягаемости попадали многие советские города, включая и Москву, и Волгоград.

На половину мира, от Кубы до СССР, звучали тогда слова лидера кубинской революции Фиделя Кастро: «Родина или смерть!» А в странах Запада многие с ужасом вспоминали зловещую фразу Хрущева, адресованную американским дипломатам: «Мы вас закопаем».

В мае 1962 года в Вооруженных Силах СССР начали формироваться подразделения всех родов войск для их отправки на Кубу.

Четырнадцатого октября стартовые позиции советских ракет на Кубе были обнаружены американской воздушной разведкой. Вскоре по решению президента Джона Кеннеди военно-морские силы США начали блокаду острова.

Около полудня 27 октября над Кубой был сбит американский самолет-разведчик U-2. Летчик, майор ВВС США Рудольф Андерсон, погиб. Следующей ночью на Кубе было объявлено военное положение, что можно уже понимать как начало войны. Три четверти населения штата Флорида и других ближайших к Кубе южных штатов США, бросив свои дома, поспешно сбежало на север страны, за Кордильеры.

Бросок на Кубу

– Волгоградские военнослужащие, пребывавшие тогда на острове Свободы, были там в основном в составе 27-й дивизии войск противовоздушной обороны, – рассказывает председатель областной общественной организации воинов-интернационалистов Кубы Юрий Лайтаренко. – Формировалась она на волгоградской земле специально для Кубы и оснащена была ракетно-зенитными комплексами С-75 «Двина», изготавливавшимися на волгоградском ПО «Баррикады». Командовал дивизией полковник Георгий Воронков. А я в ту пору был ракетчиком, проходил службу в отделении подготовки данных, в составе 51-й ракетной дивизии под командованием генерала Игоря Стаценко.

Ехали мы на Кубу в верхнем трюме сухогруза «Дивногорск» – в твиндеке. На палубе его, с одной и с другой стороны, находились по две ракеты. Каждая из них была накрыта ящиками разной высоты с надписями «автоэкспорт». Атомные боеголовки загружали к нам на борт в Североморске. Таможня в Стамбуле нас не проверяла – как я узнал позднее, за это туркам было золотом заплачено.

Я ехал на Кубу под видом агронома. По пути, в Николаеве, нас переодели в гражданскую одежду. В порт везли на крытых машинах, общаться с кем-либо из посторонних строго запрещалось.

Мы тогда думали, что едем в Китай, на маневры. Но, пройдя Гибралтар, «Дивногорск» вдруг почему-то повернул к экватору. А когда проходили у Багамских островов, нас собрали на палубе. Секретчик отдал командиру пакет. Он был тут же вскрыт – в нем был приказ министра обороны Родиона Малиновского везти нас на остров Свободы – на Кубу.

Сопровождали нас неотступно в том рейсе советские подводные лодки, вооруженные, в числе прочего, торпедами с атомными боеголовками. Хотя тогда мы этого не знали и не замечали совершенно.

На Кубу прибыли ночью. Поначалу стояли на рейде. Утром проснулись, видим – пальмы, тропики…

Подъехал лоцман, ввел нас в военный порт. Там мы разгружались.

За пять минут до войны

А напряжение на мировой арене продолжало нарастать.

– На Кубе в те дни мы сидели в окопах, вооруженные гранатами и автоматами, в ожидании американского вторжения, – вспоминает Юрий Григорьевич. – Уже пристегнули «рожки» к автоматам. Спали – и то с оружием. Рядом были закопаны танки, орудия.

В ночь с 27 на 28 октября в порту, где мы находились, вдруг были погашены огни. Пришел к нам офицер в гражданском и объявил, что, по данным разведки, этой ночью ожидается нападение США на Кубу.

Но разум взял все же взял верх над эмоциями. Во многом благодаря Анастасу Микояну (в ту пору заместителю председателя союзного Совмина) катастрофу предотвратить удалось. Хрущев тогда пошел на то, чтобы передать сообщение руководству США не по дипломатическим каналам, а по радио, открытым текстом. Он заявил во всеуслышание, что СССР согласен вывести свои ракеты с Кубы, но при условии, что американцы возьмут на себя обязательства не допустить вторжения на Кубу и вывести свои ракеты с ядерными боеголовками с территории Турции. В ближайшее после этого время СССР и США одновременно начали выводить ракеты с Кубы и из Турции.

– Сколько же вы находились на Кубе тогда? – спрашиваю я у Юрия Лайтаренко.

– Прибыли мы туда в сентябре 1962 года, а пятого ноября того же года уже оттуда уходили. Если туда мы ракеты везли в обстановке строжайшей секретности, то вывозили их не только не секретно, но даже демонстративно. Снова погрузили их на палубу – тоже по две, с одной и с другой стороны, и накрыли брезентом.

Их остается сто четырнадцать

Только по приблизительным подсчетам Юрия Лайтаренко, в событиях на Кубе в 1962 году принимали участие не менее тысячи волгоградцев. Часть из них состоят ныне в региональной общественной организации, созданной в начале девяностых по инициативе волгоградских ветеранов 27-й дивизии ПВО. Еще сравнительно недавно в ней их было около двухсот, но теперь осталось сто четырнадцать.

– Николай Серовой, бывший летчик, – рассказывает Юрий Григорьевич, – умер недавно, не дожив до девяноста лет. Николай Андриенко, бывший начальник штаба дивизии, на днях был насмерть сбит в дорожно-транспортном происшествии. Жив Павел Королев, автор книги «Сталинградцы-интернационалисты», ему уже исполнилось девяносто шесть лет. Жив и Максим Цыганков, но прикован к постели. Во время войны он командовал эскадрильей, в составе которой воевал сын Анастаса Микояна – Степан Микоян.

Старший прапорщик Петр Бульбин, бывший руководитель региональной организации, на Кубе был в 1962 году секретчиком. Сам я тогда был рядовым, а уволился из армии, будучи майором медицинской службы.

Есть в нашей организации и женщины, также принимавшие участие в событиях на Кубе, служащие Советской Армии – телефонистки, повара… Например, Александра Скворцова, Валентина Казанцева.

Чем дело кончилось

Карибский кризис в 1962 году благополучно завершился. Всего через год после этого президент США Джон Кеннеди был убит, а еще через некоторое время и Никита Хрущев смещен со всех своих руководящих постов.

Более тысячи наших сограждан за мужество, проявленное при исполнении интернационального долга, были награждены орденами и медалями. Семьдесят шесть советских граждан погибли по разным причинам на Кубе тогда. В том числе были зверски замучены кубинскими контрреволюционерами – «контрас».

Военно-стратегическая операция «Анадырь», осуществленная в 1962 году советским руководством, уникальна. По мнению военных аналитиков, она сравнима только с переходом через Альпы русских войск под командованием Александра Суворова. Бросок советских воинских подразделений и частей с боевой техникой на расстояние более десяти тысяч километров, совершенный тогда, не имеет аналогов в военной истории. И наши земляки-волгоградцы внесли в его осуществление очень серьезный и достойный вклад.

Поделиться в соцсетях