Крутые повороты линии жизни

Крутые повороты линии жизни
В эти дни заместитель начальника Управления федеральной службы исполнения наказаний по Волгоградской области полковник внутренней службы Ирина Антонова принимает многочисленные поздравления с юбилеем. Удивительной судьбы человек, она с юных лет не раз доказывала – русским женщинам по силам любые мужские задачи.

Родилась журналистом
– Если бы мне в юности сказали, что буду когда-нибудь работать в тюремном ведомстве, ни за что бы не поверила, настолько далека я была от этой сферы, – смеется Ирина Олеговна. – Но вот случился такой поворот в моей судьбе 18 лет назад.
Ирина Антонова родилась и выросла в Ташкенте. Узбекистан за более чем вековую историю для четырех поколений ее предков стал малой Родиной. У Ирочки, которая в щколе училась только на отлично, не было никаких шараханий – куда поступать. Она твердо знала: на журфак МГУ.
– Мама и отчим работали журналистами. Я выросла-то в редакции. Ну куда еще могла мечтать поступить? Да и нравилась мне очень эта профессия, – вспоминает Ирина Олеговна. – На нашей лестничной площадке жил редактор областной республиканской газеты, которого я запросто звала по-соседски дядя Коля. Ему и носила свои первые опусы. И какое это было счастье потом видеть свою фамилию на газетной полосе. Начиная с 7-го класса, я каждое лето работала сначала подчитчиком, потом пошла на «повышение» – корректором. На следующий день после выпускного, я, с золотой медалью, шла устраиваться на работу в редакцию – в то время без годового стажа на журфак даже документы не принимали.
Ирина Антонова относится к тем, кто живет по принципу «Во всем мне хочется дойти до самой сути». За год она освоила все специальности – от корректуры до типографских операций. При этом конечно же не забывала про необходимые для поступления публикации. Увесистая папка со статьями из областной и республиканской газет (а это по тем меркам расценивалось как «высший пилотаж») сыграли решающую роль в важном творческом конкурсе.
– Где публиковались абитуриенты? В многотиражках да районках. Газет-то практически было раз-два, и обчелся. Конечно, моя папка выглядела солидно. Что касается золотой медали, то она никаких привилегий не дала. Таким, как я, ставили «4» за сочинение, а дальше мы все экзамены сдавали на общих основаниях. Конкурс был 17 человек на место. Причем проходной балл для мальчишек был официально занижен. Декан факультета считал, что журналистика – мужская профессия, поэтому при зачислении предпочтение отдавалась молодым людям, отслужившим в армии. Но я хорошо сдала экзамены и стала студенткой.
Как и предрекал декан журфака, девушки-студентки повыскакивали замуж, и многие из них в лучшем случае оканчивали вуз после академических отпусков. Ирина Антонова продержалась дольше всех, замуж вышла на последнем курсе.
Блестящая карьера
Молодая семья переехала из Ташкента в Наманган, третий по величине город в Узбекистане. Начала она свою журналистскую деятельность в местной телерадиокомпании, была одновременно и автором, и диктором, и ведущей своих программ.
Но с журналистикой пришлось расстаться: в 23 года Антонову выбрали депутатом, и она перешла на работу в исполком. Здесь она сделала головокружительную карьеру.
– Мне было 29 лет, когда меня выбрали зампредседателя райисполкома, – вспоминает Ирина Олеговна. – Я по местному менталитету – трижды ущербное существо: женщина, русская и страшно молодая для такой должности. Для Намангана, где 99% мусульмане, это было сродни подвигу. Шли перестроечные времена, тогда я была единственная, кого депутаты на должность всегда избирали единогласно, а за кандидатуры мужчин кто-то был за, а кто-то и против.
Ей приходилось решать массу вопросов. У Антоновой не было языковых проблем с местным населением, она считала, что просто обязана выучить узбекский. В нашем представлении высокий пост – это начальник, подписывающий документы, раздающий поручения подчиненным. В национальных республиках такой привилегии удостаивались только нацкадры. Всем остальным приходилось пахать с утра до ночи за себя и за того парня. Несмотря на плотный график работы Ирина Антонова получила заочно второе высшее образование в Московском юридическом институте.
– Мне в то время приходилось ежедневно решать вопросы по земельному, жилищному праву, – говорит Антонова. – Знала столько нюансов в выборном законодательстве с точки зрения практики, что были случаи, когда профессора юридического института обращались ко мне за консультацией.
Необъявленная война
Для Антоновой развал СССР – не дата подписания Беловежских соглашений. Эта страница истории написана кровью и болью.
– Идеальной дружбы народов в национальных провинциях никогда не было. А в начале 90-х там стало страшно жить, – делится Ирина Олеговна. – Мы ложились спать и под кровать клали топор. Мою зеленоглазую светленькую дочку я не могла отпустить в школу одну, ее бы просто убили или надругались над ней. А последней каплей стал случай, когда провокаторы-националисты остановили автобус с военнослужащими, дали выйти всем мусульманам, а автобус с русскими мальчишками облили и подожгли. Они выскакивали живыми факелами из машины, а их добивали арматурой. Все это было в ста метрах от моего дома…
Все с «нуля»
Семья Антоновой переехала в Волгоград. Получить поддержку на первое время было негде и не у кого – родственников в России не было. Единственными знакомыми оказалась семья, что несколько лет жила и работала в Узбекистане.
– Не могу сказать, что Россия встретила нас, беженцев-соотечественников, как родных. Было обидно, когда вид на жительство, гражданство мы получали на тех же условиях, что и таджики, азербайджанцы, грузины… Но несмотря на бюрократические недочеты наслаждались тем, что повсюду звучала русская речь, можно было свободно, ничего не боясь, ходить по улицам. Это такое счастье…
По воле случая, в спецотдел службы исполнения наказания требовался юрист. И Ирина Олеговна была принята на службу. В 38 лет, с солидным послужным списком, ей все пришлось начинать с нуля, точнее – с рядового. Бывший начальник УФСИН Игорь Сизов, чтобы Антонова получала паек, положенный только людям со званием, своим приказом присвоил ей звание «рядовой внутренней службы».
Деловые качества, профессионализм и богатый жизненный опыт Ирины Олеговны были отмечены начальством не только повышениями в должности, но и присвоением досрочных званий. В 2002 году, когда в каждом территориальном органе ФСИН была введена новая должность – помощник по правам человека, это место по праву заняла Ирина Антонова.
– Это же уникальное явление, такого нет ни в одной стране – «омбудсмен в тюремной системе». Нас всех пригласили в Москву. В зале сидели 82 мужчины и я, единственная женщина в компании первых помощников по правам человека УФСИН РФ.
– Мы с Ириной Олеговной познакомились, когда проводили акцию «Рождество за решеткой», – рассказывает Нина Пономарева, председатель общественной организации «Материнское право». – Меня поразило не столько то, что она профессионал, сколько ее чуткость, внимание, забота о заключенных. Она в первую очередь видела в сидельцах людей, способных встать на путь исправления.
Не многие знают, но именно благодаря Ирине Антоновой, которая совместно с уполномоченным по правам человека в регионе подготовила убедительные аналитические доклады, в Уголовно-исполнительный кодекс внесены две важные поправки. Благодаря одной сидельцы, впервые оказавшиеся в исправительном учреждении, не попадут на особый режим. Согласно второй осужденные стали платить по искам потерпевших в первоочередном порядке, а не после всех вычетов.
Сегодня Ирина Олеговна занимает высокую должность заместителя начальника УФСИН по Волгоградской области. В системе службы исполнения наказаний женщина-руководитель – большая редкость. Но Антонова не раз доказывала, что и представительницы слабого пола могут быть сильными руководителями.

Поделиться в соцсетях